Читать книгу - ""Кавказ". Я нагулялся, Пышечка - Евгения Кец"

class="p1">Отворачиваюсь. Глаза щиплет.

— Я не умею верить, — говорю тихо.

— Почему?

— Потому что... — замолкаю. Не хочу говорить. Но — говорю. — Я слишком часто обжигалась.

Он берёт мою руку. Осторожно, мягко. Не сжимает — просто держит.

— Ты, — он смотрит мне в глаза. — Не заслуживала этого. Никто не заслуживает. Тебе надо просто забыть. Всем на дороге попадается грязь, можно даже вляпаться в неё, но она рано или поздно засохнет и отвалится. Пойдём дальше? — спрашивает он, не ожидая моего ответа на его слова.

— Пойдём.

Идём. Рука в руке. Молча.

И мне — хорошо.

Сидим в кафе. Маленькое, уютное, с видом на реку.

Руслан заказывает чай и пирожные. Два — мне, одно — себе.

— Почему мне два?

— Потому что ты заслуживаешь.

— Это не ответ.

— Ладно, только обещай не смеяться.

— Не буду, — говорю с удивлением

Что он такого может сказать, что это будет смешно?

— Мама говорит, что голодный человек — злой человек, а если девушка расстроена, её надо накормить.

Глаза чуть из орбит не выскакивают. Мама говорит? Ого, вот этого я точно не ожидала. Но улыбку сдерживаю. Ем пирожное. Вкусно. Шоколадное, с кремом.

— Расскажи о себе, — говорю. — Я рассказала. Твоя очередь.

— Что сказать?

— Всё. Откуда ты. Чем живёшь. О чём мечтаешь.

Он усмехается. Узнал свои слова?

— Родился здесь. Вырос. Самбо с четырёх лет. Потом — армия. Потом — зал с Максом.

— Родители?

— Мама и папа. Оба живы, оба здоровы. Оба меня достают.

— Чем?

— Женитьбой, внуками, «когда уже».

— Понимаю.

— Да, у нас с тобой похожие мамы.

— Не совсем. Твоя тебя не критикует.

— Моя критикует по-другому. «Сынок, ты слишком много шутишь, так нельзя, всех девушек распугаешь», — смеётся Руслан. — «Сынок, я внуков хочу». Ну и так далее.

— И что ты?

— Отшучиваюсь. Как всегда.

Молчим. Пьём чай.

— Почему ты один? — спрашиваю вдруг.

— В смысле?

— Ты... — подбираю слова. — Красивый. Успешный. С залом, с деньгами, с родителями. Почему нет девушки?

Он молчит. Смотрит в окно.

— Ну, я тоже обжигался, если поверишь, — говорит он.

— Как это?

— Мы с тобой не сильно отличаемся, на самом деле. Они тоже хотели не меня…

— Как это?

— Одни хотели деньги. Другие — «горячего кавказца». Я, если что донской казак, — смеётся он. — Третьи — выйти замуж, неважно за кого.

— А ты?

— А я хотел, чтобы хотели меня. Просто меня. Без денег, без понтов, без статуса.

Смотрю на него с удивлением. Он прав. Во мне тоже многое видели, но хотели образ после похудения…

— Поэтому ты шутишь?

— Что?

— Шутки, подкаты, вот это всё. Это защита?

Он молчит. Потом — кивает.

— Да. Наверное.

— От чего?

— От того, чтобы не надеяться. Если шутишь — не воспринимают всерьёз. Если не воспринимают — не больно, когда уходят.

— Это грустно.

— Это жизнь.

Молчим.

— Мы и правда похожи, — говорю. — Оба прячемся. Ты — за шутками. Я — за бронёй.

— И оба боимся.

— Чего?

— Что нас не полюбят настоящими.

Смотрим друг на друга. Долго. Молча.

— Может, — говорит он тихо. — Нам стоит попробовать?

— Что попробовать?

— Не прятаться.

— Друг от друга?

— Да.

Он берёт мою руку. Сжимает.

— Согласна?

Сидим молча. Рука в руке. За окном — река, закат, город.

И мне кажется — что-то начинается.

Что-то настоящее.

Он провожает меня до дома.

Стоим у подъезда. Ветер треплет волосы, фонари загораются.

— Спасибо за день, — говорю.

