Читать книгу - "Медвежье сердце - Елена Михалёва"

Иврос спросонок смог выставить вперед только одну руку, потому что на второй лежала она. Попытался отстранить настойчивую особу, однако пальцы нашли не плечо, как он рассчитывал. Упругая женская грудь под плотной тканью с трудом поместилась в мужскую ладонь.

Женщина тяжело выдохнула в его удивленно раскрытые губы.

И тогда Норлан проснулся окончательно и отодвинул от себя напористую канцеляристку.

– Хиннари, что вы…

Он даже не знал, как цивилизованно закончить вопрос.

А она явно упивалась его реакцией. Женщина лежала на боку рядом с ним под одним одеялом, прижимаясь всем телом, которое было… готово вырваться на волю, судя по тому, что творилось с ее одеждой. Тонкий камзол жемчужного цвета был расстегнут на ее груди настолько, что Иврос мог видеть не только верх декольте, где начиналась ложбинка между двумя мягкими округлостями, но и место, где эта ложбинка заканчивалась. Да, под камзолом не оказалось ни корсета, ни какой-нибудь сорочки.

Норлан зажмурился, мотнул головой и вынырнул из-под одеяла.

– Что вы тут делаете, Хиннари?

Он схватил с тахты темно-зеленые штаны и белую рубаху, в которых ходил по своему этажу, и принялся спешно натягивать, стараясь держаться от брюнетки на безопасном расстоянии.

Но канцеляристка не предпринимала ничего, продолжая лежать на его кровати. Она закусила губу и томным взглядом наблюдала за его действиями, накручивая на пальчик блестящую черную прядку.

– А вы не помните? – с разочарованным вздохом спросила она, когда все самое интересное в собеседнике скрылось под одеждой. – Жаль, конечно, но целитель Вермеон что-то говорила Императору про то, что у вас могут быть внезапные провалы в памяти.

Иврос нахмурился.

– Хиннари, – с предупреждением в голосе произнес он, заправляя в штаны рубаху.

Не выдержав его взгляда, женщина со смехом откинулась на подушки. Ее черные локоны разметались по белым облакам постели, а грудь приняла совсем уж опасное положение.

– Видели бы вы свое лицо, Иврос, – отсмеявшись, сказала она. – Как можно быть таким серьезным?

– Хиннари, – Норлан на всякий случай огляделся вокруг, но не обнаружил никаких признаков того, что ночью что-то вдруг вышло из-под контроля. – Уходите. Немедленно. Вы ведете себя…

– Как? – Она наклонила голову набок.

– Неподобающе должностному лицу, – сквозь зубы процедил он, чувствуя, что теряет терпение. Но в то же время Иврос прекрасно понимал, что именно этого она и добивалась: вывести из себя, заставить кровь кипеть. – Уходите, пока никто не зашел и не застал вас здесь в таком виде. Я не собираюсь мучиться над объяснениями…

– Никто не зайдет, – перебила она. – Я заперла дверь.

– Еще лучше, – Ив упер руки в бока. Возвел очи к потолку. – Кто-нибудь придет, попробует войти, не сможет и будет стучать. А когда мы откроем дверь, человек увидит, как вы выходите с утра из моей спальни. Уходите, Хиннари. Или своими силами, или моими, но через окно.

Она снова рассмеялась и, перевернувшись на живот, легла поперек кровати. Посмотрела на Ивроса снизу вверх.

– Я заставляю вас нервничать? – Она кокетливо закусила губу. – Почему?

Норлан отвернулся к столу, чтобы только не смотреть на нее.

– Я вам уже говорил, что у меня есть возлюбленная в Нордвуде…

– Да-да, – скривилась Хиннари. – Гвин, значит? Ну и пусть. Я не набиваюсь к вам в возлюбленные.

– Боги! Чего же тебе от меня надо, женщина? – страдальчески спросил он, хоть и в общих чертах прекрасно понимал ответ.

– Присядьте, Иврос, – кокетливая улыбка исчезла с ее лица так, будто кто-то задул свечу. – Я расскажу вам еще одну легенду. Она совсем короткая, но поможет нам перестать ходить вокруг да около, раз уж я настолько плоха в соблазнении.

Иврос плюхнулся на тахту напротив.

– Я тоже представительница древнего рода, только не такого благородного, как ваш. Шемер, – она села прямо перед ним, поправила волосы совершенно буднично, будто и не было никаких заигрываний. – Слышали про Шемеров что-нибудь?

Норлан отрицательно покачал головой, а мысленно взмолился этому Unum Deus, чтобы она побыстрее завершила свой рассказ и убралась из его комнаты.

– Мои пращуры были лордами Черного Двора, – спокойно сказала она, глядя в золотые глаза импери. – Но один мой предок предал своих нечистых собратьев ради искупления грехов своего рода. Он отринул тьму и на смертном одре изрек подобие пророчества, которое в моей семье передавалось из поколения в поколение: Черный Двор перестанет существовать, когда в роду Шемеров появится дитя паучьей крови, – Хиннари понизила голос, подаваясь вперед к собеседнику. – Мой отец занимается своими хорьками и терьерами, магия его не волнует. Я последняя в моем роду. И я не сумасшедшая или какая-то блудница. Я прекрасно отдаю отчет своим поступкам и словам и осознаю ту ответственность, что лежит на мне. Я никогда не выйду замуж ни за вас, ни за кого-то другого, потому как обязана остаться Шемер и передать родовое имя дальше. Но для этого мне нужны вы. Мы с вами, Иврос, можем прекратить многовековой кошмар. Вы Хагмор. Ваш символ – это паук. И наш с вами ребенок может навсегда покончить с последователями той силы, от которой вы так отчаянно защищали всех нас и чуть не отдали свою жизнь.

– А в легендах моего рода три сестры превратились в острова, Хиннари, – хмуро ответил Иврос. – Не нужно верить всему, что говорят.

– Мы можем заключить сделку, если хотите, – не унималась она. По блеску ее глаз Ив понял, что ее вера в это пророчество бесповоротная. – Никто не будет знать. Мне не нужна ваша любовь, а ребенку не нужна ваша забота. Он даже знать про вас не будет, я справлюсь со всем сама. Взамен просите у меня что пожелаете. Мы только…

– Нет.

Она тяжело сглотнула.

– Я вам ничем не помогу. Уходите. Разговор окончен.

Золотые очи импери перед ней были холодны и суровы.

– Ваша возлюбленная далеко, – рука Хиннари легла под грудь. – А я здесь, прямо перед вами. Но я вас не тороплю, подумайте, пожалуйста. Не гневайтесь на меня, а просто поразмыслите. Вы лорд-протектор. Какую лучшую защиту для Арсии вы можете оказать, нежели избавить ее от Черного Двора?

Норлан молча буравил ее тяжелым взглядом.

Хиннари тихо хмыкнула и принялась как ни в чем не бывало застегивать пуговки на камзоле, пряча от чужих глаз свои прекрасные округлости.

– Я пришла еще и для того, чтобы напомнить вам, что сегодня Император ждет вас к себе. В полдень, – устало сказала Хиннари, слезая с кровати.

Она расправила одежду и привела в порядок волосы, а затем бросила на импери еще один взгляд. Не особо умоляющий, скорее просящий не отвергать ее предложение столь поспешно.