Читать книгу - "Порхает мотылек в презренных небесах. Том 2 - Моргана Маро"

Хуанъянь, и от осознания все внутри неприятно скрутило. – Она желает вернуться в прошлое и не дать Шань Ло помешать Юнь Цы.

– Она собирается добить Шань Ло и не дать Юнь Цы поступить так, как та сделала. Она хочет, чтобы ее сестра жила, даже если ради этого придется пожертвовать светом и людьми, – поправил ее Линь У. – Эти воспоминания видите только вы вдвоем, больше никто. Ян Юмэй, ты ведь слышала голос Цышань, когда еще была демоницей, не так ли?

– Да, – тихо призналась та, почувствовав, как нагрелось кольцо из белого нефрита. – Цзюньфэнь все время говорила, что Цышань живое, но я думала, это лишь оживший дух древа. О том, что это первый светлый и первый темный духи, я не знала.

– Этого не знают и до сих пор, – вздохнул Линь У и обратился к Тай Фансиню: – Это ведь твоя вина, что ты зашел так далеко, брат. Тебе стоило отпустить Юнь Цы, но ты обратил гнев Фагуан на себя.

– Я не помню ни первую, ни вторую жизни, но, если бы мне довелось умереть с моей женой, я бы сделал это снова, – глядя ему в глаза, спокойно ответил принц.

Линь У не сдержал усмешки:

– Ты нисколько не изменился за столько тысячелетий… все такой же самоуверенный. Однако я хочу, чтобы вы знали еще кое-что. Юнь Цы предполагала, что Шань Ло пожертвует собой, лишь бы ее спасти. Она передала ключ от Хранилища мне и попросила спрятать его осколки. Однако, если кто-то попытается их найти, я должен не мешать им, а подсказывать.

– Значит, это из-за тебя один город сошел с ума, а после безумию подвергся и небожитель, – догадалась Ян Юмэй.

– Зато вы нашли осколки, – пожал плечами Линь У, не особо переживая о том, сколько людей погибло по его вине. – В Хранилище находится то, что может запустить Колесо. Возьмите это и идите к нему, пока Фагуан не совершила ошибку, пока не уничтожила то, чем дорожила Юнь Цы.

– Почему она не пыталась сделать Юнь Цы из меня? – с непониманием спросила Хуанъянь.

– Она не чувствовала в тебе Юнь Цы. Во второй эпохе именно тебя Юнь Фагуан считала Шань Ло и стремилась уничтожить. Для нее Юнь Цы стала древом, она и мысли допустить не могла, что один осколок души ее сестры мог переродиться со своим сознанием. Она пыталась вернуть все как было, и это привело к ее безумию. К тому, что она истребила почти всех Юнь, не согласившихся ей помогать, а после своими действиями разрушила Верхний Мир. Единственная, кем дорожит Фагуан, – ее сестра; если нужно, она убьет даже сына, которого родила, ради нее.

– Что она собралась делать с А-Чжи? – Тай Фансинь шагнул вперед, и его глаза сверкнули золотом.

– Он нужен, чтобы запустить Колесо. Это ее запасной план, если она не сможет открыть Хранилище. Будучи беременной, она взращивала в своем теле плод, способный заменить недостающую деталь Колеса. У Тай Чжи необычайно крепкая душа, из таких душ делают артефакты. Я пытался ее остановить, но Юнь Фагуан давно не слышит никого вокруг.

– Тогда ты плохо пытался, – сухо произнес Тай Фансинь. – А-Чжи доверял тебе, считал другом, а ты бросил его, как вещь. Неудивительно, ведь ты поступил так и с Шань Ло. Видимо, предавать тебе нравится больше, чем помогать.

Линь У не ответил, однако от Ян Юмэй не укрылись стыд в его глазах и то, как он стиснул пальцы. Раскаивался ли он в том, что совершил? Или же жалел, что не проверил, действительно ли умер Шань Ло?

– Где нам искать Хранилище? – сменил тему Тай Фансинь.

– Почему ты думаешь, что я знаю?

– Потому что Юнь доверяли тебе, разве нет? – ответил принц. – Ты единственный темный дух, которого они терпели рядом с собой, и я не поверю, что Фагуан и Юнь Цы не посвящали тебя в свои планы.

– Надо же, а ты будешь поумнее Шань Ло, – усмехнулся Линь У, хотя в его глазах была грусть. – Оно здесь, прямо перед вами, и всегда было рядом.

Взгляд Ян Юмэй устремился к мечу Ляньцина, и она почувствовала фантомную боль в груди. Поборов желание потереть зудящее место, Хуанъянь с недоверием спросила:

– Хочешь сказать, Хранилище все это время было заточено в кости Шань Ло?

– И да и нет. Юнь Цы поступила хитро, спрятав Хранилище там, куда не доберется ни одно живое существо, не считая самих Юнь, а вход в него всегда был замаскирован. Часть Старейшин знала об этом и использовала кость Шань Ло, чтобы войти. Когда Фагуан начала войну с Юнь, вход потерялся, а после, попав в руки Ляньцина, изменился до неузнаваемости.

– И Фагуан не почувствовала вход в Хранилище? – с сомнением спросил Тай Фансинь, подойдя к мечу.

– Без ключа он не выдаст себя, Юнь постарались на славу. Я сказал все, что хотел, и на этом покидаю вас. Надеюсь, вы поступите правильно, Старейшина Юнь и брат Ло.

Поклонившись им, Линь У выпрямился и неторопливо ушел. Каждый его шаг был легким, практически невесомым, словно он освободился от всего, что тревожило его все это время. Когда Линь У перешагнул порог, он рассыпался на серые пепельные лепестки, упавшие на землю. Словно Цю Бина никогда и не существовало, а Линь У – лишь имя из далекого прошлого.

Достав все десять осколков, Ян Юмэй подкинула их в воздух, и они замерли. Закружившись, словно танцуя, они начали один за другим присоединяться друг к другу, пока не образовали кольцо из белоснежного нефрита в виде кусающего себя за хвост дракона. Стоило ему показаться, лезвие меча ярко вспыхнуло, и ключ вошел в него, растворившись в металле. Сияние наполнило зал, и перед Ян Юмэй и Тай Фансинем вырос белоснежный дверной проем.

– Останься здесь, – повернувшись к черной птице, сидевшей на балке под потолком, произнес Тай Фансинь. – Ты хорошо послужила мне, Хо. Теперь можешь быть свободна.

Алые всполохи прошлись по черным перьям, и птица вспыхнула, подобно живому факелу. Издав прощальный крик, Хо вылетела из зала и устремилась в ночное небо. К свободе.

Не сговариваясь, Тай Фансинь и Ян Юмэй шагнули в проем.

Сердце на миг замерло и вновь забилось. Хуанъянь увидела то, за чем охотилась две жизни: громадных размеров зал, которому не было конца, свисающие словно из пустоты фонари и шкафы с редкими трактатами, столы с расстеленными на них картами, стойки с оружием, артефактами и вещами. Запах сандалового дерева и старины щекотал нос.

Восхищение Юнь, что так долго собирали все это, смешивалось в сознании Ян Юмэй с