Читать книгу - "Машка Попова. Первый курс - Ирина Ульяненко"

считала правильным.

Она открыла дверь.

Посмотрела на пакет.

Потом на Дениса.

— Волков, выходи за меня.

Он рассмеялся.

— Опять?

— Ага. Условия пока выгодные. Булочки ещё тёплые.

Денис поцеловал её.

— Привет, любимая.

— Привет. Только предупреждаю: сегодня в этом доме запрещено произносить слово «премьера».

— Хорошо.

— И слово «котлета».

— Понял.

— И имя Валентина Петровна.

Денис задумался.

— Маш, а как тогда обратиться к вашей сотруднице?

Она посмотрела на него.

— Волков. Ты уже опасно близок к Андрею.

Из гостиной немедленно донеслось:

— ДЕНИС! ДРУЖИЩЕ! ИДИ СЮДА! Я ТЕБЕ ЗАСТАВКУ ПОКАЖУ!

Машка выразительно посмотрела в сторону гостиной.

— Не ходи, — попросила она Дениса. — Его уже не спасти.

Они устроились в комнате и действительно начали заниматься.

Первый час прошёл подозрительно спокойно.

Денис задавал вопросы по ферментам.

Машка отвечала.

На третий раз даже перестала путать активаторы с ингибиторами.

Потом они перешли к строению тканей.

Машка достала иллюстрации из папки Беляева.

Показала один из учебных снимков.

— Смотри. Вот здесь строение почти правильное, а тут уже видно изменение структуры.

Денис внимательно посмотрел.

— Тебе действительно это нравится, да?

Она подняла глаза.

— Очень.

— Даже больше, чем телевизор?

Машка возмутилась.

— Волков! Да я телевизор только ради ужастиков смотрю!

Он улыбнулся.

— Знаю. Просто спрашиваю.

Она отложила карандаш.

Немного помолчала.

— Слушай, Денис… А вдруг после передачи все будут думать, что я только кривляться умею?

Он посмотрел на неё.

— А ты сама так думаешь?

— Нет.

— Почему?

Машка удивилась.

— Потому что учусь. Ошибаюсь, исправляюсь, снова учусь. В кружок хожу. Я правда хочу разбираться в медицине.

Денис кивнул.

— Вот это и расскажи людям, если спросят.

Она задумалась.

Потом усмехнулась.

— А если первым делом спросят, каково быть раздавленной котлетой?

— Тогда скажи, что для научного ответа требуется повторный эксперимент.

Машка расхохоталась.

— Нет! Повторять не будем! Я уже всё установила! Котлета тяжёлая, брат безнадёжный, а закон всемирного тяготения работает!

Денис тоже рассмеялся.

А потом обнял её.

— Маш, мне понравилось, как ты говорила на съёмке. И сегодня это никуда не исчезнет, даже если журналисты оставят смешной финал.

Она прижалась к нему.

— Спасибо, Волков.

Он поцеловал её в макушку.

— Не за что.

Снизу раздался грохот.

Потом возмущённый голос мамы:

— АНДРЕЙ! Я ЖЕ ПРОСИЛА НИЧЕГО НЕ ПЕРЕСТАВЛЯТЬ!

Машка вздохнула.

— Вот. Видишь? А ещё я очень хочу разбираться в наследственных особенностях поведения.

Денис расхохотался.

После обеда Андрей объявил генеральную репетицию просмотра.

Машка вышла из комнаты и остановилась.

Гостиная изменилась.

На диване лежали подушки.

Перед телевизором стоял аккуратный ряд тарелок.

На журнальном столике красовались печенье, пирог и целая гора салфеток.

А возле стены возвышалась Валентина Петровна.

Полностью надутая.

В белом халате.

И с праздничной ленточкой через плечо.

На ленточке было написано:

«ЗВЕЗДА ЭФИРА».

Машка остановилась.

Посмотрела на неё.

Потом на Андрея.

— Сними.

— Что?

— Ленточку.

— Почему?!

— Потому что эта женщина ещё ни разу не сдала биохимию!

Андрей задумался.

— Но она прекрасно держится перед камерой.

— Она перед камерой падает!

Отец выглянул из кухни.

— Может, ленточку действительно снять? А то мама решила, что у нас юбилей мясокомбината.

Андрей вздохнул.

— Никакого понимания искусства.

Но ленточку всё-таки убрал.

Машка победно улыбнулась.

Ровно на тридцать секунд.

Потому что следом брат поднял телефон.

— Так, мелкая, теперь сфотографируем вас вместе.

— НЕТ!

— Но вы же главные героини!

