Читать книгу - "Портал к тебе - Александра Никишаева"

будто моя безопасность — лишь пункт в рабочем контракте или инвестиция в эффективность. У меня задрожали губы. Я почувствовала, как внутри что-то окончательно надломилось, сбрасывая последние остатки моей выверенной брони. Рейнар нахмурился, в его глазах вспыхнула тревога.

— Элис...

Глава 39.3

И в этот момент я просто перестала думать. Логика, расчеты, страхи — всё исчезло. Я вцепилась в его воротник, сминая дорогую ткань, и с силой потянула его к себе, сокращая последние миллиметры между нами. Он замер. Всего на мгновение. Я почувствовала, как его дыхание сбилось, как он на секунду перестал дышать, будто тоже не поверил, что эта стена, которую я строила годами, наконец-то рухнула. А затем его рука легла мне на затылок, пальцы крепко, почти властно прижали меня к себе, стирая любую дистанцию. Наш первый поцелуй не был красивым. В нем не было изящества, не было музыки или приглушенного света свечей. Не было идеально подобранных слов. Был только холодный, пронизывающий предрассветный воздух, горький привкус крови на губах и мои пальцы, вцепившиеся в его пальто так, словно это была единственная нить, удерживающая меня на поверхности, не давая окончательно утонуть в сером тумане Этерваля. Он целовал меня с какой-то отчаянной, почти болезненной жадностью, словно всё это время он тоже ждал разрешения. Словно в этом поцелуе он пытался забрать всю мою боль, весь мой страх и заменить их собой. Это был не просто поцелуй — это был захват, признание, клятва. И я впервые в жизни не боялась того, что будет после. Я просто закрыла глаза, отдаваясь этому чувству, позволяя его теплу вытеснить из меня лед подавителя и ужас переулка.

Когда мы наконец отстранились, я всё ещё продолжала держать его за воротник, боясь, что если я отпущу, мир снова станет холодным и пустым. Рейнар смотрел на меня молча. В его взгляде больше не было ни маски промышленника, ни ярости. Только бесконечная, обжигающая нежность. Он медленно, почти благоговейно, провёл большим пальцем по моей щеке, стирая каплю дождя.

— Ты меня чуть не убила, — сказал он тихо, и его голос всё еще немного вибрировал от пережитого напряжения.

Я нахмурилась, всё ещё чувствуя вкус крови и его дыхания на своих губах.

— Это я тебя чуть не убила?

— Да, — он едва заметно усмехнулся, и в уголках его глаз на мгновение мелькнуло что-то похожее на облегчение. — Потому что я только что понял, что действительно мог тебя потерять.

Улыбка исчезла так же быстро, как и появилась. Взгляд снова стал тяжелым, почти осязаемым.

— И я больше никогда не хочу чувствовать это снова.

Я ничего не ответила. Не потому, что не знала, что сказать, или не находила слов. Просто впервые в жизни мне не нужно было заполнять тишину оправданиями или шутками. Я медленно прислонилась своим лбом к его лбу. Закрыла глаза. И просто осталась. Не отступила назад, не закрылась в своем коконе из недоверия, не спряталась за ироничной маской. Я просто была здесь. С ним. Где-то позади нас, в серой дымке тумана, один из нападавших тяжело застонал, пытаясь пошевелиться. Рейнар медленно поднял голову. И в то же мгновение всё тепло, вся та обжигающая нежность, что была между нами, мгновенно испарились из его лица. Он снова стал тем самым Ван-Голдом, который одним словом мог обрушить рынки или уничтожить карьеры.

— Кто вас послал? — его голос был тихим, но в этой тишине слышался скрежет металла по стеклу.

Мужчина молчал, сжимаясь в комок на мокрой мостовой. Рейнар посмотрел на него — холодно, расчетливо, с таким глубоким, нескрываемым презрением, что даже мне стало не по себе. В этом взгляде не было гнева. Там была приговор.

Но я уже знала ответ. Дэмиан. Не потому, что у нас были неопровержимые доказательства, и не потому, что нападавшие успели что-то проговорить. А потому, что теперь я понимала его слишком хорошо. Он не мог заставить меня вернуться. Не мог снова подчинить моей воле. Не мог заполучить меня через свою фальшивую магию очарования. И раз он не мог вернуть инструмент в свои руки, он решил просто уничтожить то, что мешало ему добраться до цели. Уничтожить меня. И всё же, глядя на Рейнара, я впервые не почувствовала привычного, парализующего страха перед тем, что будет дальше. Потому что теперь я знала одну простую истину: я больше не одна. И, возможно, именно это было самым пугающим открытием из всех. Ведь привычка быть одиночкой была моим единственным надежным убежищем. Но теперь я понимала: точка опоры — это не то место, где тебе никогда не бывает страшно. И не тот человек, который обещает, что опасности больше нет. Точка опоры — это тот, рядом с которым ты наконец можешь позволить себе бояться. И при этом — не убегать.

Глава 40

В мастерской Элис всегда царил стерильный порядок — в резком контрасте с её старой квартирой. Впрочем, порядок в помещении, где одновременно соседствуют чертежи, прецизионные инструменты, эфирные катушки и несколько десятков нерешенных задач, — понятие относительное. Это был порядок хирурга или безумного часовщика. В эту ночь всё было иначе. Тишина мастерской была нарушена чужим присутствием. Камилла замерла у двери, почти не дыша, пока Дэмиан медленно, с каким-то пугающим удовольствием осматривал помещение. Он двигался уверенно. Слишком уверенно. Так ходят люди, которые уже давно привыкли считать чужие достижения своими, а чужие секреты — своим законным трофеем.

— Вот здесь, — тихо произнес он, и в его голосе прозвучала удовлетворенность.

Он подошел к центральному столу. Под массивным стеклянным колпаком лежала папка с пергаментами, зафиксированная свинцовыми грузиками. Камилла сделала шаг вперед, её взгляд сканировал пространство, выискивая скрытые ловушки или следы спешки.

— Уверен? — тихо спросила она.

Дэмиан усмехнулся, и эта усмешка не коснулась его глаз.

— Элис слишком умна, чтобы хранить действительно важное на виду, — он коснулся стекла кончиками пальцев. — А значит, если что-то лежит здесь, она хочет, чтобы мы это нашли. Она играет в «открытую книгу», надеясь,