Читать книгу - "Охотники за временем - Сара Сэмюэлс"

всех, кто мне дорог. Возможно, наше будущее находилось в руках той, что ожидала меня всего одним лестничным пролётом выше.

— Я скоро вернусь, — произнёс я, стараясь, чтобы мой голос звучал успокаивающе, хотя тревога продолжала грызть меня изнутри.

Она продолжала смотреть на мир за оконным стеклом.

— Тебе незачем передо мной отчитываться. Я для тебя никто, — ответила она бесстрастным голосом, но её слова ранили гораздо сильнее, чем мне хотелось признавать.

Я замешкался, поражённый холодным равнодушием в её голосе.

Какой же я дурак, что она мне небезразлична. Всего четыре недели назад она потеряла любовь всей своей жизни.

И всё же какая-то глупая часть меня отчаянно жаждала услышать в её голосе хотя бы намёк на беспокойство, почувствовать хоть слабую ниточку, связывающую нас.

Отогнав эти мысли, я развернулся и вышел в коридор. Пока я поднимался на третий этаж, деревянные ступени скрипели под ногами, а тени становились всё длиннее по мере угасания дневного света. Каждый шаг словно вторил напряжению, тугим узлом скручивавшемуся внутри меня, предвещая встречу с неизвестностью.

Добравшись до третьего этажа, я остановился. Сквозь открытый дверной проём я увидел Бальтазара, лежавшего на кровати. Его тело извивалось, а с губ срывались бессвязные, непонятные слова. Голос звучал надрывно, вплетаясь в полумрак комнаты, словно обрывки разбитой мелодии.

Не раздумывая, я переступил порог, сосредоточив всё внимание на лежавшем передо мной мужчине. В углу комнаты молча стояла Зара, неподвижная и настороженная. Наши взгляды встретились, и она едва заметно кивнула в сторону Бальтазара, давая понять, что я могу подойти.

— Как ты, старый друг? — тихо спросил я, хотя слова показались мне пустыми, едва сорвавшись с губ.

Веки Бальтазара дрогнули и приоткрылись. В его взгляде узнавание сменялось мучительным смятением. Лицо исказилось от боли и отчаяния.

— Зачем ты спас меня из темницы Матиаса? — прохрипел он. Его голос был хриплым шёпотом, полным страдания. — Нужно было позволить яду и огню поглотить меня.

Каждый слог пронзал меня, словно нож, пробуждая воспоминания и чувства, которые я давным-давно похоронил в глубине души.

— Я спас тебя, потому что ты сражаешься не на той стороне, — твёрдо произнёс я, сохраняя ровный голос вопреки бушевавшей внутри буре эмоций. — Ты вовсе не тот мерзавец, за которого себя выдаёшь. Алина и Матиас — вот кто извратил твой разум и растлил душу. Алина со своей ненасытной жаждой власти и Матиас с его бесконечным стремлением уничтожить тебя. Но прежде, чем всё это случилось, прежде, чем Алина появилась в твоей жизни, ты был другим. — Мой голос смягчился, в нём зазвучали отголоски старых ран и так и не утихшей боли. — После того как ты уничтожил школу тьмы Матиаса, ты стал мне словно отец. Ты приютил меня, заботился обо мне и сделал тем, кто я есть сегодня. Ты сделал меня сильным. Могущественным. А потом однажды обернулся против меня. Бросил меня.

На последних словах мой голос надломился, предательски задрожав от слёз, готовых пролиться. Воспоминание о предательстве оставалось открытой раной — болезненной, кровоточащей, так и не затянувшейся за все прошедшие годы.

В комнате воцарилась тишина. Тяжесть нашего общего прошлого давила на нас обоих. Лишь затруднённое дыхание Бальтазара нарушало безмолвие, жестоко напоминая о том, насколько хрупким было это мгновение. Воздух между нами словно сгустился от невысказанных истин, а напряжение нарастало, подобно надвигающейся грозе.

— Только не зазнавайся, — прорычал Бальтазар сквозь стиснутые зубы. Его пронзительный взгляд впился в меня с такой силой, что я почти физически ощутил его. От человека, которого я когда-то знал, осталась лишь сломленная тень, но его воля по-прежнему была несокрушима. — Спасибо, Малик, что спас меня и вырвал из лап Матиаса. Я ненавижу этого ёбаного ублюдка, который отнял у меня всё.

Его благодарность, исковерканная и пропитанная горечью, оставила у меня во рту неприятный привкус.

— Не стоило тебе все эти годы преследовать Оливию, — произнёс я, и мой голос рассёк напряжённую тишину, словно клинок.

Лицо Бальтазара исказилось в злобном оскале, глаза запылали яростью.

— Я не успокоюсь, пока каждый потомок, каждый отпрыск Матиаса и Алины, включая Оливию, не будет повержен к моим ногам!

— Тогда тебе придётся убить и собственную дочь, Эмили. — Я произнёс эти слова нарочито отчётливо, безжалостно и резко.

Пламя в глазах Бальтазара на мгновение погасло, уступив место вспышке ужаса. Он невольно отпрянул, словно съёживаясь под тяжестью собственной чудовищной жажды мести. Осознание обрушилось на него, будто сокрушительный удар, сорвав маску ярости и обнажив нечто куда более человеческое — мучительную душевную боль.

Тени в комнате шевельнулись, и Зара шагнула вперёд, выступая из полумрака, словно призрак, обретший плоть.

Глаза Бальтазара расширились от неверия.

— Почему я продолжаю видеть этот призрак? Она же мертва!

Рука Зары метнулась вперёд с быстротой атакующей змеи, и звонкая пощёчина эхом разнеслась по комнате.

— Я никогда не была призраком, — произнесла она властно, с явным раздражением. — Я жива. Из плоти и крови. И остаюсь такой уже много веков, идиот.

— Невозможно! — Голос Бальтазара сорвался, слова дрожали под тяжестью его расколотого сознания. — Я видел, как Матиас убил тебя!

— Ты ошибаешься, — твёрдо ответила Зара, глядя на него свирепо и непреклонно. — Я не умерла. Я всегда была рядом, всегда пыталась достучаться до тебя, даже когда ты отказывался видеть правду. Когда Алина бросила тебя и отравила, именно я подожгла твой дом. Я вытащила Малика из твоей темницы и исцелила его, пока ты считал, что он погиб в огне.

В глубине моей души робко затеплилась искра надежды. Возможно, ещё оставался шанс спасти то, что сохранилось от человека, который когда-то был моим наставником и мучителем. С возвращением Зары появилась надежда помочь сломленному мужчине, лежавшему передо мной. Быть может, искупление было не таким уж недостижимым, как казалось.

Дрожащие пальцы Бальтазара поднялись, указывая на Зару. На его лице потрясение смешалось с зарождающимся пониманием.

— Так это была ты? Все те разы, когда ты являлась мне… утешала меня в самые мрачные моменты моей жизни… Это всегда была ты?

Зара кивнула, не отрывая от него твёрдого, непоколебимого взгляда.

— Да, Бальтазар. Но как ты мог причинить Оливии столько