Читать книгу - "Когда небо обращается в пепел - Нин Горман"

– Понимаю.

– Спасибо, что подвез.

– Не за что.

Несколько секунд мы оба не произносим ни слова, и наконец она нарушает молчание:

– Я буду ходить в Нью-Олбани-Хай.

– Значит, еще увидимся.

На ее губах снова появляется улыбка, потом она запрокидывает голову, чтобы посмотреть на небо:

– Обалдеть, сколько сегодня звезд.

– Ага, – отвечаю я, даже не потрудившись оторвать взгляд от ее лица.

Она продолжает любоваться звездами, а я продолжаю любоваться ею. Как будто целая Вселенная отражается в темной радужке ее глаз, а ее улыбка словно комета, которая утягивает меня за собой. Мне очень хочется ее поцеловать. Я собираюсь с духом, чтобы сделать первый шаг, но она уже опускает голову, чтобы попрощаться:

– Ладно, мне и правда уже пора. Спокойной ночи, Эш.

– Спокойной ночи, Сибилл.

И моя падающая звезда, сверкнув, исчезает.

* * *

Когда я возвращаюсь домой после поездки на другой конец города, комендантский час уже давно прошел. Но бабушка все равно ждет меня на качелях на крыльце… и глаза ее мечут молнии. Она ведь знает, что я всегда возвращаюсь, зачем же так волноваться?

– Эш, ты видел, сколько времени?

Мне жаль, что из-за меня бабушка до сих пор не спит. Она сидит, завернувшись в плед, который сама связала, и мне кажется, что, пока она меня ждала, у нее прибавилось морщин.

– Прости, пришлось сделать крюк, чтобы полюбоваться Вселенной.

– Что? Надеюсь, это не какое-нибудь молодежное словечко для наркотиков.

– Ха-ха, нет, бабуль. Но я все равно умираю с голоду.

– Ты что, хочешь, чтобы я сейчас вставала к плите, маленький чертенок?

– Бабушка, но я же расту! Неужели ты хочешь, чтобы я питался наркотиками?

– Эшли Уокер! Не заставляй меня ругаться в этом доме, – с притворной сердитостью отчитывает меня бабушка.

Она никогда не отказывалась приготовить мне маленький перекус, и сейчас я уверен, что еда – еще теплая – уже ждет меня на кухне. Но так уж у нас повелось, что сперва нам надо попрепираться, и я не променяю это ни на что на свете.

Бабушка хватает меня за воротник и впечатывает слюнявый поцелуй мне в щеку.

– Я волновалась за тебя, негодник.

– Прости, бабуль.

Я вспоминаю Сибилл. Нет, «любоваться Вселенной» – это не тайный шифр для «употреблять наркотики», но, если подумать, я вполне мог бы впасть в зависимость от этой девушки. Я уже собираюсь зайти в дом, когда бабушка берет меня за руку и легонько ее сжимает, даже не пытаясь скрыть улыбку:

– А теперь скажи-ка мне, как ее зовут, эту «Вселенную»?

– Скай – Сомнения

I'm not scared to be seen

I make no apologies, this is me[6].

This Is Me, Keala Settle & The Greatest Showman Ensemble

В коридорах университета не протолкнуться. Студенты сбиваются в группы, наслаждаются настоящим, ничуть не заботясь о завтрашнем дне. Они смеются, обсуждают последний матч «Хузерс»[7]. Единственное, что их волнует, – грядущая вечеринка.

Для них это просто обычный день в череде точно таких же.

Но не для меня.

После обеда мы с Вероникой идем на первое УЗИ. И все станет куда более реальным.

Хотела бы я отнестись к этому с непоколебимым спокойствием, но, честно говоря, на душе у меня совсем не спокойно.

Едва я узнала о беременности и справилась с первым потрясением, то увидела в зародившемся во мне крохотном создании шанс все исправить. Но бывают дни, когда я цепенею от страха при мысли о том, насколько хрупка растущая внутри меня жизнь. Я боюсь снова ее потерять. Не из-за аборта, а из-за того, что не готова стать матерью, – именно об этом без устали твердили в прошлый раз мои родители.

Я ужасно боюсь, что через несколько часов врач сообщит мне, что я что-то сделала не так и у ребенка проблемы со здоровьем. Боюсь, что я снова все испортила.

Я вспоминаю об алкоголе, выпитом на вечеринке в честь окончания первого курса, о пропущенных завтраках и обедах, о тоске, которая охватила меня после отъезда Эша: все эти излишества и безответственность могли повлиять на состояние ребенка, который уже был во мне… Знаю, мои страхи иррациональны, но, сколько бы я это ни повторяла, я не могу их унять. Бывает, что тревожные мысли не дают мне уснуть ночью – когда Вероника остается у Паркера, а я сплю одна.

Я спрашиваю себя, получится ли у меня обеспечить ребенку достойную жизнь, воспитать его, дать ему образование. Иногда мне кажется, что я и родить-то его не смогу. Мой образец для подражания – Сибилл, моя подруга и мать-одиночка, – уехала в Нью-Йорк. Склонная видеть все в черном свете, я мрачно думаю о том, что ей хотя бы помогает Эш… Он остался рядом с ней, а меня бросил. Или все-таки я бросила его первой?

Когда я представляю свою жизнь без Эша, то лишь острее ощущаю его отсутствие. А ведь через несколько месяцев я буду держать на руках его маленькую копию, которая будет все время о нем напоминать.

С головой, гудящей от невеселых мыслей, я иду к университетской парковке, где меня ждет Вероника.

– Что я вижу, для некоторых мисс Надень-Презерватив все-таки делает исключения!

Этот голос… Джош. Его слова возвращают меня в прошлое, и я снова вижу нас в той спальне… на вечеринке братства. Ночь, на которую он намекает, я бы предпочла забыть. Я даже пыталась делать вид, что ничего не было, чтобы не смотреть в глаза мерзкой правде, но Джошу доставляет удовольствие напоминать мне о случившемся.

Я не встречалась с ним с тех самых пор, как мисс Паркс поставила его на место в «Дели», куда он завалился с дружками. Он-то привык, что ему все сходит с рук. Не скрою, было приятно посмотреть на торжество справедливости. Какое у него было лицо!

Тот вечер, когда он пытался силой увезти меня на оргию, чтобы его приняли в братство… Скольким девушкам повезло меньше, чем мне? У скольких не было Эша, который бы за них вступился? Как им удается столько лет заставлять их молчать? Как они раз за разом выходят сухими из воды? Я знаю, остальные жертвы знают, но в глазах окружающих Джош – примерный спортсмен, который все лишь нечаянно толкнул старушку.

И вот он стоит передо мной, одетый в простую рубашку, часы у него на запястье стоят больше, чем моя трехмесячная зарплата, хотя ему куда больше подошла бы