Читать книгу - "Нашла коса на камень, или приручение строптивого монарха. - Светлана Малеёнок"

Я проснулась от ощущения удушья. Осознав, что я нахожусь не в реке, а в уютном шалаше, не сразу поняла, отчего мне так трудно дышать. Приподняв голову, обнаружила, что поперек моей груди уютно устроилась рука императора, а на моем бедре покоится его правая нога. Интересно, он во сне меня обнял или специально? Странно, что я почувствовала это только сейчас. Хотя, что странного, денек вчера выдался, врагу не пожелаешь!

В шалаш робко заглядывали первые лучи солнца. Дождя уже не было, но сам воздух просто одуряюще пах травой и мокрой землей. Пора было вставать, да и зов природы настойчиво гнал меня в поисках уютного кустика. Стараясь сделать это очень аккуратно, я медленно сняла с себя руку мужчины, а затем буквально ужом выползла из-под его ноги. Зябко поведя плечами, вылезла из шалаша. Сбегав по нужде и умывшись в реке, заплела косу и озаботилась костром. Вот только встал вопрос, как мне вытащить припрятанное в шалаше бревно, чтобы не разбудить монарха?

— Вингельмина! Гелия! Вы где? — Ну вот, хоть одна проблема решилась сама собой.

Заглянув в шалаш, наткнулась на взволнованное лицо мужчины.

— Гелия! Как вы так тихо смогли выскользнуть? Я ведь очень чутко сплю, — император не выглядел смущенным, значит, обнял меня во сне.

— Вчера был трудный день, вот вы и спали крепко. Тем более на свежем воздухе, — улыбнулась я ему. — Как вы себя чувствуете? Где сильно болит?

Суровое лицо Эдуарда расплылось в мальчишеской улыбке, а упрямая складка между бровей разгладилась.

— Ваша забота мне очень приятна, Гелия!

— Надеюсь, вы больше не считаете, что это я вас столкнула в водопад?

Лицо императора снова нахмурилось, и я, мысленно ругая себя, что опять подняла эту тему и испортила такое замечательное утро, поспешила пояснить.

— А иначе, зачем бы я стала вас выхаживать? Вы мне, единственной из принцесс, пообещали оставить спорную территорию в совместное пользование. Чем мне быть недовольной, чтобы желать вам смерти? А вот Сирене вы наоборот отказали! Даже сказали, что ее миссия провалилась. Да и выбрать ее в жены вы отказались! Очевидно, что это была просто женская месть!

— Хорошо. Я вам верю, Гелия, давайте оставим эту тему. Помогите мне выбраться отсюда.

— Но только потом вы сюда вернетесь! Там сейчас всё мокро после дождя, и в шалаше единственное место, где можно лежать на сухом. Опираясь на меня, император уже мог потихоньку идти. Вот только, пока мы медленно ковыляли к ближайшему толстому дереву, мне показалось, что мужчина меня скорее обнимал, чем опирался на мое плечо.

Я вытащила бревно из шалаша, а потом помогла императору в него вернуться и сесть у самого входа, так как снова ложиться он категорически отказался.

Благодаря тому, что бревно уже было несколько трухлявым, огонь разгорелся очень быстро, а я, подхватив самодельную удочку, отправилась за нашим завтраком. На обратном пути, нарвав заодно подорожник, поспешила назад, но при подходе к лагерю услышала мужские голоса. Я насторожилась, очень хотелось верить, что это спасательная экспедиция нас нашла, а если это какие-то бандиты!? И что я сделаю против них? У меня даже никакого оружия нет! Подкравшись поближе, услышала смех и очень даже веселый голос самого Эдуарда. Почувствовав огромное облегчение, поспешила к ним.

Я радостно поприветствовала наших спасителей. Гвардейцы императора за последние дни стали мне вроде братьев, вот только Генрих, брат монарха, меня несколько смущал. Даже не он сам, а что-то в нем, в его поведении. Пока, правда, я не могла понять, что же именно в нем не так.

Генрих отчитался брату, что отправил свою команду сопровождать принцесс и, судя по всему, они должны были еще вчера вечером передать девушек патрулю и уже спешить обратно.

Я посетовала на то, что нечем накормить дорогих гостей, на что Тим, грустно улыбаясь, показал половину туши небольшого поросенка.

— У нас вот вроде бы еда есть, только жарить не на чем, после ливня все дрова в лесу сырые, сами без завтрака тронулись в путь, — пожаловался он, удивленно глядя на весело горящее, на поляне бревнышко. — А у вас, откуда дрова сухие?

Император, улыбаясь и стреляя в меня лукавым взглядом, коротко рассказал о наших злоключениях, о том, как я его спасла, что я же и костер разожгла, и раны обработала, и шалаш соорудила по всем правилам, что он даже в ливень не промок. Особый акцент он сделал на необычном ужине, кивнув на новую кучку лягушачьих лапок. Мужчины поморщились, глядя на них.

Ну-ну, посмотрим, что вы скажете, когда я их приготовлю! Но в первую очередь меня заботило то, что не было дров, чтобы обложить камни для нагрева воды, чтобы сменить императору повязку. На счастье, у Майло нашлась фляжка с каким-то крепким алкоголем. Воспользовавшись им, я промыла мужчине рану на голове, подув после этого на нее, чем вызвала двусмысленные смешки и смущенные взгляды гвардейцев.

Закончив с перевязкой, мы с Тимом занялись завтраком. Конечно же, лягушачьи лапки приготовились куда быстрее, чем половина небольшого поросенка. Но и так было ясно, что моей добычи такому количеству мужчин лишь на один зубок, поэтому я решила просто провести дегустацию.

Интересно было смотреть, как менялись лица мужчин, когда им протягивали лягушачье мясо, и потом, когда они его уже прожевали. Ожидаемо, в восторге оказались все! Хотя некоторые долго сопротивлялись, даже, несмотря на угрозу императора лишить места в гвардии за трусость, которая, конечно, была лишь шуткой.

После завтрака гвардейцы поделились с нами остатками воды во фляжках, и мы начали готовиться в путь. Лошади мне не досталось, тогда император предложил ехать нам вместе, сказав, что у него еще почти нет сил держаться в седле, и он как раз будет держаться за меня. Я же говорю, что он хитрый жук!

Ну, если вспомнить, что он меня уже обнимал во сне, то, конечно же, с императором мне было предпочтительнее ехать, чем с любым из мужчин. Ему помогли сесть на коня, а потом и меня водрузили лошади на холку, и Эдуард тут же собственнически обнял меня за талию левой рукой, в ней же держа повод. Правая рука и правда еще плохо слушалась, как и нога, всё же ушиб о воду оказался сильным, судя по разноцветным разводам на всей правой стороне тела мужчины.

Так как и без того порванная рубашка императора пошла на полоски для перевязки, он ехал с голым торсом, изрядно волнуя меня своим близким горячим телом, и мне стоило большого труда