Читать книгу - "Во власти Короля Мёртвых - Мэллори Бенджамин"

— Я… — начала она, затем замолчала. — Я уже не знаю. Раньше я любила океан, и наблюдать, как волны разбиваются о берег, было моим любимым занятием, — сказала она, — но в Морианне почти ничего не делается для удовольствия. Каждый шаг просчитан.

Моя челюсть сжалась, и мне пришлось бороться с собой, чтобы сохранить бесстрастное выражение лица. Каждый раз, когда она упоминала Морианн, я ненавидел его всё больше и больше. Через что бы она ни прошла, что бы ни преследовало её в прошлом, я собирался это изменить. Я собирался сделать так, чтобы она могла жить ради удовольствия, чтобы она могла понять, что делает её счастливой, без какой-либо другой причины, кроме радости.

— Почему ты попытался отправить ко мне Джэкса?

Я откинулся на подушки, раздвинув ноги в более удобное положение.

— По двум причинам, — сказал я, сдерживая гримасу от давления на спину. — Я хотел вытащить тебя оттуда как можно скорее, а я не мог добраться до тебя до позднего вечера.

— А вторая причина? — спросила она, её голос был едва слышен.

— Эта, — честно ответил я. — Я боялся этого, боялся того, что случится, если я проведу с тобой больше времени. Я не могу… — Я замолчал. — Я не могу контролировать себя рядом с тобой.

Мои губы приоткрылись, когда она уставилась на меня. Я знал, что должен сказать ей, сказать, почему я чувствую эту связь, почему я поклялся, что она тоже начинает её чувствовать.

У нас была связь Эклипсис. Они были настолько редки, предположительно вымерли со времён войны, что я сначала не поверил. Только когда Аура позволила Нолли ехать на своей спине, я больше не мог это отрицать.

Драконы летают только со своим наездником и своей парой — но пар больше не существовало.

Дракинам и Вильдерам не разрешалось быть вместе, ни в каком супружеском смысле. Элион позаботился об этом, создав законы, запрещающие любые серьёзные отношения между нашими двумя видами, путём создания Имассуры.

Я полетел в Райарантию после того, как привёз Нолли в МонКлем после того, как Аура позволила ей ехать на своей спине. Там была самая большая библиотека в мире, и, находясь в Третьей провинции, Элион не посещал её достаточно часто, чтобы ограничивать тексты.

Мне всё ещё приходилось использовать свою невидимость, всё ещё приходилось проникать в секцию, которая не была открыта для публики. Мне потребовались часы, прежде чем я нашёл единственное упоминание об Эклипсис.

Всего одна страница, наполовину разорванная. Но её было достаточно, чтобы я понял, что связь пары должна быть благословением всех Богинь и Богов. Это был единственный раз, когда Солнца и Луны сходились вместе в унисон.

И последний задокументированный случай был до Войны Двух Королей.

И часть страницы, которая была оторвана, крошечный фрагмент, который я увидел, прежде чем бумага оборвалась… в нём описывалось, как скрепить связь.

— Мне нужно идти, — сказал я, заставляя себя встать.

Я недостаточно доверял себе, чтобы не захотеть завершить это.

Это было опасно.

Я привёз Нолли сюда, чтобы защитить её, и если бы я навязал ей связь, о которой она ничего не знала, это только сделало бы её ещё более уязвимой.

Она окликнула меня, но я продолжал идти и не остановился.

Не то чтобы это имело значение. Я знал, что вернусь, знал, что я слишком, блядь, слаб, потому что в ту секунду, когда я вышел из хижины, та нить, что связывала нас, натянулась всё туже и туже, обматываясь вокруг моих лёгких, пока я не смог дышать.

Прошла неделя, и я ненавидела, как мне было комфортно. Как счастливо. Я знала, что это не продлится долго. Я была в пузыре, медленно расширяющемся, грозящем лопнуть в любую минуту.

После того как Хаэль сказал мне, что я его слабость, я поклялась, что Даэс ворвётся в мой разум и утащит меня обратно. Я была в ужасе, тревожно возводя свои стены, пытаясь блокировать мысли.

Но он не пришёл, по крайней мере пока, и я благодарила два Солнца каждое утро, когда просыпалась и могла оставаться здесь, словно это было прямым благословением Купио и Нессиум.

Хижина была искусственной конструкцией покоя. Она на самом деле не существовала. Но за то короткое время, что у меня здесь было, я была счастлива притворяться.

Хаэль возвращался в хижину каждую ночь, и я ловила себя на том, что жду захода солнц, чтобы увидеть его. В тот момент, когда он уходил, часть меня чувствовала пустоту. Я ненавидела это, ненавидела себя за то, что снова открылась, когда знала, что это обернётся против меня, но не могла остановиться.

Я продолжала говорить себе, что это только потому, что я узнаю его лучше для своей охоты, но это было ложью. Я понятия не имела, что скажу Даэсу, потому что после третьей ночи поняла: я не хочу причинять ему боль.

Я вздрогнула от звука открывающейся двери, непривычно радостная, но замерла, как только увидела его.

Моё собственное лицо обескровило, когда я поняла, что он весь в крови.

— Элион снова причинил тебе боль?

Он ничего не сказал. Просто отстегнул меч, затем методично принялся снимать с себя всё оружие, которое носил. Кинжал он снял последним, но вместо того, чтобы бросить его на остальное оружие, положил на стол.

— Хаэль. — Его глаза наконец метнулись к моим. — Ты ранен?

Он покачал головой.

Облегчение пронеслось во мне, но я проигнорировала его. Очевидно, он был ранен, даже если не физически, но если это не его кровь на нём, то чья?

— Что случилось?

— Обязанности дракина. — Это всё, что он сказал.

Он прошёл мимо меня, не говоря ни слова, и направился на кухню. Я смотрела ему в спину, когда он молча взял бутылку медовухи из шкафа, но не взял стакан. Вместо этого он вышел на улицу с целой бутылкой.

Мне следует дать ему пространство. Очевидно, он хочет побыть один, но он оставил дверь широко открытой.

Вдох. Раз. Два. Три. Четыре. Выдох.

Я сделала шаг к двери. Его высокая фигура исчезла в океане, прежде чем я отбросила всякое рациональное мышление и последовала за ним.

Его одежда была разбросана по песку, и я не позволила себе сомневаться в своих действиях, медленно раздеваясь и входя в надвигающийся поток.

Сегодня вечером было спокойно. Волны медленно омывали мой живот, когда я встретила его в воде. Он стоял ко мне спиной, и я могла видеть шрамы