Читать книгу - "Принцип злой любви - Алена Воронина"

магазин и вышел оттуда с бумажным пакетом. Это называется алкоголь продавать после одиннадцати нельзя, но если очень хочется, то можно.

— Будешь? — по запаху это было не пиво, а крепленое вино.

— Нет. Спасибо. Я сегодня мало ела, это меня подкосит.

— Слабенькая ты моя, — он приложился к горлышку. А потом завернул крышку и сунул бутыль в свою большую сумку-планшет, подхватил мою руку и положил ее на сгиб своего локтя.

— Ты что собираешься делать на праздники?

— Какие? — удивилась я.

— Ну, на Новый год!

Ой, и правда, уже не за горами…

— А… до него бы еще дожить. Но мне брат сюрприз приготовил, мне второго улетать. А первого, наверное, просто высплюсь. А то Мир Игр вряд ли даст мне отдохнуть!

— Круто! В Прагу летишь? Кстати, как Василий поживает в столице нашей необъятной?

— Нормально, творит в свое удовольствие. Ему повезло, потому что на его работе не выдают кучу бумаг с дурацкими правилами облизывать всех кого не попадя.

— Там свои проблемы есть, — резонно заметил Антон. — Там сроки, и ты всем должен.

— Ну, это да, но хоть понимаешь, за что страдаешь.

— Верно… Как Аня?

У меня задергался глаз. Он сказал это так буднично, будто говорил о коллеге, которую мы оба знаем давно и больше шапочно.

— Э… ну ничего, — вот вы издеваетесь, да! — Антон, я хотела тебе сказать, что для меня стал такой же неожиданностью отъезд Ани. И я никоим образом ее не оправдываю.

Антон шагал рядом со мной и смотрел куда-то вперед. А мне надо было то ли Аню оправдать, то ли себя.

— Этот человек для Ани просто наваждение, наркотик, они уже давно знакомы. И ее все никак не отпускало. Она не хотела тебя обидеть, обманывать не хотела. И я очень боялась, что произошедшее на наши с тобой отношения повлияет, если честно.

Мы свернули в мой двор.

— Ты, правда, боялась? — он наклонился к самому моему уху.

Меня обдало запахом алкоголя и горячим дыханием.

— Конечно, мы же коллеги и друзья.

Он остановился и развернул меня лицом к себе. Передо мной стоял сейчас какой совсем другой Антон. Не душа компании. Не плюшевый мишка. Выражение лица его стало суровым и каким-то хищным.

— И вообще…

Мужчина сделал шаг, и расстояние между нами сократилось до минимума, так что мне пришлось задрать голову.

— Что у тебя с телефоном?

Знаете, бывают такие моменты, когда самым выгодным бывает умереть. Вот один из них.

Егор, замерший в паре шагов от нас, может и адресовал этот вопрос мне, но взгляд его буравил Антона.

— А. Ээ, — я полезла в карман куртки. Экран на прикосновение к кнопкам не реагировал. — Разрядился.

Я была очень рада его видеть. В животе завозилась притихшая живность, только повисло вдруг странное напряжение. И тишина, которую надо было срочно нарушить.

— Егор, это мой коллега Антон, отличный программист. Антон — это Егор, самый лучший юрист и по совместительству наш клиент.

Антон сощурился.

— Приятно познакомиться…

О, это вряд ли, судя по выражению лица Егора.

— Аналогично. Что ж. Ты дома, Мышка, — губы Антона тронула улыбка. — Скоро увидимся.

Я мало, что понимала, но мне показалось, что это был вызов. Егор его принял, сверкнув глазами.

* * *

Нина Войцеховская ощущала себя, как на последнем круге ада грешники. Она в этом самом аду жила давно, только не знала об этом, точнее не разрешала себе об этом думать. Иногда сладостное незнание хотелось вернуть назад. Только так уже не получится.

Виктор.

Это имя ассоциировалось минимум с сексом, хорошим сексом, он всегда хорошо ее имел и не только ее. И как оказалось, не только в прямом, но и в переносном смысле. А максимум оно ассоциировалось… С убийством. Его хотелось пристрелить, задушить, потому что он опять в ее жизни, а она так долго убегала от того, что он по щелчку пальцев делает из нее нечто желейное. Невкусное. Отвратительное ей самой. И никто не замечал, как она ему покоряется и прогибается, как идет, словно на поводке. Никто… Даже мать. Последняя считала зятя идеальным, и не раз выговаривала Нине за то, что она дура, раз ушла от такого мужчины после стольких лет брака.

Но Нина именно этого и хотела. Она смогла! Ушла. Ушла не столько от Виктора, сколько от того, что он с ней делал. Что она сама с собой делала, когда он рядом. И уже больше года, как она учится быть собой. Учится быть сильной. Самостоятельной. Ему такое не нравится. Ему приятно, когда она — марионетка, податливая, мягкая. И ей страшно от осознания того, что она сама разводила ноги и хотела чувствовать его глубоко в себе, и именно так, как он желает, принимая его кайф за свой. Он не изменял. Девки в ресторанах и барах, на природе в мужской компании, это не измена. Он так считал, он в это свято верил. Он уверен, что в каком-то смысле так заботится о ней, спуская пар на ком-то ненужном, но не забывая доставлять ей удовольствие. С наслаждением он ее никогда не обманывал. Она должна быть идеальной, идеальным фоном для него, прежде всего. А значит, ее нужно беречь.

Он был центром ее мира так долго!

И вот он опять метит на это место…

Она теперь на мели. Виктор умел деньги зарабатывать, в отличие от нее, у которой они просто лежали мертвым грузом, у бывшего они обращались в «серп и молот» добывания новых благ. Активы, финансовые инструменты, счета депо, все это звучало для нее, как заклинание, абракадабра. Она отстала от жизни, да что там, она и не хотела в эту сферы жизни лезть. Ее устраивал стабильный доход, который позволял ей делать что-то полезное. Что-то хорошее. Она ждала, что он вернет ей пакет акций, ее источник дохода, и по этой самой причине тоже она пустила бывшего в свою постель, но Виктор решил, что он хочет вернуть свою марионетку в свой кукольный дворец. Отдельный источник дохода она от него не получит, это уже понятно. Он будет вновь щедро класть пачки купюр на стол в гостиной или на ее счет, и это ее выжигало изнутри. Она опять зависима. Опять марионетка. Опять его куколка. Как и все годы брака. Он старше, он брал ее мягкую маленькую податливую, как глина, и сотворил идеальную куклу. Только теперь кукле самой хотелось чего-то достичь и быть как можно дальше от создателя и господина.

Артем.

Он появился в ее жизни так