Читать книгу - "Машка Попова. Первый курс - Ирина Ульяненко"

рулетка?

— Строительная!

— Андрей, в нашей семье есть хоть один предмет, который ты не теряешь?

Он задумался.

— Ноутбук.

— Потому что ты с ним спишь!

— Очень смешно. Так где рулетка?

Машка посмотрела на коробку.

— А зачем тебе?

— Хочу измерить Валентину Петровну для нового чехла.

Она замерла.

— Для чего?

— Для перевозки. Её после фестиваля приглашали ещё на одну городскую площадку. Но без нормального чехла неудобно.

Машка медленно села на кровать.

— Андрей, ты сейчас сказал, что собираешься шить одежду для надувной котлеты?

— Чехол. Не одежду.

— А разница?

Брат задумался.

— В цене.

Машка расхохоталась.

— Всё, иди. Мне нужно спасать собственное образование.

Андрей кивнул.

— Хорошо. Только вечером поможешь выбрать ткань.

— НЕТ!

— Почему?

— Потому что у нас с тобой уже есть одна ткань. Нервная. И ты её ежедневно испытываешь на прочность.

Брат захлопнул дверь, хохоча.

В университете Машка первым делом отправилась в библиотеку.

Не в столовую.

Не к автомату с кофе.

В библиотеку.

Денис, встретивший её у лестницы, долго смотрел на девушку, пытаясь понять, не ошибся ли этажом, корпусом и вселенной.

— Попова, ты куда?

— Учиться.

— Добровольно?

— Волков, я тебя сейчас обижу.

Он улыбнулся.

— Просто уточняю. Обычно ты начинаешь утро с еды.

— Сегодня я начинаю с гистологии.

Денис протянул ей бумажный пакет.

— А я всё-таки принёс булочку.

Машка посмотрела на пакет.

Потом на него.

— Хорошо. Значит, с гистологии и булочки.

— Компромисс?

— Основа счастливых отношений.

Они устроились за столом у окна. Машка открыла конспект, нашла раздел о соединительной ткани и принялась читать.

Первые пятнадцать минут прошли великолепно.

Потом пришёл Стас.

— О! — обрадовался он. — А вы чего здесь?

— Учимся, — ответил Денис.

Стас посмотрел на учебники.

Потом на Машку.

— Попова, тебя заставили?

Она закрыла книгу.

— Станислав, ты хочешь узнать, что такое раздражимость живой клетки?

— Ну да.

— Сейчас продемонстрирую на себе.

Стас поспешно сел подальше.

Он достал собственный конспект. Толстый, потрёпанный, с загнутыми страницами.

— Мне, между прочим, тоже надо подготовиться. У нас практическая по тканям.

Машка удивилась.

— Ты даже помнишь тему?

— Конечно.

— Назови.

Стас задумался.

— Ткани.

Денис опустил голову на ладони.

Машка кивнула.

— Начало многообещающее.

В лаборатории Аркадий Семёнович Беляев уже готовил изображения для занятия научного кружка.

Сегодня он решил показать студентам, почему нельзя ставить диагноз по одной красивой картинке.

— Коллеги, — сказал он, когда все собрались, — вы видите срез ткани. Он окрашен, изображение качественное, структура различима. Что вы можете сказать?

На экране появилась фотография препарата.

Павел, старшекурсник, уверенно назвал ткань.

Анна уточнила несколько особенностей.

Машка подняла руку.

— А можно узнать, какой это орган и при каком увеличении сделан снимок?

Беляев улыбнулся.

— Отличный вопрос. Почему спрашиваете?

Она немного смутилась.

— Потому что похожие клетки могут встречаться в разных местах. И я не хочу угадывать.

— Именно.

Он повернулся к группе.

— Контекст важен. Подписи, происхождение учебного материала, увеличение, окраска, цель исследования. Если вы потеряли эти сведения, даже хорошее изображение может привести к неверному выводу.

Машка посмотрела на экран.

Потом на лежащий рядом учебник.

— Аркадий Семёнович, — осторожно спросила она, — а у нас эти изображения где-нибудь собраны по темам? Чтобы можно было повторять дома?

