Читать книгу - "Душа для возрождения - Опал Рейн"

множество бабочек, решивших отдохнуть в ее волосах или на плече. Казалось, она их не замечает, и он задумался, не привлекает ли их ее сияние.

Красивая самка. Его грудь сжалась от странного чувства, сродни обожанию, при виде нее, усыпанной разноцветными насекомыми.

Как и они, она казалась яркой, маленькой и хрупкой.

Когда на него села еще одна бабочка, на этот раз на блестящий коготь указательного пальца, ее оранжевый окрас слился с волосами Эмери прямо за ней.

За всю свою жизнь Инграм не думал, что когда-либо испытывал такой безмятежный, спокойный момент. Он никогда просто не существовал тихо и неподвижно вместе с миром, позволяя ему самому приблизиться к нему, а не тянулся к нему с агрессией, чтобы изучить.

Если бы здесь не было Эмери, он бы раздавил и убил каждую бабочку, до которой смог бы дотянуться, просто чтобы посмотреть на нее. Его терпение было вознаграждено.

Он попытался поднести свою новую подругу поближе, но она упорхнула.

Инграм не расстроился. Не тогда, когда у него была своя собственная, более крупная, яркая и красивая красочная бабочка. Та, что растеряла всех своих новых друзей, когда подползла, чтобы сесть между его ног, прижавшись спиной к внутренней стороне его левого колена.

Словно она знала, что он предпочитает утешение прикосновением, даже если это было чем-то столь незначительным.

— Эмери, бабочка села на меня. Значит ли это, что теперь мне всегда будет сопутствовать удача? — Он усмехнулся, позволяя ее сиянию и своему наслаждению им просочиться сквозь него.

Поскольку он надеялся на улыбку, или, может быть, на то, что ее щеки снова так мило покраснеют, он удивленно дернул головой, когда ее брови сошлись на переносице, словно она хотела нахмуриться.

— Почему ты кажешься… неуверенной? Разве плохо, что я сравнил тебя с ними?

— А? Что? — Она тихонько рассмеялась, потирая шею. — Нет, вообще-то это очень мило. Просто… я никогда раньше не слышала, чтобы ты смеялся. Я уже начала думать, что ты не умеешь.

Его глаза вернули свой обычный фиолетовый цвет, и он слегка приподнял череп, чтобы посмотреть на светло-голубое небо.

— Я много раз смеялся. — Понаблюдав за пушистым белым облаком несколько секунд, пытаясь вспомнить, когда в последний раз издавал такой звук, он в конце концов вздохнул. — Но нет. Я давно этого не делал.

Он опустил голову, когда она пошевелилась, подтягивая колени, чтобы обхватить их руками. Она прижалась к ним щекой и, глядя на него, спросила:

— С тех пор, как… твой Алерон?

Хотя на него нахлынула грусть, цвет его глаз не изменился, когда довольно крупная синяя бабочка села ей на затылок. И снова она, похоже, не заметила ее присутствия.

— Да, с тех пор.

— У вас был дом?

— Место, куда я прихожу отдохнуть и где мне комфортно? — спросил он, склонив голову в задумчивости. Она кивнула, отчего ее подруга взмахнула крыльями, но не улетела. — Он был моим домом.

— Никакой пещеры или домика на дереве?

— Нам это было не нужно. Мы спали в том месте, где нас заставал рассвет, где бы мы ни находились.

— Куда вы ходили? Что навещали?

Инграм склонил голову.

— Куда хотел пойти Алерон.

Эмери закатила глаза, и всё же в уголках ее губ дрогнула улыбка.

— Ладно. Ну, а куда он хотел пойти?

Он не понимал, почему этот разговор не причиняет ему боли. Возможно, дело было в этом холме, или в ней, или в их красочных друзьях. Может, дело было даже в тепле солнца на спине, или в свежем запахе травы, смешивающемся с ее приятным ароматом.

То ли что-то одно, то ли всё в этом моменте вместе, но он чувствовал… внутреннее умиротворение, несмотря на холодную затяжную печаль.

— Куда хотел пойти я, — ответил он. Когда она простонала и снова закатила глаза, он издал еще один смешок. — Я не знаю, что ты хочешь, чтобы я сказал, маленькая бабочка.

— Я пытаюсь узнать тебя, дурачок, — проворчала она, надув губы. — Куда вы ходили, чем ты занимался до встречи со мной, о чем ты мечтал и на что надеялся.

— Я ходил туда, где был Алерон. Я занимался тем, что был с ним, пока мы играли в этом мире. Мои мечты были о нем, и я надеялся, что мы продолжим исследовать мир.

Она вздохнула, прежде чем уткнуться лицом в колени.

— Звучит так, словно всё твое существование вращалось вокруг него. Я даже представить себе не могу, каково это — потерять того, кто был абсолютным и безоговорочным центром твоего мира. — На мгновение его глаза стали темно-синими, но это длилось лишь до тех пор, пока она не повернула к нему лицо и не посмотрела на него этими яркими, сверкающими в солнечном свете глазами. — А как же твои другие братья? Другие Сумеречные Странники?

— Мы их плохо знаем, — признался он, его глаза вернули свой обычный фиолетовый цвет. — Мы всегда думали, что Мерих… злой, но он также дал нам имена и позволял отдыхать у себя дома. Фавн был нашим любимцем, он часто играл с нами. Есть еще два Мавки, но один из них не любил нас на своей территории. — Инграм поскреб когтем сбоку клюва, внезапно почувствовав себя на удивление… виноватым. — Возможно, это потому, что мы разрушили часть его дома.

Он очень живо помнил тот день, когда они с Алероном вытоптали сад Мавки с рогами импалы, потому что он вызвал у них любопытство. Ему повезло, что чары вокруг его человеческого жилища не позволили им проникнуть внутрь. Поэтому они отправились исследовать его сад, вырывали растения, чтобы понюхать и узнать их запахи, и выдергивали целые кусты с корнем.

Мавка пришел в неописуемую ярость, что привело к драке с участием всех троих — в которой тот проиграл ему и его сородичу. Впрочем, бой был нечестным. Не то чтобы их это волновало, ведь они были расстроены тем, что им пришлось зализывать раны.

Ради забавы они покидали его череп друг другу, прежде чем потерять интерес к игре и уйти.

С тех пор любая их встреча с этим конкретным Мавкой не заканчивалась ничем хорошим. Он их ненавидел.

Стоит ли мне беспокоиться о том, что Ведьма-Сова хочет, чтобы мы отправились в его дом? — подумал он, осознав, что дом находился на западе — в том направлении, куда он сейчас шел.

Он пожал плечами, надеясь, что всё обойдется.

— Мы с Алероном не знали, что нас связывают узы с другими Мавками, — продолжил Инграм. — Поэтому мы не проводили с ними много времени, только когда это нас