Читать книгу - "Астарион - Урсула Вернон"

— Я знаю ее под другим именем. — Аурелия снова начала расставлять фигуры, одну за другой. — Хотя странно, что ты о ней спрашиваешь.

Астарион вгляделся в ее лицо. Аурелия никогда ничего не говорила без причины.

— Почему странно?

Королева скользнула на свое место с мягким костяным щелчком.

— Когда я встретила ее, она стояла над твоей могилой.

Астарион опустил глаза на доску, чтобы Аурелия не заметила, как сильно ее слова выбили у него почву из-под ног. Впрочем, она наверняка и так всё знала.

Баджия всё же вернулась, чтобы проведать его. Слишком мало и слишком, слишком поздно, но она о нем помнила.

Больше он ни о чем не спрашивал. Не осмеливался. Должно быть, она считала его мертвым, и так было почти наверняка к лучшему. Но это знание дрожало под сердцем, как лезвие, и он не знал, вскрывает ли оно его заживо или пронзает старую рану.

Он выпил слишком много, как часто делал в последнее время, силой заставляя себя впасть в подобие опьянения. Она проводила его до комнаты. На пороге, который она не могла пересечь, они оба задержались.

Будь он трезв, он сказал бы что-нибудь легкое, ироничное и забавное. Но он был пьян, и потому просто повернулся, обнял ее и уткнулся лицом ей в плечо.

Аурелия явно опешила. У нее было полное право отшвырнуть его на другой конец комнаты, и в другое время она бы, возможно, так и сделала. Но вместо этого ее руки сомкнулись вокруг него, обняв крепко, и именно по силе ее хватки Астарион понял, что дрожит.

Он не плакал. Где-то по пути он каким-то образом утратил эту способность. Но его голова раскалывалась от вина и слез, которые он не мог пролить, и голос прозвучал приглушенно:

— Скажи мне, что когда-нибудь это закончится. Солги мне, если нужно.

— Мне не нужно лгать об этом. — Она гладила его по спине, медленно и успокаивающе, словно он был ребенком, а не тем единственным, кто страдал от рук Касадора почти так же долго, как и она сама. — Это закончится. Я не знаю, как или когда, но однажды эта наша жизнь подойдет к концу. — Она издала тихий звук, наполовину серьезный, наполовину насмешливый. — Разве мы с тобой уже не пережили нескольких бессмертных богов? А раз они могут умереть, то и мы сможем.

И Касадор тоже сможет.

Эти слова повисли между ними, не требуя быть произнесенными вслух. Астарион глубоко, прерывисто выдохнул. Он позволил себе еще одно мгновение слабости, а затем отстранился. Аурелия не пыталась его удержать. Она всегда была в этом хороша.

Он не стал извиняться. Она точно так же цеплялась за него после того, как сгорели ее рисунки, и еще раз после того, как Касадор заточил ее под воду почти на месяц, чтобы посмотреть, сколько времени потребуется отродью, чтобы перестать захлебываться при попытках вдохнуть. Астарион приходил к ней после года в склепе. Пока они никогда не упоминали об этом вслух, это нельзя было использовать против них.

Вместо этого он произнес:

— Доброй ночи, сестра, — и отправился в свою постель, уставший, несчастный и потерянный, но утешаемый мыслью, что когда-нибудь, как-нибудь эта отчаянная полужизнь закончится. Неважно, выживет он или умрет, станет вампиром или останется отродьем — всё это едва ли имело значение. Всё, что ему нужно было делать до наступления этого дня, — это выживать.

И стараться при этом роскошно выглядеть, — подумал он и беззвучно рассмеялся, уткнувшись в подушку.

А неподалеку от дворца, мимо доков, таверн и настороженных глаз, река Чионтар несла свои воды, унося с собой кровь мертвого бога. Она скользила и извивалась в течениях, не растворяясь и не распадаясь на части — единственная черная струйка, неизбежно прокладывающая свой путь к морю.

Благодарности

Поднимите руку, если с вами случалось подобное: вы добрались до третьего акта в Baldur’s Gate 3, и Астарион вас бесцеремонно отшил только потому, что вы пропустили ту самую сцену в крепости. А затем — нет-нет, держите руки поднятыми! — вы попытались всё исправить, но в итоге так взбесились, что откатились к раннему сохранению и перепрошли добрую половину второго акта только ради того, чтобы ваш любимый язвительный вампир остался с вами. И вовсе не только потому, что у вашего персонажа не было вкачано ни единого очка в навык взлома замков.

…Ага, вижу, что я такая не одна.

Это мой первый роман по игровой франшизе, и когда мой агент спросила: «Хочешь написать книгу про персонажа из видеоигры по имени Астарион?», мой ответ был: «ДА, ДА, ЧЕРТ ВОЗЬМИ, ДА, АХАХА, АСТАРИОН, БЛЯТЬ, ДА!» — или нечто столь же сдержанное и преисполненное достоинства.

Скажу прямо, у меня совершенно не было времени на эту книгу. К 2026 году мне и так нужно было сдать пять романов, и брать на себя еще один было абсолютно ужасной идеей. Но я всё равно за нее взялась. (На момент написания этих строк я сдала два. Уверена, всё будет хорошо. Абсолютно хорошо. Оставьте мне мои иллюзии).

И дело было не только в Астарионе, хотя его едкие комментарии и потрясающая озвучка уже давно покорили мое сердце. Дело было в Забытых Королевствах (Forgotten Realms). Как ребенок конца восьмидесятых и начала девяностых, я выросла на этих книгах. Ты дочитывал «Вальдемар» или уставал ждать следующую часть «Колеса Времени», и вот они — целая полка книг про Дриззта До’Урдена и «Лазурные оковы». А потом вы собирали группу для D&D или сутками рубились в игры от SSI, потому что, пусть графика там и была примитивной, они шли на твоей «Амиге», а Королевства — вот они, огромный, сложный, безумно интересный мир, и вот ты уже человек с собственным мнением о THAC0.

И теперь мне выпал шанс написать книгу, действие которой происходит прямо здесь? Сделать всё то, что мне всегда втайне хотелось, и вписать туда все свои наблюдения? О да, черт возьми, я в деле.

Кстати, о видеоиграх по Забытым Королевствам: моя взрослая писательская карьера, можно сказать, зиждется на одной из них, а именно — на Neverwinter Nights 2. Мужской романтический интерес в этой игре — уж простите меня, разработчики — был самым отвратительно прописанным паладином, которого я когда-либо встречала. Я тогда влезла на броневик и заявила: «Так паладинов не пишут! Я покажу вам, как надо писать паладинов!»

Результатом стали «Заводные мальчики» (Clockwork Boys), один из моих первых романов для взрослой аудитории, и его