— Есть учебные подборки. Но они разрознены. Часть в электронных материалах, часть в атласах. Поэтому я и советую вести собственные записи.

Денис, сидевший рядом в качестве участника открытого занятия, сразу оживился.

— А можно сделать единый каталог? С тегами: ткань, окраска, увеличение, учебная тема. И обязательно ссылкой на источник.

Беляев посмотрел на него.

— Технически можно. Но использовать материалы без разрешения нельзя. И персональные данные там не нужны.

Денис кивнул.

— Я и не предлагаю загружать чужие материалы. Сначала можно сделать макет на вымышленных карточках, а потом согласовать учебный набор.

Машка посмотрела на него.

— Волков…

— Что?

— Ты только что добровольно предложил ещё одну работу?

— Да.

— И без оплаты?

— Да.

Она вздохнула.

— Всё-таки ты странный мужчина.

Беляев рассмеялся.

— Зато предложение разумное. Сначала покажите, как будет устроен поиск, а потом обсудим, нужен ли такой учебный инструмент.

Машка задумалась.

Вот он — настоящий Денис.

Не только красивый парень с богатым отцом и вкусным тирамису. Человек, который мог взять обычную учебную проблему и придумать, как помочь другим её решать.

Она вдруг почувствовала гордость.

— Аркадий Семёнович, — спросила Машка, — а я могу помочь с медицинскими подписями?

Беляев кивнул.

— Если будете сверять их с учебниками и показывать преподавателю, а не сочинять по памяти.

— Обещаю.

Стас поднял руку.

— А я?

Все повернулись.

Беляев удивился.

— Что вы хотите предложить, Морозов?

— Проверять, понятно ли написано.

Машка прищурилась.

— Ты?

— А что? Если даже я пойму, значит, всем будет понятно.

Павел расхохотался.

Беляев улыбнулся.

— Неожиданный, но вполне полезный критерий. Только сначала вам самому придётся изучить тему.

Стас тяжело вздохнул.

— Ну вот. Везде подвох.

После занятия Денис набросал на бумаге простую схему.

Слева — список тем.

Справа — карточка изображения.

Внизу — короткая проверка знаний.

Машка придвинулась ближе.

— А можно, чтобы после неправильного ответа программа не просто писала «ошибка», а показывала объяснение?

— Можно.

— А чтобы студент не видел правильный ответ до того, как попробует сам?

— Тоже можно.

— А чтобы Стасу не давали перейти дальше, пока он не выучит, чем эпителий отличается от соединительной ткани?

Стас возмутился:

— Я ВООБЩЕ-ТО РЯДОМ!

Денис рассмеялся.

— Маш, это уже персональная система обучения Морозова.

— И очень нужная человечеству.

К концу перемены у них получился только карандашный набросок.

Никакой работающей программы.

Никакого готового атласа.

И тем более никакой сенсации.

Но Машке понравилось другое: впервые за долгое время её идеи не заканчивались новой коробкой футболок.

Они могли закончиться полезным учебным инструментом.

Стас, до этого рассматривавший набросок из-за Машкиного плеча, неожиданно попросил:

— А можно я попробую быть обычным студентом?

Машка обернулась.

— Ты и так обычный студент.

— Не обижай. Я хочу проверить, понятно ли у вас написано.

Денис подвинул к нему лист.

— Хорошо. Представь, что это готовая учебная карточка. Здесь два признака, здесь вопрос. Что скажешь?

Стас прочитал.

— «Однослойный эпителий». Так. «Клетки располагаются одним слоем». Ладно. «Подлежащая соединительная ткань». А подлежащая — это та, которая внизу лежит?

Машка открыла рот, чтобы ответить колкостью, но осеклась.

— Вообще-то да. И вопрос у тебя нормальный.

Стас гордо выпрямился.

— Я знаю!

— Не привыкай. Просто мы забыли объяснить термин.

Денис сделал пометку на полях.

— Значит, добавим короткое определение. И лучше сразу схему, но пока только свою, нарисованную с нуля.

— А ещё, — продолжил Стас, — если человек ответил неправильно, не надо просто писать «нет». Объясните, что именно перепутал. А то я и так знаю, что не угадал.

Машка