Читать книгу - "Машка Попова. Первый курс - Ирина Ульяненко"

немного помолчали.

А потом Андрей тихо сказал:

— Спасибо, мелкая.

Машка подняла глаза.

— За что?

— За то, что тогда не отмахнулась от этой глупой идеи.

Она усмехнулась.

— Андрюш, я вообще-то сначала предложила тебя обследовать.

— А теперь мы с тобой почти предприниматели.

— Не почти. Предприниматели, которым ещё много учиться.

Брат кивнул.

— Это точно.

Машка улыбнулась.

— И, пожалуйста, сначала поужинай. А потом снова считай свои цифры.

Андрей рассмеялся.

— Ты опять про еду!

— У нас семейный бренд, Андрюша. Надо соответствовать.

Ближе к десяти вечера Денис собрался домой.

Машка вышла проводить его.

На улице было прохладно.

Фонари отражались в окнах соседних домов.

Из гостиной доносился приглушённый голос Андрея: он уже рассказывал папе, сколько людей посмотрели страницу магазина после эфира.

Денис обнял Машку.

— Ну что, звезда телевидения?

Она прищурилась.

— Волков, сейчас лишишься звания любимого мужчины.

Он улыбнулся.

— Тогда просто Маш.

Она подняла голову.

— Что?

— Ты сегодня молодец.

Машка немного помолчала.

— Правда?

— Да. Не из-за телевизора. А потому, что не дала всей этой истории заслонить то, что тебе на самом деле важно.

Она улыбнулась.

— Знаешь, мне сначала было ужасно страшно.

— Из-за котлеты?

— Из-за того, что люди будут смеяться надо мной, а не вместе со мной.

Денис задумался.

— Кто-то наверняка просто посмеётся над смешным кадром. Но те, кому интересно, услышат и всё остальное.

Машка кивнула.

— Наверное.

Он поцеловал её.

— А я услышал.

Она обняла его крепче.

— Люблю тебя, Волков.

— И я тебя, Попова.

Некоторое время они стояли молча.

Потом Машка вдруг спросила:

— Слушай, а если мне когда-нибудь дадут научную премию, туда ведь не нужно приводить Валентину Петровну?

Денис расхохотался.

— Нет. Думаю, её можно оставить дома.

— Отлично. Вот тогда и начнётся моя настоящая карьера.

Когда Машка вернулась в дом, мама уже убирала чашки.

Папа выключил телевизор.

Андрей сидел за ноутбуком и продолжал проверять заказы.

Машка остановилась возле гостиной.

Посмотрела на Валентину Петровну.

Та стояла у стены.

С белой шапочкой набок.

С бесстыдно счастливой улыбкой.

И делала вид, будто ничего не произошло.

— Ну что, артистка, — тихо сказала Машка. — Довольна?

Котлета молчала.

— Вот и хорошо. Завтра у меня занятия. И тебя я туда не беру.

Из-за ноутбука выглянул Андрей.

— А если она захочет автограф?

Машка медленно повернулась.

— Андрей…

— Что?

— Спокойной ночи.

Он удивился.

— И всё?

— И всё. Я сегодня добрая.

Она поднялась к себе.

Переоделась.

Убрала телефон на тумбочку.

Потом всё-таки открыла блокнот и написала две строчки:

«В воскресенье меня показали по телевизору.

В понедельник надо повторить мышцы плеча».

Посмотрела.

И удовлетворённо кивнула.

Вот теперь порядок.

Она выключила свет.

А внизу Андрей осторожно подошёл к Валентине Петровне.

Поправил шапочку.

Оглянулся на лестницу.

И задумчиво прошептал:

— Ну что, звезда… А не пора ли тебе лично поблагодарить главную героиню?

Котлета слегка качнулась.

Андрей улыбнулся.

Очень нехорошо.

Потому что у него уже появилась новая идея.

И осуществить её он собирался до завтрака.

Конец двадцать девятой главы.

Глава 30. Утро после славы, или Котлета просит автограф

В понедельник Машка проснулась от странного ощущения.

Кто-то за ней наблюдал.

Она приоткрыла один глаз. Напротив кровати стояла Валентина Петровна. Та самая надувная котлета. С улыбкой во всю физиономию и медицинской шапочкой, съехавшей набок.