— Тебе спасибо.

— За что?

— За то, что доверилась.

Смотрим друг на друга.

Он делает шаг ближе. Поднимает руку, убирает прядь с моего лица.

— Марьяна, — говорит тихо.

— Что?

— Можно я тебя поцелую?

Сердце ёкает. Замирает. Бьётся снова — быстро, громко. Он спрашивает. Такого в моей жизни ещё не было…

— Можно, — шепчу.

Он наклоняется. Касается моих губ — мягко, я бы сказала осторожно.

И мир — замирает.

Его губы — тёплые. Вкус чая и шоколада. Руки — на моей талии, осторожные, нежные.

Я закрываю глаза. Отвечаю на поцелуй.

Впервые за долгое время — не боюсь.

Он отстраняется первым. Смотрит на меня — глаза тёмные, шальные.

— Ого, — говорит хрипло.

— Что — ого?

— Ты целуешься как...

— Как?

— Хочу повторить.

Смеюсь. Он тоже смеётся.

— Мне пора, — говорю.

— Да. Поздно уже.

— Спасибо за день.

— Спасибо за поцелуй.

— Руслан!

— Что? Это правда.

Захожу в подъезд. Оборачиваюсь.

Он стоит. Смотрит. Улыбается.

— Спокойной ночи, — говорю.

— Спокойной ночи, Марьяна.

Поднимаюсь на свой этаж. Захожу в квартиру. Прислоняюсь к двери.

Сердце всё ещё колотится.

Губы всё ещё горят.

И я — счастлива.

Впервые за долгое время — счастлива.

ГЛАВА 9. УДАР ПОД ДЫХ

Понедельник. Утро.

Просыпаюсь с улыбкой. Сама не понимаю почему — просто хорошо. Легко. Вчерашний поцелуй всё ещё на губах. Его руки — всё ещё на талии. И я словно всё ещё слышу его голос.

Идиотка. Влюбляюсь как школьница.

Телефон пиликает. Сообщение.

«Доброе утро, красавица. Как спалось?»

Улыбаюсь. Набираю ответ.

«Хорошо. Снился один наглый тип».

«Надеюсь, симпатичный?»

«Терпимый».

«Ого. Повышение в звании. Вчера был невыносимый».

«Не зазнавайся».

«Поздно».

Смеюсь вслух. Кладу телефон. Иду собираться на работу.

День обещает быть хорошим.

День оказывается отвратительным.

На работе — завал. Три проверки, куча бумаг, начальница в плохом настроении. К обеду голова раскалывается.

И тут — звонок.

Эдуард.

Смотрю на экран. Не беру. Сбрасываю.

Он звонит снова. И снова. И снова.

На пятый раз — беру.

— Чего тебе?

— Марьяна, нам надо поговорить.

— Нам не о чем разговаривать.

— Есть о чём. Это важно.

— Для тебя — может быть. Для меня — нет.

— Пожалуйста. Пять минут. Потом — исчезну.

Молчу. Думаю.

— Ладно, — говорю. — Пять минут. Говори.

— Не по телефону. Давай встретимся.

— Нет.

— Марьяна...

— Я сказала — нет. Говори сейчас или никогда.

Пауза. Потом:

— Я был неправ.

— В чём именно?

— Во всём. В том, как вёл себя. В том, что сказал.

— И?

— Я хочу извиниться. По-настоящему.

— Извинения приняты. Пока.

— Подожди! — он почти кричит. — Это ещё не всё.

— Что ещё?

— Я... — он мнётся. — Я правда хочу попробовать. С тобой. Без этих... игр.

— Поздно, Эдуард.

— Почему?

— Потому что я тебе не верю.

— Я изменился.

— За неделю?

— Я понял свои ошибки.

— Понял — и хорошо. Живи дальше.

— Марьяна, пожалуйста...

— Нет, — говорю твёрдо. — Это окончательно.

— Из-за него?

Замираю.

— Что?

— Из-за того парня. Я видел вас вчера. На набережной.

Сердце ёкает. Неприятно.

— Ты следил за мной?

— Нет! Случайно увидел. Проезжал мимо.

— Случайно. Конечно.

— Марьяна, он тебе не подходит.

— А ты подходишь?

— Больше, чем он. Я — серьёзный человек. С бизнесом, с