Читать книгу - "Наследница крови и лунного света - Линдсей Спаркс"

он, и я слегка отпрянула. Его черты смягчились. — Если я возьму еще, я не остановлюсь на крови.

— О, — сказала я, не до конца понимая его. Наконец я осознала, что он говорит о сексе — со мной, — и мои щеки вспыхнули. По-видимому, я была не единственной, кого возбудило его питье моей крови, и я предположила, что это работа давно заброшенной связи, толкающей нас к полному причастию.

— Софи! — прошипел Гэвин близко позади меня. Я была так сосредоточена на Ксавьере, что совершенно забыла, что Гэвин последовал за мной в камеру.

Я резко обернулась, чтобы увидеть его.

— У нас нет времени. Оборотни спускаются. Тебе нужно убираться отсюда сейчас же. — Он присел, протягивая руку в угол позади Ксавьера, чтобы помочь другому вампиру подняться на ноги.

Я встала и направилась к двери камеры, отмечая, что открыты только три другие камеры, а Бастиан в данный момент стоит на коленях, подыскивая подходящий ключ к замку четвертой двери.

— Но как же остальные? — спросила я, останавливаясь прямо за камерой Ксавьера и оглядывая другие. Там должно было быть по крайней мере еще дюжина запертых дверей камер. По крайней мере еще дюжина королев.

— Они не в приоритете, — сказал Гэвин, передавая Ксавьера другому вампиру. — Бастиан, — позвал Гэвин. — Оставь это и открой люк.

Бастиан бросил связку ключей без споров и встал, спеша к тому, что выглядело как большая железная дренажная крышка в полу посреди коридора.

Гэвин схватил меня за локоть, притягивая мое внимание обратно к себе.

— Софи, — сказал он настойчиво, уводя меня дальше из камеры. — Это не твоя вина.

Я нахмурилась и обыскала его лицо, его глаза, пытаясь понять его смысл. Медленно я покачала головой.

— Королевы…?

— Кто-то должен остаться, чтобы кормить их, — сказал он, его выражение было торжественным. — Я вернусь к тебе, — поклялся он и прижался лбом к моему. — Прости, — прошептал он, его дыхание было теплым на моей коже. — Хотел бы я, чтобы был другой путь, чтобы у нас было больше времени. Хотел бы я… — Он рыкнул от досады и прижался губами к моим в отчаянном, обжигающем поцелуе, который ощущался одновременно обещанием и прощанием.

А затем он исчез, дверь камеры захлопнулась между нами, и я осталась ни с чем, кроме вкуса его губ и раздробленных остатков моего сердца.

Я смотрела на него через прутья, все еще не понимая, что происходит. Почему он в камере?

— Софи! — крикнул Бастиан. — Нам нужно идти. Сейчас!

— Но… — Я указала на запертую дверь камеры. На Гэвина, который только что добровольно сделал себя пленником.

— Сейчас, Софи, — настаивал Бастиан, хватая меня за руку и оттаскивая от камеры. От Гэвина.

Я чувствовала себя онемевшей, как будто двигалась сквозь туман, когда меня вели к дыре в полу и помогали сесть на край, мои ноги свисали в затопляемый туннель под подземельем. По-видимому, он уже открыл люк. Кто-то надел маску мне на лицо, Бастиан, может быть, затем потянул меня в дыру и под воду. Мои движения были роботизированными, пока я плыла через узкий люк и наружу в больший туннель.

Гэвин… Он был в темнице. В камере.

И мы его оставляли.

Глава 47

Я стояла под душем в комнате Бастиана, одна, и меня душили мрачные мысли. Пар собирался вокруг меня, и воздух казался таким же тяжелым, как мое сердце, когда я вдыхала его.

Гэвин ушел. Не исчез-исчез, но ушел достаточно, чтобы оставить зияющую дыру в моем мире. Как он стал таким необходимым для меня за такой короткий срок? Он перевернул мою жизнь с ног на голову, напомнив мне, кто я на самом деле. Во многом он спас меня. Даже если я не знала его близко, я доверяла ему, и, что важнее, я уважала его. Всего за несколько дней он доказал свое благородство снова и снова. Он всегда ставил наш народ на первое место.

Вместо того чтобы вернуться со мной, Гэвин выбрал остаться в той темнице оборотней с остальными королевами, чтобы они выжили. Если бы он ушел со мной, они бы умерли, и он не мог этого допустить. Все было просто. И как бы ни было больно знать, что я не всегда была его приоритетом, я понимала и уважала его решение. Черт, я, вероятно, согласилась бы, что это правильный поступок в той ситуации, если бы у него было время объяснить. Но времени у него не было, и теперь он ушел.

Я чувствовала Бастиана снаружи ванной, пытающегося не кружить рядом. Не имело особого значения, был он здесь со мной физически или нет, его мысли были сосредоточены на мне, все его сомнения и тревога, а значит, он все равно был со мной. И все же я ценила этот жест. Я была одна так долго, что одиночество стало моим способом справляться.

Я чувствовала и Эша, одну из немногих ярких точек в темноте, окружающей мое сердце. Он был с Тейном, в их комнате, заботясь о мужчине, которого любил, помогая ему брать кровь у нескольких смертных, не калеча и не убивая их. Оборотни держали Тейна в лучшей форме, чем Ксавьера, но он все равно был подвергнут пыткам и истощен, что, как я убедилась на собственном опыте, делало его довольно свирепым и грубым во время кормления.

И, конечно, я чувствовала Ксавьера. Его темные, тяжелые эмоции не слишком облегчали мне сердце, хотя его присутствие в Лунном Убежище было, вероятно, единственной причиной, по которой я не свернулась клубком на полу душа, рыдая. Я потеряла Гэвина, но вернула Ксавьера. Я чувствовала давно заброшенную связь, которую делила со своим первым связанным бессмертным, моим Главным Консортом, влекущую меня, побуждающую идти к нему. И все же я продолжала стоять под горячими струями, оттягивая неизбежную встречу.

Я не знала, что мы такое, Ксавьер и я. Когда он исчез два десятилетия назад, он был моим опекуном, добытчиком, моим наставником, моим учителем, моим спутником и иногда моим другом. Но я была юной, и он был очень осторожен, оберегая меня как от правды о нашем мире, так и от реальности моей роли в нем. Мы были связаны, но сможет ли он увидеть во мне женщину, а не девочку, которую знал? Сможет ли он переступить через наше прошлое и стать полноценным, деятельным консортом в моем гареме? Смогу ли я? Или мы продолжим висеть в этом сбивающем с толку подвешенном состоянии?

Вздохнув, я вспенила мыло в руках