Машка молча посмотрела на неё.

Потом на часы.

Потом снова на котлету.

— Андрей, — произнесла она в пустоту, — когда-нибудь я поменяю тебе пароль от интернета. Навсегда.

Из-за двери немедленно донеслось:

— МЕЛКАЯ! ТЫ УЖЕ ВСТАЛА?!

— КАК ТЫ ЕЁ СЮДА ПРИТАЩИЛ?!

— Она сама пришла! У неё теперь звёздная болезнь!

Машка села. Валентина Петровна покачнулась от сквозняка и приветливо наклонилась к хозяйке комнаты.

— Только попробуй меня обнять, — предупредила Машка.

Котлета наклонилась ещё сильнее.

— АНДРЕЙ!

Дверь распахнулась. На пороге стоял брат с телефоном в руке.

— Доброе утро, звезда телевидения!

— Забери её.

— Кого?

— ТВОЮ ПОДРУГУ!

Андрей посмотрел на котлету.

— Во-первых, это сотрудница. Во-вторых, после вчерашнего эфира она получила больше комплиментов, чем я за двадцать шесть лет.

— В-третьих, — добавила Машка, — сейчас она получит пинка и улетит к тебе в комнату.

Брат поспешно придержал Валентину Петровну.

— Осторожнее! У нас с ней контракт!

— На что?

— На совместное разрушение твоей личной жизни.

Машка швырнула в него подушкой. Андрей увернулся. Подушка угодила прямо котлете в нарисованный фонендоскоп.

Валентина Петровна покачнулась, медленно развернулась и упёрлась головой в потолок.

Андрей восхищённо присвистнул.

— Видишь? В отличие от тебя, она стремится вверх.

— ВОН!

Через пять минут брат вынес котлету в коридор. Ещё через минуту она не прошла в дверной проём.

— МЕЛКАЯ, ПОМОГИ!

Машка натянула одеяло на голову.

— Я на пенсии.

Вчерашний телевизионный сюжет она всё-таки посмотрела. Причём дважды: сначала вместе с семьёй, а потом ещё раз — чтобы убедиться, что всё увиденное ей не приснилось.

Журналистка оставила в репортаже её рассказ о патологической анатомии. Показала учебники, футболки, Андрея за расчётами и родителей, смеющихся на кухне. Машка даже успела почувствовать гордость.

Ровно до финальных кадров.

Потому что Валентина Петровна, разумеется, упала.

И, разумеется, на неё.

И, разумеется, это показали с самого удачного ракурса.

Оператор оказался человеком с редким талантом: он сумел снять момент, когда Машка ещё улыбалась, момент, когда поняла, что на неё надвигается полтора метра семейного бизнеса, и момент, когда из-под коричневого надувного бока показалась её рука.

Подпись была великолепная:

«Когда любимое дело буквально накрывает с головой».

Андрей хохотал так, что мама велела ему выйти на кухню и успокоиться.

Машка не возражала бы, если бы ему заодно запретили возвращаться.

На кухне её встретил аромат сырников.

Мама стояла у плиты. Папа читал новости. Андрей, вернувшийся после героической борьбы с дверным проёмом, изучал телефон.

— Доброе утро, — буркнула Машка.

— Доброе, доченька, — улыбнулась мама. — Выспалась?

— Почти. Мне мешало мясное изделие с претензией на карьеру.

Отец поднял глаза.

— Машенька, зато вчера ты очень хорошо рассказала о медицине.

Она остановилась.

— Правда?

— Конечно. И про учёбу, и про будущую специальность. Я горжусь тобой.

Машка неожиданно смутилась.

— Спасибо, пап.

— А ещё ты прекрасно держалась, когда на тебя упала котлета, — добавил он.

— ПАП!

Сергей расхохотался.

Мама поставила перед дочерью тарелку.

— На самом деле сюжет получился тёплый. Только, Мария, в университете всё-таки не отвлекайся на эту популярность.

— Мам, я хотела поступить в медицинский, а не на телевидение.

Андрей поднял палец.

— А у нас уже три письма от покупателей!

Машка напряглась.

— Только три?

— Три вопроса о размерах. И ещё двадцать семь заказов.

— Двадцать семь?!

Брат довольно улыбнулся.

— После эфира люди начали заходить на сайт.

Машка