— АНДРЕЙ! ЕЩЁ ОДНА ФОТОГРАФИЯ — И Я УВЕЗУ ТЕБЯ НА ДАЧУ ВМЕСТО ПУГАЛА!

Папа из кухни задумчиво уточнил:

— На какой грядке ставить?

Машка прижала ладони к лицу.

Денис тихо сказал:

— По-моему, это будет самый необычный телевизионный вечер в моей жизни.

— А у нас так каждый вторник, — мрачно ответила Машка. — Просто сегодня воскресенье.

Ближе к шести позвонила Ольга Николаевна, журналистка.

Машка взяла трубку с таким видом, будто собиралась сдавать устный экзамен.

— Здравствуйте.

— Мария, добрый вечер! Хотела ещё раз поблагодарить вас и семью. Получился замечательный сюжет.

— Спасибо. А можно один вопрос?

— Конечно.

Машка глубоко вдохнула.

— Вы там… ну… тот момент оставили?

Журналистка помолчала.

Потом в трубке раздался очень подозрительный смешок.

— Какой именно, Мария?

Машка закрыла глаза.

— Когда на меня упала наша рекламная конструкция.

— А-а-а…

— Ольга Николаевна!

Журналистка рассмеялась.

— Не буду раскрывать всё до эфира. Но не волнуйтесь: в сюжете есть и ваш рассказ об учёбе, и семейная история, и очень тёплые кадры.

Машка выдохнула.

— А про лабораторную историю там ничего нет?

— Нет. Мы договорились об этом заранее. Это не тема нашего репортажа.

— Спасибо.

— И вашу комнату тоже не снимали. Всё, как согласовали.

Машка улыбнулась.

— Вот за это отдельное спасибо.

— Удачного просмотра, Мария!

Она закончила разговор.

Повернулась к Денису.

— Всё. Мне конец.

— Почему?

— Она засмеялась.

— Кто?

— Журналистка. На слове «конструкция».

Денис попытался сохранить серьёзное лицо.

Получилось плохо.

— Маш, может, она просто вспомнила хороший момент.

— Вот именно этого я и боюсь!

К семи вечера в доме установилось редкое состояние.

Почти тишина.

Мама закончила накрывать на стол.

Папа проверил телевизор.

Андрей положил рядом с пультом телефон, чтобы следить за сообщениями магазина.

Денис принёс чай.

Машка устроилась в кресле.

Подальше от Валентины Петровны.

Очень подальше.

В семейном чате кто-то написал:

«Мы у экрана!»

Стас прислал фотографию пирожков.

Подписал:

«ГОТОВ К ИСТОРИЧЕСКОМУ СОБЫТИЮ».

Лера сообщила, что смотрит с мамой.

Никита тоже подключился к обсуждению и спросил, дадут ли главной героине право на защиту от собственного талисмана.

Кристина написала просто:

«Маш, удачи. Не переживай».

Машка прочитала сообщения.

И неожиданно улыбнулась.

Хорошие у неё всё-таки друзья.

Ненормальные.

Но хорошие.

На экране появилась заставка местных новостей.

Машка выпрямилась.

Андрей торжественно объявил:

— Внимание! Тишина в зале!

Мама посмотрела на него.

— Андрей, выключи звук на телефоне.

— Но я должен фиксировать реакцию зрителей!

— Фиксируй молча.

Отец рассмеялся.

Ровно в девятнадцать тридцать ведущая улыбнулась с экрана.

— А сейчас история о студентке медицинского университета, которая сумела объединить серьёзную учёбу, чувство юмора и необычный семейный проект.

Машка медленно закрыла глаза.

Ну всё.

Началось.

Первым показали знакомый актовый зал.

Тот самый студенческий номер.

Гроб.

Костюмы.

Смущённые лица первокурсников.

И Машку, которая торжественно подняла бутерброд.

За кадром журналистка рассказывала, как короткий смешной эпизод разошёлся по студенческим сообществам и неожиданно заинтересовал зрителей.

Андрей гордо расправил плечи.

— Вот! Исторический момент рождения бренда!

— Андрей, — прошипела Машка, — я тебе сейчас организую исторический момент молчания!

Денис сжал её руку.

На экране появилась уже домашняя гостиная.

Машка.

В обычной кофте.

С аккуратно собранными волосами.

И без котлеты на голове.

Пока.

Журналистка спросила:

— Почему вы выбрали медицину?

Телевизионная Машка ответила спокойно:

— Мне интересно, как устроен человек и почему возникают болезни. Я хочу заниматься патологической анатомией. Понимаю,