Читать книгу - "Магнолия в объятиях тумана - Алёна Морская"

и его, но утяжелённые ноги с непривычки подвели свою хозяйку, и она с немым вскриком упала.

– Лилейн, вес должен был быть на другую ногу, – прокомментировал Морус, пожёвывая вяленое мясо. – И спину чуть вперёд.

Девушка поднялась, но спустя несколько выпадов и атак выронила меч из рук.

– Не выворачивай запястья, – вздохнул инквизитор, запивая мясо горячим кофе.

Допив напиток, куратор вернулся на арену и принялся исправлять движения Баламута, на время отвлёкшись от двух сражающихся дам.

Нариэн меж тем удивлённо думала, что, возможно, несколько переоценила госпожу магистра. Её навыки действительно соответствовали пятому рангу, что само по себе неплохо. Но у леди Маннай ранг был вторым. Более странным блондинке казалось то, что вчера её соперница действовала куда живее.

«Видимо, дело в утяжелителях», – решила Нариэн.

Тут-то она и просчиталась. Уставшая, невыспавшаяся Ли-Льен, конечно, была невнимательнее своей бодрой версии, но в этой невнимательности госпожа магистр начинала действовать на рефлексах, вбитых старшей сестрой и мастерами из академии боевых искусств много лет назад. Когда леди Маннай, расслабившись, вновь напала на противницу, та, дошедшая в своей ненависти к этому утру до точки невозврата, вдруг провернула руку – секунда – и блондинка уже лежала на мраморных плитах арены рядом с выбитым из пальцев мечом.

– Лилейн, ночью не належалась? – начал ворчать Морус, оборачиваясь. – А? Нариэн? – удивился он, увидев упавшую леди Маннай.

– Никакой веры в свою ученицу, – притворно вздохнула Ли-Льен, подавая руку неизящно полусидящей на холодном мраморе леди.

На мгновение замерев, соперница всё же приняла помощь.

– Хочешь сказать, что сможешь повторить? – ехидно подначил преподаватель.

– Конечно, если маркиза Субарту снова мне поддастся, – кивнула госпожа магистр.

«Но я же не поддавалась!» – возмутилась Нариэн мысленно.

Однако Ли-Льен и сама не задумалась, как ей это удалось, – её разум слишком хотел спать, чтобы анализировать действия тела.

Туан, к которому так и не шёл сон, полулежал на диване, не в силах оторвать магический взгляд от причудливых плетений сути «приёмника», как назвала блюдце таинственная гостья. Черноволосый лорд до того, как оказаться в Безлунном зале, не особо увлекался структурами заклинаний и артефактов, даже зелья мужчина варил в исключительных случаях. Его способности проявлялись в сражениях, а не в науках, пусть он и схватывал многое на лету. Но за тридцать лет Туан невольно поднаторел во всём, чем можно заняться в одиночку. Так что сейчас, разглядывая блюдце и поражаясь задумке его автора, хозяин Безлунного зала заодно размышлял над тем, как бы помимо изображения добиться передачи голосов. Нужно набросать несколько схем и порыться среди заготовок в поисках подходящей…

Неожиданно артефакт в мужских руках нагрелся. Приподняв в удивлении бровь, Туан провёл над зеркальной поверхностью пальцем, чертя открывающую руну. Блеск серебра сменился видом арены. Деловой Морус раздавал указания, и по его губам легко читалось:

– Лилейн, отставить хмурый взгляд.

Хозяин Безлунного зала фыркнул. Пока он с живым интересом рассматривал множество окружающих девушку людей, в голову вдруг пришла необычная мысль. Жемчужный взгляд оторвался от ночной гостьи, идущей в компании друзей на завтрак, и остановился на воздушных духах. Те, почуяв недобрые мысли своего властителя, пугливо сжались. Они, однажды объединившись, с тех пор обладали общим сознанием и не могли разлететься кто куда. Но если создать артефакт по типу подчиняющего нечисть медальона… Темноволосый лорд сел, потягиваясь. Сначала надо записать все мысли на бумагу.

Тренировка окончилась, и после завтрака Ли-Льен устроилась на задней парте, чтобы хоть немного поспать. Лорд Абидус, впрочем, оказался недоволен таким поведением и, ввернув гневную тираду, заставил девушку подробно отвечать по заданному на дом. Так и не вспомнив, что им задавали, невзирая на подсказки Абеларда, она получила свою «ниже худшего» оценку и, укрывшись с головой плащом, продолжила спать под обещания «ни за что не сдать с такими знаниями предстоящий экзамен по артефакторике, даже несмотря на статус магистра».

На последующей магэкспертизе Диан Кехт вывел всех на улицу, где за оранжереями он обставил «место нашествия нечисти». Пока студенты обшаривали углы в поисках бутафорских следов проявления грязной силы и частичек шкур, наростов, когтей или чего-нибудь ещё, дабы установить вид или хотя бы класс нечисти, их оставившей, Ли-Льен вяло пинала небольшой камешек рядом с главными уликами. Пусть преподаватель думает, что она на верном пути, раз так близка к цели, и не слишком всматривается в её спящее лицо.

– Это не магэкспертиза, это «орда» какая-то, – ворчали некоторые первокурсники, ползая по грязи в поисках специфичных отпечатков.

Основам оперативно-розыскной деятельности, прозванным студентами «ордой» для краткости, их тоже обучали. Правда, пока только правилам ведения опроса, сбора данных и как раз осмотра мест происшествия.

– Чтобы проанализировать найденный материал, его необходимо для начала правильно собрать и охарактеризовать зону его обнаружения, – недовольным голосом объяснял Диан Кехт, потрясая своим рыжим хвостом из стороны в сторону.

Мужчина выглядел таким же невыспавшимся, как и Ли-Льен, но имел при этом более злой и проницательный взгляд.

Госпожа магистр пальцем указала на улики Абеларду, чтобы он внёс их в свой «протокол анализа», и продолжила вяло осматривать окрестности.

Вдруг ей на кончик носа приземлилась снежинка и тут же растаяла. Где-то рядом пролетела ещё одна. И ещё. На протянутую руку опустилась сразу пара уцепившихся друг за друга ледяных крошек. Сонливость разом схлынула.

Потихоньку все студенты, и даже въедливый преподаватель, подняли головы к серому небу.

– Лилейн, снег пошёл! – радостно воскликнул лорд Скирен-Квад. – Первый снег!

– Ага, – кивнула девушка.

На губах её невольно расцвела лёгкая улыбка. В детстве малышка Ли очень любила снег. Когда озеро рядом с домом замерзало, нянюшка доставала им с сестрой детские коньки. Девочки с громким смехом рассекали укрытый тонким белым одеялом озёрный лёд, кидались друг в друга снежками и, катаясь, рисовали лезвиями узоры на ледяном полотне. А ночью, когда в их спальне гас свет, они с Минадорой садились перед окном и часами разглядывали морозные цветы на стёклах.

Правда, однажды младшая провалилась под тонкий лёд, и старшая сестра, спасая её, в первый, но не последний раз, серьёзно повредила своё здоровье. Коньки тогда запретили, а морозные узоры на всю зиму исчезли с окон чересчур протапливаемой детской. Хотя, лучше сказать, исчезли навсегда, ведь та зима оказалась последней, которую сёстры провели дома…

– Мой лорд, у нас на родине считается, что тех, кто вместе встретит первый снег, свяжет сама судьба, – промурлыкала Абеларду Ахана, сложив ладошки на груди.

Рыжеволосая девушка всё ещё носила повязку, закрывающую пол-лица, поэтому в такой позе выглядела невероятно трогательно.

Увы,