Читать книгу - "Ведьмы Шервудского леса - Ксения Шкуренко"

— А должна была! — отрезала Присцилла. — Ты была его подругой!

Она сделала шаг ко мне. Я отступила.

— Грег сказал мне, что это была идея Ашера. Лишь шутка, случайно вылетевшая фраза: «Было бы угарно, если бы Кроули нас увидел!». Но Тео уцепился за это! Он пошел в библиотеку и попросил Олимпию достать ему списанную литературу из архива!

Присцилла наконец замолчала, дав мне возможность подумать.

— Олимпии ты отрубила руки, — начала я. — потому что этими руками она давала ему книги. Грегу отрезала язык, потому что он знал о планах Тео больше всех, но молчал. Айлин ты изуродовала лицо, потому что... Потому что... — Я посмотрела на Присциллу, пытаясь найти в ее глазах ответы. — Красота Айлин в твоем понимании всегда была только внешней. Внутри по твоему мнению Дэвис была уродливой, поэтому ты отразила свое отношение в виде наскальной живописи на ее лице. А пронзенное сердце наверняка символизм, да? Отсылка на ее романтические отношения с твоим братом, я права?

Я смотрела на Присциллу, картинка наконец начала складываться, и я поняла, какой дурой была. Подсказка все это время была на виду, но если бы я придала ей значение, то, возможно, смерть Айлин и ранение Шона можно было бы избежать.

В ночь, когда был убит Грег, я ушла в лес, думая, что Присцилла в душе, поскольку в ванной горел свет, и кричала музыка. Но я не зашла в ванную комнату и не проверила, есть ли в ней кто-то. А когда я вернулась к себе после разговора с Дункан, волосы Присциллы были сухими. Да и коврик в ванной остался сухим, хотя после нее ванная всегда превращается в болото.

Присцилла кивнула, скривив губы.

— Моя рука дрогнула лишь раз. Недоразумение, которое сейчас вовсю развлекается с Кэмпбелл.

— Ты не смогла его убить.

— Да, я ведь не бездушный монстр! Я надеялась, что этот деревенщина умрет от кровопотери, но на всякий случай стерла память, чтобы он не проболтался. Знаешь, что самое забавное? — спросила она, впиваясь в меня одержимым взглядом. — После неудачного убийства Шона я расхотела тебя убивать. Ты была последней в списке, но Тео так сильно любил тебя. Как и я...

Присцилла замолчала. Пламя от разлитого масла отражалось в ее глазах.

— Но потом я взяла себя в руки и поняла, что ты не заслуживаешь этого.

Она шагнула ближе.

— Ты не заслуживаешь жизни. Пока мой брат мертв. Пока он гниет в земле.

Я сжала кулаки.

— Не после того, как мой брат умер. Не пока он лежит там, в земле, а все вы продолжаете жить так, будто ничего не произошло.

— Ты больна, — пробормотала я. — Ты не в себе.

Присцилла рассмеялась, а к моим глазам подступили слезы. Очень вовремя.

— Неужели ты настолько прирожденный убийца, что ни Дункан, ни даже Нортон не смогли тебя вычислить?

— Я тебе покажу, — загадочно произнесла Барнс, закрывая глаза.

Надо было воспользоваться моментом и попытаться сбежать от этой сумасшедшей, но я вдруг почувствовала, как что-то начало меняться. Воздух стал плотнее, а мир начал расплываться. Я не поняла, что происходит, пока мне не явилось видение.

Воспоминание. Ее воспоминание.

Ашер и Силли целовались в лесу.

Я видела все ее глазами: как она поднимает руку с ножом, как перерезает Ашеру горло прямо во время их поцелуя.

Грингрич хрипел и хватался за шею. Кровь текла между его пальцами. И тут из-за деревьев появилась директор Дункан. Она посмотрела на Присциллу. Затем на Ашера. Она не кричала, не плакала и даже не звала на помощь, лишь стояла и смотрела.

— Ты не перерезала голосовые связки, — буднично произнесла Дункан, словно студентки, убивающие своих однокурсников были в Институте в порядке вещей. — Если дело дойдет до Ордена, они с легкостью организуют разговор с мертвым, и тогда дух Ашера расскажет, кто его убил.

Присцилла хмыкнула, и тогда Дункан добавила:

— Перережь горло еще раз. И на этот раз глубже. Тогда он уже не сможет ничего сказать.

Присцилла опустилась на колени рядом с Ашером и полоснула лезвием по горлу еще раз.

Я вылетела из головы Присциллы. Меня выбросило и словно окатило ледяной водой. Я упала на колени, хватая ртом воздух. Меня трясло. Я не могла дышать. Я не могла думать. Я видела только кровь на руках и спокойное лицо Дункан.

— Вот так, — сказала Присцилла. — Теперь ты знаешь.

Я подняла голову. Она присела рядом со мной и улыбнулась.

— Дункан покрывала тебя, — поняла я. — Но почему? Какая ей с этого выгода?

— Мое молчание. — Присцилла пожала плечами. — Видишь ли, та папка, которую вы с Сарой нашли, была подкинута мной. Я шантажировала Дункан. Если бы она не заметала за мной следы, если бы решила выдать меня, тогда я с большим удовольствием потащила бы ее на дно следом за собой, раскрыв перед всем магическим сообществом правду об эксперименте «Резонанс».

Затем Присцилла задрала юбку своего платья и сняла с бедра нож, отлепив скотч, которым он был примотан, оставив на раздраженной коже розовые полосы.

— Прощай, Люси Принц, — сказала она, наклоняясь ко мне.

В этот момент подвал озарило.

Бело-голубое свечение, холодное, резкое, как вспышка молнии, ударило в стены, в потолок, в пол, и на мгновение стало так ярко, что я зажмурилась.

Присцилла вскрикнула. Нож выпал из ее руки и звякнул о камень. Она схватилась за голову и упала на колени, согнувшись пополам. Из ее горла вырвался хрип, будто что-то сжимало ее изнутри.

Позади Присциллы повисла дымка. Голубоватая, полупрозрачная, и чертовски знакомая. Я видела ее раньше. В лощине.

Дымка дрожала, словно удерживать Присциллу ей стоило огромных усилий. А затем на весь подвал прогремел тягучий голос:

— Я не смогу долго ее сдерживать. Ты должна впустить меня. Сейчас.

Я обещала впустить его в свое тело однажды, и, видимо, полтергейст решил, что время пришло.

Я посмотрела на Присциллу. Она все еще корчилась на полу, но уже пыталась подняться. Ее пальцы тянулись к ножу. Еще секунда и она схватит его.

— Входи. — сказала я, вздыхая.

Полтергейст не стал медлить.

Мне не было ни больно, ни страшно. Я чувствовала чужие эмоции, которые невозможно