Читать книгу - "Злодейка поневоле. Хозяйка заброшенной крепости - Адриана Вайс"

class="p1">Глаза Хелены, залитые чернотой. То, как ее тело выгибалось, как чужая воля ломала ее.

Я думал, это она управляла магией. Но теперь…

— Надеюсь, кроме вас, его никто не держал в руках без защиты? — Зилот поднимает на меня встревоженный взгляд. — Обычный человек превратился бы в прах за мгновение.

— А если… — я сглатываю ком в горле, — если кто-то держал? И не просто держал, а использовал?

Зилот бледнеет, его кожа становится похожей на пергамент.

— Тогда этот человек либо уже мертв, либо обладает силой, непостижимой для смертного. Но даже если он выжил… Он отмечен, милорд.

— Отмечен?

— Печатью смерти, — глухо добавляет старик. — Артефакт уже попробовал его на вкус. Он создал связь. И он будет тянуть из него жизнь, капля за каплей, сводить с ума, пока не выпьет до дна. Это медленная казнь.

Я замираю.

Хелена.

Она держала его.

Она была одержима им.

Но она боролась.

Она прорвалась сквозь эту тьму, чтобы крикнуть мне «Беги!». Она не просто выжила. Она сопротивлялась сущности, которая пугает даже древнего магистра.

Невольное восхищение вспыхивает во мне, смешиваясь с ледяной паникой.

Она преступница. Она отравительница. Я должен ненавидеть ее. Но мысль о том, что прямо сейчас, пока я стою здесь, эта дрянь, этот «зов» убивает ее, заставляет моего внутреннего зверя метаться в клетке.

Я не хочу ее смерти.

Не такой.

Не от рук темной магии, природу которой я не понимаю.

— Как это остановить? — рычу я, нависая над столом. — Как разорвать связь?

— Я не знаю! — Зилот разводит руками. — Мне нужно время. Я должен изучить… это, понять структуру проклятия.

— У тебя нет времени! — рявкаю я. — Каждый час на счету!

— Милорд, если я ошибусь, я могу убить того, кто связан с кинжалом, на месте! — парирует старик. — Дайте мне хотя бы сутки. Я подниму запретные фолианты.

Я скриплю зубами так, что сводит челюсть.

Таймер тикает у меня в голове.

Каждый удар сердца отдается набатом: «Она умирает. Она умирает. Она умирает».

Но выбора нет.

— Поторопись, Зилот, — цежу я сквозь зубы, оставляя проклятый клинок на столе. — У тебя не так много времени.

Я выхожу из подземелий и направляюсь в жилое крыло.

Контраст бьет по глазам.

Там, внизу — мрак и запах смерти. Здесь — суета, смех, охапки цветов и бесконечные ленты.

Замок готовится к свадьбе.

Моей свадьбе.

Слуги кланяются мне, поздравляют, но их голоса звучат для меня как жужжание назойливых мух.

Всё это кажется декорацией. Дешевым театром.

Я иду к покоям Юфимии.

Мне нужно увидеть ее еще раз.

Я подхожу к знакомой двери из светлого дерева. И замираю. Мои шаги бесшумны — драконья привычка. Инстинкт хищника заставляет меня остановиться за мгновение до того, как я коснусь ручки.

Голоса.

Из-за двери доносятся голоса.

Один — звонкий, серебристый голос Юфимии. Второй — мужской. Вкрадчивый, мягкий, с едва уловимыми нотками превосходства.

Я узнаю его мгновенно.

Кассиан. Брат Хелены.

Тот самый «благородный спаситель», который раскрыл мне глаза на коварство своей сестры, рассказав, что однажды она уже отравила человека. Их с Кассианом старшего брата.

Тот, кто спас Юфимию от яда и принес мне доказательство вины Хелены.

Я должен войти, но что-то меня останавливает.

— …ты уверен, что в Крепости она ничего не сможет сделать? — голос Юфимии звучит странно. В нем нет привычной слабости, нет той нежной беспомощности, которую она так недавно демонстрировала мне. В нем звучит жесткий, холодный расчет.

И страх.

Я задерживаю дыхание, превращаясь в слух.

— Не волнуйся, моя королева, — отвечает Кассиан, и я слышу улыбку в его голосе. — Скоро от нее останется только пустая оболочка. Тьма сделает свое дело. А ты… ты получишь свою корону.

У меня темнеет в глазах.

«Пустая оболочка»?

«Твоя корона»?

Я толкаю дверь.

Она распахивается с глухим стуком, ударяясь о стену.

Картина, которая предстает передо мной, заставляет моего внутреннего зверя взреветь от ярости.

Кассиан не просто стоит рядом.

Он сидит на краю ее кушетки!

Слишком близко. Непозволительно близко для «брата бывшей жены».

Его корпус наклонен к Юфимии, а его пальцы…

Я вижу, как он резко отдергивает руку от ее лица. Словно он только что поправлял ей локон или гладил по щеке.

Этот жест прожигает меня насквозь. Я — дракон. Я — собственник. А Юфимия — моя невеста. Моя заявленная пара.

И видеть, как другой мужчина касается того, что принадлежит мне…

— Ваша Светлость!

Кассиан вскакивает, как ошпаренный.

Он делает шаг назад, слишком резкий, слишком суетливый, едва не опрокидывая низкий столик с лекарствами.

На его лице, обычно таком гладком и подобострастном, на секунду проступает панический страх.

Юфимия тоже дергается, прижимая ладонь к груди.

Я медленно вхожу в комнату, не сводя с них тяжелого взгляда.

Воздух вокруг меня сгущается, становится горячим.

Моя магия давит на плечи, заставляя их вжаться в мебель.

Я смотрю на Юфимию. Для умирающей, которой нужен покой, она выглядит удивительно… живой. На щеках играет яркий румянец, глаза блестят. Она цветет.

Но стоит ей встретиться с моим ледяным взглядом, как этот румянец исчезает, словно его стерли тряпкой. Она бледнеет мгновенно, превращаясь в ту самую фарфоровую куклу, которую я привык видеть.

— Риардан… — выдыхает она, и голос ее дрожит. — Ты напугал нас…

— Я вижу, — мой голос звучит низко, с рокочущими нотками, от которых вибрируют стекла в окнах. — Что здесь происходит? Почему ты, Кассиан, находишься в покоях моей невесты? И почему ты трогал ее?

Кассиан облизывает пересохшие губы. Его глаза бегают, ища спасения.

— Ваша Светлость, вы неверно истолковали… Я лишь поправлял подушку… Я пришел узнать о здоровье леди Юфимии.

Он кланяется, но его спина слишком напряжена.

— Я, родственник Хелены… я чувствую свою вину, милорд. Я так переживаю за леди Юфимию после того, что сделала моя сестра-отравительница. Я хотел лично убедиться, что яд окончательно вышел из ее организма.

Ложь!

Она течет из него, как гной из раны.

Я слышу, как бешено колотится его сердце.

Я чувствую запах его страха.

— И как? — спрашиваю я, делая еще один шаг вперед. — Убедился?

— Ох, милый, ну что ты такое говоришь! — вмешивается Юфимия. Она протягивает ко мне руки, и в ее глазах стоят «искренние» слезы. — Ты все не так понял!