Читать книгу - ""Кавказ". Я нагулялся, Пышечка - Евгения Кец"

услуга.

Просто — сказал.

Беру телефон. Открываю контакты.

«Руслан (авария)».

Набираю сообщение.

«Привет».

Стираю.

«Хочу увидеться».

Стираю.

«Ты был прав».

Стираю.

Откладываю телефон.

Завтра. Напишу завтра.

Или нет.

Утром — иду на работу.

И у входа в офис — стоит он.

Без кофе, без цветов. Просто стоит. Руки в карманах, лицо серьёзное.

— Привет, — говорит Руслан.

— Привет.

— Я не преследую. Просто шёл мимо.

— В центр города?

— К стоматологу.

— В семь утра?

— Ранняя запись.

Смотрю на него. Он смотрит на меня.

— Врёшь, — говорю и позволяю себе лёгкую улыбку.

— Вру, — соглашается. — Хотел тебя увидеть.

— Зачем?

— Проверить, что ты в порядке.

— Я в порядке.

— Врёшь.

— Может быть.

Молчим. Смотрим друг на друга.

— Кофе? — спрашивает он. — Без обязательств. Просто кофе.

— Я на работу.

— Пять минут.

— Руслан...

— Пожалуйста.

Пожалуйста. Он сказал «пожалуйста». Без шуток, без подколов. Его инопланетяне подменили? Что случилось?

— Пять минут, — говорю.

— Спасибо.

Идём в кофейню за углом. Он берёт два латте — карамельных.

— Откуда ты знаешь, что я люблю карамельный?

— У меня свои секреты.

Сидим за столиком. Молчим.

— Что случилось? — спрашивает он, наконец.

— Ничего.

— Марьяна.

— Что?

— Я же вижу. Что-то случилось.

Смотрю на него. На его серьёзное лицо. На глаза — без насмешки, без подтекста.

— Эдуард, — говорю.

— Эт кто?

— Мужчина. С которым я встречалась.

— Встречалась? — его брови подлетают до самых волос — Прости, что он сделал?

Молчу. Пью кофе.

— Использовал, — говорю тихо. — Оказалось, что он через меня хотел ускорить процесс оформления бумаг в спорткомитете.

Руслан молчит. Лицо каменеет.

— Мудак, — говорит.

— Ага.

— Давно?

— Вчера.

Руслан сжимает кулаки. Вижу — злится.

— Хочешь, я ему морду набью?

— Что? Нет!

— Почему? Заслужил.

— Потому что это... не нужно. Я сама разобралась.

— Как?

— Послала его.

Руслан смотрит на меня. И вдруг — улыбается.

— Вот и молодец. Он не заслуживал тебя.

— Спасибо, — говорю внезапно.

— За что?

— За кофе. За то, что пришёл. За то, что... не шутишь.

— Я могу пошутить, если хочешь, — оживает он.

— Не надо.

— Ладно.

Смотрю на часы. Прошло двадцать минут.

— Мне пора.

— Да. Конечно.

Встаём. Выходим на улицу.

— Марьяна, — говорит он.

— Что?

— Можно я ещё позвоню?

— Зачем?

— Просто. Узнать, как ты.

Смотрю на него и не могу не улыбнуться.

— Можно, — говорю.

И впервые — не жалею об этом.

ГЛАВА 7. ДРУГОЙ РУСЛАН

Он звонит в тот же вечер.

— Привет. Как день?

— Нормально. Только с работы вернулась.

— Устала?

— Немного.

— Тогда не буду долго. Просто хотел услышать твой голос.

Молчу. Не знаю, что ответить. Никто никогда не говорил мне такое. «Хотел услышать твой голос». Просто так.

— Ты там? — спрашивает.

— Да. Просто... удивилась.

— Чему?

— Ты не шутишь?..

— Прикинь, я умею не шутить.

— С трудом верится.

— Поверь.

Пауза. Я сижу на диване, поджав ноги. За окном — темнота, огни города.

— Руслан, — говорю.

— Да?

— Почему ты это делаешь?

— Что именно?

— Всё. Звонишь, приходишь, ждёшь. Я же тебя посылала сто раз.

— Девяносто три.

— Что?

— Девяносто три раза. Я считал.

Фыркаю. Не могу сдержаться.

— Ты серьёзно?

— Абсолютно. Хочешь — перечислю?

— Нет, спасибо.

— Первый раз — при аварии. Второй — когда пришла на проверку...

— Руслан!

