Читать книгу - "Злодейка поневоле. Хозяйка заброшенной крепости - Адриана Вайс"

рутинную жизнь в замке. И только когда я оказался здесь, вдали от родных стен, от титула, от денег, я понял, что по-настоящему я так ничего и не сделал для Элис. Я даже не понимал как много она для меня значит до того, как она заболела. До того, как я впервые понял — это уже не шутки, она по-настоящему может умереть. Единственный человек, который всегда был рад мне, всегда любил и доверял мне, может уйти, оставив меня одного.

Я слушаю, и у меня перехватывает дыхание.

Это не просто раскаяние. Это — психоанализ на костях, проведенный человеком, который слишком долго жил со своей болью наедине.

Он выворачивает наизнанку всю свою ярость, всю свою «справедливую» ненависть ко мне, и показывает под ней — израненного, виноватого и абсолютно одинокого человека.

— Если бы я понял это раньше… — тихо шепчет он, — В итоге, я не нашел ничего лучше, кроме как использовать свою злость на тебя как щит. Но сейчас, глядя на то, что ты делаешь, я вижу: среди всех в этой проклятой крепости, именно ты наименее сломлена. Ты борешься не из чувства вины или мести. Ты просто не сдаёшься. И пытаешься спасти даже тех, кто этого не заслуживает. Поэтому если уж это кольцо должно кому-то принадлежать, то только тебе.

Его глаза, в которых, впервые за наш долгий разговор, вспыхивает упрямство, встречаются в моими.

— Поэтому, я хочу, чтобы ты дала мне обещание, — твердо говорит он, протягивая руку и накрывая мой кулак, в котором зажато кольцо. — Если всё полетит ко всем демона, если тот ужас, что они готовят, нельзя будет остановить… ты воспользуешься им.

Мне хочется крикнуть. Сказать, что я не заслуживаю. Что я не отступлю, пока все не спасу. Что не нужно думать о худшем. Но слова застревают в горле.Он смотрит на меня с такой серьезностью, что любое брошенное мной «всё будет хорошо» звучало бы издевательством.

Но и дать ему такое обещание я тоже не могу. Это все равно, что предать себя. Предать Рэйка, Крома, Роланда, всех этих людей, которые стали доверять мне.

Обещать спастись одной, когда твоя душа кричит, что нужно спасать всех — это пытка.

— Версен… — начинаю я, чувствуя, как к горлу подступает ком. — Я не могу обещать, что брошу вас, чтобы уйти самой. Я собираюсь спасти всех. Но я обещаю, что если для достижения цели мне придется воспользоваться этим кольцом, я сделаю это с благодарностью.

— Что ж, Хелена, такое обещание тоже подойдет, — грустно улыбается он.

Он выдыхает, и его тело расслабляется, словно с плеч свалилась огромная гора.

— А теперь иди. У тебя наверняка куча работы.

Я киваю, не в силах больше сказать ни слова.

Разворачиваюсь и быстро выхожу из комнаты, пока он не увидел моих слез.

Уже в коридоре прикрываю за собой тяжелую дубовую дверь. Кольцо в ладони жжет кожу, словно маленькое раскаленное клеймо.

Я делаю глубокий вдох, пытаясь вытеснить из легких запах лекарств и скорби.

И встречаюсь взглядом с Кромом.

Кром стоит, прислонившись к противоположной стене, скрестив могучие руки на груди. Он не ушел. Он ждал.

На его лице нет привычной насмешки или злобы. Есть что-то другое: сосредоточенная, тяжелая задумчивость.

Мы не говорим ни слова. Но в этом молчании — целая буря. Он видит как я сжимаю один кулак, пряча что-то внутри. Чувствует исходящую от меня волну смешанных, подавленных эмоций: жалость, грусть, неподъемная ответственность. И в его глазах я читаю ответ.

Не сочувствие — для этого он слишком дик и горд. Но понимание. Признание того, что там, за дверью, его старая вражда обрела новые, куда более мрачные и сложные очертания.

Он кивает. Коротко и резко. И в этом кивке я читаю не «сочувствую», а, скорее, «держись».

И в этой немой поддержке я чувствую нечто незримое, что связывает нас. С Кромом мне не нужно притворяться сильной, он видит все что бушует внутри меня и он принимает это. Не пытается ни ущемлять, ни насмехаться.

— Работаем, — наконец, нарушаю я тишину. Голос звучит хрипло. — Патрули, укрепления, поиски. Ничего не меняется. Времени у нас в обрез.

Кром молча кивает.

Только он отталкивается от стены, как в конце коридора вдруг появляется маленькая фигурка.

Рэйк.

Я сразу напрягаюсь. Что-то не так.

Обычно он двигается стремительно, пружинисто, как и положено зверю. Но сейчас он бредет, шаркая ногами, опустив плечи. А его лицо…

У меня холодеет внутри.

Оно абсолютно пустое. Отрешенное.

— Рэйк? — я делаю шаг ему навстречу, и тревога впивается в сердце острыми когтями. — Малыш, что случилось? Ты нашел кого-то? Тебя обидели?

Он останавливается в шаге от меня. Поднимает голову.

Его золотистые глаза тусклые, как осенняя листва под дождем.

— Нет, — его голос звучит плоско, безжизненно. — Я никого не нашел. Я прочесал все что только можно было. Не по одному разу. И все равно пусто.

Я едва сдерживаю стон разочарования.

Снова ничего.

А время идет.

И не просто идет, оно несется галопом. Каждая минута промедления приближает нас к катастрофе.

Сектанты где-то здесь, они готовятся, чертят свои круги, а мы… мы топчемся на месте.

Но я не имею права показывать страх. Только не ему.

Я заставляю себя улыбнуться — мягко, ободряюще. Присаживаюсь перед ним, протягиваю руки, чтобы обнять.

— Эй, ну ты чего… — шепчу я, притягивая его к себе. — Не расстраивайся. Ты молодец. Ты сделал огромную работу. Мы обязательно найдем их. Попробуем завтра…

Рэйк вдруг напрягается в моих руках. И резко, грубо вырывается.

Я едва не падаю от неожиданности, ошарашенно глядя на него.

— Рэйк?

Он стоит передо мной, сжимая кулаки так, что костяшки белеют. Он дышит тяжело, прерывисто.

— Не будет никакого «завтра»! — вдруг рычит он, и его голос срывается.

Я растерянно моргаю, не понимая причин такой резкой перемены.

— У меня есть план. — Он поднимает на меня глаза, и в них нет прежней отрешенности. Есть холодная, взрослая, пугающая ясность.

— Какой еще план? — осторожно спрашиваю я, чувствуя, как внутри разрастается липкое, дурное предчувствие.

Рэйк отводит взгляд. Он молчит секунду, кусая губы. Потом, все так же глядя в пол, глухо произносит:

— Это наш единственный выход! — выпаливает он, — Но… я уверен, что он тебе очень не понравится…

Глава 61