Читать книгу - "Принцесса Ардена - Софи Анри (российский автор)"

трав, а Изану, чьи силы во время поездки немного восстановились, осторожно прощупывал ауру.

Изучение чужой ауры было похоже на погружение в воду разной плотности, цвета и запаха. Аура Атару напоминала засахарившийся мед – такая же густая, плотная и тяжелая, но светлая. Изану набрал в грудь воздух и нырнул глубже, потянувшись за эмоциями: интерес, настороженность, легкие отголоски радости от встречи с сыном бывшего подопечного. Он действовал аккуратно, чтобы Атару не заметил вторжения, но когда любопытство взяло верх и Изану продвинулся дальше, пытаясь считать больше эмоций и даже мыслей, то натолкнулся на барьер. Плечи Атару напряглись, и он на мгновение замер. Изану сразу же ослабил давление, надеясь, что его действия остались незамеченными.

– Что привело вас ко мне? – спросил Атару, поставив на стол три дымящиеся чашки, и сел напротив Изану.

– Меня прислал отец в надежде, что ты сможешь мне помочь.

Атару поднес чашку ко рту и прикрыл глаза, словно наслаждаясь напитком, но в тот же миг Изану почувствовал, что в его ауру пытаются вторгнуться. Он не стал впускать Атару – нагло вытолкнул его, да с такой силой, что тот пошатнулся на стуле и чуть не пролил на себя чай. Атару перевел на Изану ошарашенный взгляд, и тот вежливо улыбнулся, давая понять, что для него этот прием – сущий пустяк.

– Пожалуй, я прогуляюсь по городу, – нарушил неловкую тишину Марон. Будучи человеком проницательным, он догадался, что в этом разговоре лишний.

Стоило ему выйти из дома, как Атару отставил чашку с чаем и уставился на него.

– Рассказывай все, – велел он не терпящим возражений тоном.

В течение следующего часа Изану делился с ним своей историей с самого начала – с того дня, когда впервые почувствовал чужую ауру, – и до последнего инцидента, когда он потерял сознание.

Атару не перебивал его. Он задумчиво водил пальцем по столу, хмурился, временами недовольно фыркал, а то и вовсе тяжело вздыхал. Под конец рассказа плечи его совсем поникли, и сгорбленной фигурой он стал напоминать старца, коим на самом деле и являлся.

После того как Изану закончил, Атару еще долго молчал, а когда заговорил, голос его был пропитан печалью:

– Мне жаль, что эта участь настигла тебя.

– Какая участь? – настороженно спросил Изану, опершись локтями о стол.

Атару поднялся со своего места и направился в коридор. Изану растерянно выглянул в дверной проем и увидел, как тот открывает дверцу в полу.

– У меня в погребе припрятано сливовое вино из Дахаба, как раз для такого случая, – добавил он, спускаясь в темный проем.

Изану не удивился тому, что Атару не взял с собой свечу или масляную лампу, чтобы осветить погреб. Он знал, что у служителей Ордена, привыкших ходить по подземным коридорам, острое зрение.

Через некоторое время Атару вернулся с пыльной бутылкой из темного стекла. Он протер ее тряпкой, откупорил и разлил вино по опустевшим чашкам из-под чая.

– Полагаю, как и отец, ты не знаешь, насколько сильно связан род Наари с Орденом Теней? – спросил Атару, залпом осушив чашку.

– Мне известно, что все мужчины в семье Наари обучались в школе при Ордене Теней, и если у кого-то обнаруживались магические способности, тогда они служили Ордену положенный срок до сорока пяти лет. Также род Наари всячески помогал ордену, снабжал золотом, оружием, провизией и редкими целебными травами. – Изану сделал небольшую паузу, чтобы отпить вина. – Мой дед Ханари отказался служить в Ордене, хотя у него проявились способности к алхимии. Его отец Сату обозлился на него, и тогда Ханари отказался от титула хагила и порвал родственные связи с семьей. Он больше не хотел иметь ничего общего ни с Орденом, ни с родом Наари, а мой отец стал адептом, чтобы отомстить убийце его семьи. Это все, что я знаю.

Атару молча кивал, но вид его стал еще более хмурым. На лбу появились складки морщин, а уголки губ опустились.

– Все так, мальчик мой. Да только Ханари хотел скрыть от своих сыновей истинную причину нежелания служить Ордену, как и то, насколько сильно на самом деле Наари связаны с древним святилищем магии.

Изану лихорадочно вспоминал все перечитанные книги об Ордене Теней, имеющиеся в библиотеке Дахаба, и ни в одной из них не встречал упоминания о своей семье.

– Эти сведения ты не найдешь нигде, кроме закрытых секций в библиотеках храмов Ордена Теней, – ответил Атару, словно прочел его мысли. – Твой далекий предок, Имир Наари, – один из основателей. Он был чтецом душ, как и ты. Как и десятки твоих пращуров, которые отдавали свою жизнь Ордену ради его процветания и мощи.

Изану показалось, будто в комнате сгустился мрак. В голове вновь зашептались голоса, от зловещего звучания которых он уже успел отвыкнуть.

«Он прав. Наша кровь сильна, в нашей крови магия. Много магии. Но нам нужно больше».

Изану стало трудно дышать, и он незаметно ослабил шнуровку на вороте рубашки.

– Что ты знаешь о чтецах душ?

Атару поднял на него тяжелый взгляд.

– Не так много, как хотелось бы. Многие записи в храме Ордена недоступны обычному алхимику.

– Но ты ведь что-то знаешь?

– Да. Чтецы душ обладают огромным запасом магии. Им подвластны чужие мысли, эмоции, воля и жизнь.

– Жизнь? – переспросил Изану с несвойственной для себя растерянностью.

– Да, чтец может стать жнецом и забрать душу одной лишь силой мысли.

От его слов Изану стало дурно. Он потянулся к чашке, чтобы выпить еще вина.

– Может, мой дар не столь велик? – с надеждой предположил он. – В последний раз, когда использовал магический приказ, я потом три дня лежал без сил. А мысли мне удалось прочесть всего единожды, и то я не уверен, не было ли это игрой моего сознания.

– Знаешь, почему у жителей Востока совершеннолетие наступает в двадцать лет? – перебил его Атару. – Почему адепты Ордена Теней именно в двадцать лет проходят одно из важнейших испытаний, чтобы доказать, что достойны стать мастерами?

– Потому что магические способности, если они есть, в полной мере раскрываются только в этом возрасте? – сразу догадался Изану.

– Да. Магический потенциал проявляется и в детстве, но во всей красе раскрывается только после двадцати.

Изану прокручивал в голове события последних месяцев. Впервые он услышал голоса через неделю после двадцатого дня рождения, а еще спустя месяц уже чувствовал магию так, будто она распирала его изнутри, грозясь сломать ребра.

– То есть мои силы будут только расти? – спросил он охрипшим голосом.

Атару мрачно кивнул.

– Ты сказал, что мой дед отрекся от Ордена из-за этого знания.