Читать книгу - "Принцип злой любви - Алена Воронина"

Сестра потёрла лицо руками.

— Ее уже купил дядя Гриша, он хочет мать перевезти из деревни, а сам, ты помнишь, живет в соседнем доме. Он мне и деньги уже отдал, хочет ремонт начать делать. Я вот приехала на него доверенность сделать, чтобы он тут все без меня, долги отдать и на могилу сходить. С вами повидаться в последний раз.

— Почему в последний? — сердце мое сжалось.

— Потому что я не вернусь сюда. Ты даже не представляешь, как противны мне и это место, и этот город. Да и тот теперь, в котором я живу, тоже. Нигде мне дома нет. Нигде ни одного хорошего воспоминания. Ни семьи нормальной, ни жизни. Если бы мать согласилась, тогда может быть по-другому все пошло. А так… У меня подруга самая лучшая, единственная! Мы с ней еще в той части вместе жили на границе с Монголией, переехала с мужем в Магадан. Я туда уехать хочу. Она фотографии присылала, там хорошо. Холодно. Красиво… Там можно на мои крохи нормальное жилье купить. Да и от Витьки подальше. И ему от меня. Я ему тоже жизнь попортила своим терпением. У него вроде девушка появилась сознательная, тащит его из проблем, и он вроде голову включать стал, боится ее потерять. Я ему оставлю, что могу от продажи квартиры. Это мои грехи не замолит, но все же...

Передо мной стояла уставшая женщина, которая не умела сострадать, потому что никто не научил ее этому чувству, которая хотела быть одна со своим котом и собакой, пить чай из единственной кружки и суп есть из единственной тарелки. И иного себе она не представляла, потому что, несмотря на семью, она всегда была одна.

Мама очень хотела, чтобы я высказала за нее все то, что накипело. Но я не могу. И не хочу. Не хочу браться кого-то осуждать. Особенно за то, чего не понимаю. И не хочу такого понимать! Не хочу! Потому что не умею ненавидеть, пока не умею…

Домой я ехала в растрепанных чувствах.

Саша сказала, что уезжает во вторник. Матери деньги она занесет в понедельник. Хочет лично отдать и может попросить прощения за грубость. Про долги я ей сказала. С ними, как оказалось, уже разобрался дядя Гриша, чтобы проценты не шли. Сестра даже передала ему ключи. А еще она хотела съездить на кладбище, хотя мне казалось, что ей не хватит сил. Несмотря на все, что случилось, она любила мать в меру того, как вообще могла любить.

«Я освободилась»

Сообщение Егору я отослала уже минут двадцать назад, но ответ пока не приходил. И лишь когда я уже заходила домой, пришло сообщение, что ему надо срочно доделать работу, и Михаил Федорович себя неважно чувствует, надо остаться и присмотреть.

Я была опять одна в холодной квартире с букетом ромашек и воспоминаниями о том, как мне было тепло всего-то пару часов назад, и как быстро все может поменяться.

* * *

Егор часто звонил и писал, рассказал, что отец отравился чем-то, но сейчас все хорошо. Что работы так много, что он едва успевает строчить документы. И что надо было уладить дела с разбитой машиной Михаила Федоровича, она так и осталась в области. Егору пришлось ехать и забирать ее на эвакуаторе, гнать сюда, снимать с учета и продавать то, что осталось, пока нашлись те, кто был готов купить.

Я же старалась успокоить разгневанную маму, которая видела ситуацию с Сашей исключительно в своем свете и в силу возраста и положения вряд ли бы изменила свое представление о племяннице. С возрастом мы костенеем в большинстве своем.

Антон на работе кидал на меня странные взгляды. Наши с ним беседы, всегда проходившие в веселом дружеском ключе, вдруг стали напряженными, и я перестала (вплоть до полного дисконнекта) понимать даже обычные фразы, потому что в его подаче они приобретали совершенно другое значение, нежели принято. Он вдруг стал обижаться на обычные бравады, держался от меня на расстоянии.

В пятницу утром Егор написал, что сегодня тоже занят. Меня это чуть напрягло, в голову сами собой стали заползать дурацкие мысли. Потому написавшие мне с предложением посидеть клубе Пашка с Ванькой стали надеждой на то, что я не проведу вечер в изобретении преступлений, творимых Егором против меня и нравственности.

Я обмолвилась за обедом о планах на вечер, и совершенно неожиданно Антон спросил, а не найдется ли ему место в команде? Я удивилась, но согласовав это с друзьями, дала добро на поход.

Когда мы подъехали к клубу, на меня нахлынули малоприятные воспоминания. Горечь и скорбь за Артема заставили потускнеть приятные ощущения от приобщения к виртуальному миру.

Но игра сложилась весьма удачно. Народу было мало, а под конец так совсем никого. Пиво немного сняло напряжение, расслабило мозг и придало сноровки пальцам, выскребло из глубины подсознания способность стратегически быстро просчитывать ходы соперника. Мне иногда полезна для хорошей игры баночка пива, она забирает с собой крайне выраженное в моем случае желание перестраховаться и не рисковать.

Разошлись мы в одиннадцать.

— Пошли, Лексевна, провожу тебя, — Антон тоже расслабился, смеялся, шутил, в общем стал тем Тонычем, каким он был до того дня, когда Аня решила, что для нее важнее.

От клуба до моего дома было километра два. И мы пошли пешком. На улице стоял легкий морозец. Снежок весело скрипел под ногами.

— Ты читал предписание сверху по поводу техподдержки?

— Не, не успел, и что они там выдумали?

— Они решили, что… эх, жалко не могу тебе сказать, что б ты сел.

— Ну, могу в сугроб? — хохотнул мужчина.

— Да ладно, мужик, выстоишь. Так вот они решили, что мы должны быть крайне клиентоориентированными, то есть в случае возникновения проблем связанных с работой компьютера клиента в целом, мы должны оказывать ему посильную помощь в выявлении этой проблемы.

— То есть, мы станем бесплатными ремонтниками и сисадминами, и им надо увеличивать штат раз в пять. Идиоты. Они вообще понимают, что мы теперь будет всех психов обслуживать, которые не знают с какой стороны мышку воткнуть.

— Вот да. Готовься, мой друг, к тому, что Миша будет рвать и метать.

— А он еще не знает?!

Начальник наш пребывал в блаженном недельном отпуске. Мы же на пару стали придумывать кару, которую будет насылать на головы руководителей любимый босс нашего отдела, чем нам грозит новая директива, и как выжить в этом страшном мире. Уже недалеко от моего дома Антон забежал в