— Что?

— Замолчи.

— Ладно.

Молчим. И это молчание такое уютное.

— Так почему? — спрашиваю снова.

— Потому что ты — не как другие.

— В смысле?

— Другие... — он замолкает, подбирает слова. — Другие ведутся на улыбку, на шутки, на понты. А ты — нет. Ты видишь насквозь. И тебе плевать на всё это.

— Может, мне просто всё равно.

— Нет. Тебе не всё равно. Ты просто защищаешься.

— От чего?

— Я не знаю, но хотел бы это выяснить.

Молчу. Глаза щиплет.

— Руслан, — голос хриплый.

— Да?

— Какое тебе до этого дело? — слёзы текут сами собой.

— Эй, — его голос становится мягче. — Ты плачешь?

— Нет.

— Хочешь, приеду?

— Нет. Не надо.

— Точно?

— Да.

Молчим. Я вытираю слёзы, шмыгаю носом.

— Знаешь, что, — говорит он. — Приходи завтра в зал.

— Зачем?

— Посмотришь тренировку. Детскую.

— Зачем мне смотреть детскую тренировку?

— Потому что. Приходи — увидишь.

— Руслан...

— Пожалуйста.

Опять это «пожалуйста».

— Во сколько?

— В четыре. После работы успеешь?

— Успею.

— Тогда жду.

— Ладно.

— Спокойной ночи, Марьяна.

— Спокойной ночи.

Сбрасываю. Сижу с телефоном в руке.

Что я делаю? Соглашаюсь прийти к нему. В зал. Смотреть детскую тренировку.

Идиотка.

Но почему-то — хочу.

На следующий день — еду в зал.

Всю дорогу убеждаю себя, что это ничего не значит. Просто посмотрю. Просто уйду.

Паркуюсь. Захожу внутрь.

На ресепшене — та же девушка. Узнаёт меня, расплывается в улыбке.

— Ой, вы к Руслану Тимуровичу? Он в малом зале, с детьми. Туда, — показывает направление.

Иду. Коридор, поворот, двери.

Открываю — и застываю.

Зал полон детей. Малыши лет пяти-шести, в кимоно, босиком. Галдят, прыгают, толкаются.

А посреди этого хаоса — Руслан.

На корточках, на уровне детей. Что-то объясняет, показывает руками. Малыши смотрят на него с обожанием.

— Так, бойцы, — его голос громкий, но мягкий. — Сейчас будем учиться падать. Кто помнит, как правильно?

— Я! Я! — десяток рук взлетает вверх.

— Тимофей, показывай.

Мальчишка выходит вперёд. Серьёзный, сосредоточенный. Делает кувырок — неуклюже, но старательно.

— Молодец, — Руслан хлопает его по плечу. — Только руку сюда, видишь? Чтобы не больно было.

— А если всё равно больно?

— Тогда встаём и пробуем снова. Настоящие бойцы не сдаются.

— Никогда-никогда?

— Никогда-никогда.

Стою в дверях. Смотрю.

Он — другой. Совсем другой. Не наглый, не самоуверенный. Терпеливый, добрый, внимательный.

Один мальчик — маленький, худенький — стоит в стороне. Не участвует. Смотрит в пол.

Руслан замечает. Подходит к нему. Садится рядом на корточки.

— Эй, Данил. Чего грустный?

— Я не умею, — мальчик шмыгает носом. — У меня не получается.

— У всех сначала не получается.

— А у Тимофея получается.

— Потому что он занимается уже год. А ты — месяц. Это нормально.

— А если никогда не получится?

Руслан молчит. Потом:

— Знаешь, я тоже так думал. Когда маленький был.

— Правда?

— Правда. Пришёл на первую тренировку, упал, расшибся. Думал — всё, не моё.

— И что?

— А потом тренер сказал: «Руслан, сильный не тот, кто не падает. Сильный — тот, кто встаёт».

Мальчик смотрит на него. Глаза огромные, доверчивые.

— И ты встал?

— Встал. И упал снова. И снова встал. Много раз.

— И теперь не падаешь?

— Падаю, — Руслан улыбается. — Но уже не больно. Потому что научился.

— А я научусь?

— Обязательно. Если не сдашься.

— Обещаешь?

— Обещаю.

Мальчик улыбается. Впервые за всё время — улыбается.

— Ладно, — говорит. — Я попробую.

— Молодец. Давай, к остальным.

Малыш убегает. Руслан поднимается — и видит меня.