Читать книгу - "Медвежье сердце - Елена Михалёва"

Император, не уточняя, о ком именно говорит. – Будь по-твоему, Иврос. Но при условии, что ты задержишься на пару месяцев в столице, начнешь принимать дела и обучаться всему необходимому. Не только с мастером Керикой: ты также будешь брать уроки у мастера Бергарда, мастера Хелвита, мастера Адлер и у меня лично. Каждый день. Я не отпущу тебя до тех пор, пока не буду уверен в том, что ты сможешь осознанно защитить себя.

Иву хотелось бросить все и мчаться домой, обернувшись медведем, обгоняя перелетных птиц, которые возвращались из теплых земель на север в эти дни. Но Салдор Септиан был прав – он должен научиться применять свою силу осознанно, чтобы история не повторилась.

– Как прикажете, мой Император.

– Тогда бери перстень и надевай, – произнес правитель.

Норлан послушно надел перстень на средний палец правой руки и нахмурился. Перстень был тяжелым, а ощущения ужасно непривычными.

– Поздравляю, лорд-протектор, – сказал правитель.

– И все? – Ив вскинул брови.

– И все.

Иврос снова озадаченно уставился на перстень.

– Нет, конечно, я подпишу соответствующий указ и поставлю подпись, а потом мы проведем официальную церемонию, на которой ты примешь присягу при официальных свидетелях. Но это не займет много времени, – пояснил Салдор Септиан. – В конце следующей недели все уладим. Только у меня будет к тебе еще одна просьба. Надеюсь, она тебя не оскорбит.

Норлан слегка напрягся.

– Я хочу, чтобы ты принимал присягу как Иврос импери Хагмор, как потомок древней крови, которая уже во второй раз в истории спасает Арсию. Это политика, Иврос. Люди будут любить тебя еще больше, зная, что геройство и самоотверженность многих поколений есть в твоей крови.

Ив любил отца, несмотря на все их ссоры и сложный характер старика. Отец остался с ним, когда ушла мать. Когда Иврос вдруг сделался медведем, Сархис Норлан построил для него тот навес за амбаром, чтобы сыну было удобно в любом обличье. И на смертном одре отец простил мать. А мать… его любимая, отчаянная матушка, которая с лихвой расплатилась за все свои ошибки… она пришла к нему во сне, чтобы предупредить. Если бы не она, Иврос бы не справился. Она поставила ту медвежью печать, которая хранила его и помогла встретиться с Гвин. Она же привела его в Идарис. Но в склепе под Терновым Бастионом имя сына Ашады импери Хагмор и Сархиса Норлана… его имя было… Иврос импери Хагмор.

Его ладонь рассеянно коснулась левого плеча. В том месте, где годами красовался хельбьерн.

– Я согласен, мой Император.

– Хорошо, – сказал наблюдавший за ним монарх.

Ив поклонился, выражая свое почтение.

– У тебя есть какие-нибудь иные вопросы, требующие моего личного внимания? – осведомился Салдор Септиан.

Он сомкнул ладони на столе перед собой и с легкой улыбкой ожидал ответа Ивроса.

Норлан задумчиво нахмурился. Он мельком глянул на Хиннари, которая все так же возилась с ворохом бумаг у большого стола, и вдруг произнес:

– Мой Император, положена ли лорду-протектору личная канцеляристка?

Улыбка правителя невольно сделалась шире, а взгляд васильковых глаз стал до невозможности пристальным.

– Это очень неожиданный вопрос, – признался Император.

– Что же в нем неожиданного? – настал черед Ивроса улыбаться. – Я человек неопытный, в документах понимаю немногое. Мне нужна надежная соратница, которая будет мне помогать и следить за делами в мое отсутствие, – пожал плечами импери.

Речь Норлана звучала так, будто он продумал ее заранее.

– Да, ты верно говоришь. Разрешаю найти такого человека, – согласился Император. А потом вдруг озорно прищурился: – Ты сказал «канцеляристка», не «канцелярист». У тебя есть кто-то на примете? Или задумал отнять у меня Хиннари?

Свитки, которые раскладывала брюнетка, с мягким стуком посыпались из ее рук и покатились по полу. Девушка бросилась собирать их, стараясь делать вид, что не слушает, а просто ужасно неловкая сама по себе.

Император бросил короткий взгляд на свою помощницу, отметив ее внезапную суету. Но Иврос даже бровью не повел.

– Нет конечно, мой Император. Но у меня есть на примете одна… веснушка. Думаю, она будет рада помочь. Это…

– Алиссана Тарнен, полагаю? Прекрасный выбор, – Салдор Септиан одобрительно кивнул. – Ее верность вашему семейству сомнениям не подвергается. Пригласи ее, хочу с ней поговорить.

– Благодарю вас, – поклонился Иврос.

– Что-нибудь еще? – снова спросил правитель.

– Да, – ответил Норлан. – Но это уже не для меня, а для вас. Скажите, как ваша спина, мой Император?

* * *

Спустя четверть часа он вышел из императорского дворца на улицу, вдохнул полной грудью теплый весенний воздух и размял плечи.

На площади перед резиденцией Императора было немноголюдно. Несколько клевретов общались с кем-то из служащих на ступенях, поклоном приветствуя проходящего мимо Ивроса. Чуть в стороне стояли двое лекарей в компании кого-то из канцелярии и шумно доказывали необходимость каких-то особых поставок для лазарета.

Норлан обогнул их, чтобы не мешать разговору, и приблизился к фонтану, который уже успели включить.

Чистая вода била из пасти большого белого дракона серебрящейся на солнце струей. Маленькие дракончики у его ног извергали струйки поменьше.

– Привет, друг, – Ив с улыбкой кивнул статуе, будто мраморная бестия с распростертыми крыльями действительно была живой.

Импери пошел дальше. Ему безумно захотелось бежать, обратиться в медведя и в несколько минут преодолеть расстояние в половину города. Старые привычки очень тяжело искоренять, да и не всегда нужно, только медведь напугал бы горожан. Лишь эта мысль удержала Норлана от необдуманных действий, но он пообещал себе, что еще научит жителей Идариса не бояться любого его облика.

Глава 21. Ничто на свете

– Я, Иврос импери Хагмор, клянусь перед людьми и богами оберегать Империю всеми данными мне силами. От внешних угроз и внутренних. По приказу Императора и собственному волеизъявлению. С сего момента и до конца дней моих я беру на себя священные обязательства и заботу о землях, людях и иных живых существах на землях оных. Не будет в моих решениях злого умысла и корыстного интереса, ибо будут они беспристрастны и справедливы. Не будет во мне страха и сомнений. С севера на юг и с запада на восток Арсия под моей защитой, ибо я – лорд-протектор всея Империи.

Слова Ивроса разносились эхом под высокими сводами.

Большой зал для торжественных приемов был таким же беломраморным, как и все остальные помещения императорского дворца. С той лишь разницей, что к церемонии его украсили пестрыми цветочными гирляндами, главным растением в которых оказалась красная магнолия. Ее тонкий аромат вытеснял все прочие запахи. Местные цветочники под руководством Евании Гарана постарались на славу.

Солнечный свет лился сквозь