Читать книгу - "Комната с видом на лето - Элиза Дж. Скотт"

Замерев на мгновение, шестилетняя Флорри постучала себе по груди и серьезно произнесла: «Потому что вот здесь, где душа, становится хорошо».

Миссис Харт радостно улыбнулась, и в голове у нее созрела идея. Вскоре на магазине появилась свежая вывеска, на которой большими буквами было написано: «Задушевный книжный Харта». Лицо Флорри просияло, когда миссис Харт рассказала девочке, что именно она вдохновила хозяев на смену названия. Став старше, Флорри стала просить разрешения остаться в магазине, пока ее мать не закончит с остальными покупками.

«Все в порядке, Паула, милая, — говорила миссис Харт. — Мы присмотрим за ней, хотя в этом нет необходимости, она никогда не уходит далеко от детского отдела».

«И не спеши возвращаться», — всегда говорила Флорри, заставляя мать смеяться и качать головой.

Но для Флорри ничто не могло сравниться с радостью, которую она испытывала, находясь в окружении книг или наслаждаясь мирной атмосферой в стенах книжного магазина. Она стала завсегдатаем, а мистер и миссис Харт начали относиться к ней, как к своей неофициальной внучке, угощая ее печеньем и стаканом сока всякий раз, когда девочка заходила. Флорри платила им за доброту тем, что наводила порядок на полках и раскладывала книги.

В тринадцать лет Флорри думала, что лопнет от счастья, когда Харты предложили ей подработку на выходных. Всего несколько часов субботним днем, но для нее это много значило. С возрастом у нее стало больше свободного времени, и она наслаждалась каждой минутой, проведенной здесь. Приятное волнение охватывало ее, стоило лишь открыть только что доставленные коробки с книгами, или начать расставлять их на витрине, или — самое приятное — советовать новинки покупателям, в чем она быстро поднаторела.

Когда пришло время поступать в институт, Флорри выбрала Йорк и английскую литературу. Это был ближайший к Миклвик-Бей город. Достаточно далеко, чтобы в происходящем было что-то от приключения, но не настолько далеко, чтобы домашняя пташка вроде нее начала страдать от тоски по дому. Еще ребенком она испытывала подлинные муки, если отсутствовала дома больше недели. Флорри до сих пор помнила долгую школьную поездку, во время которой никто из ее друзей не смог веселиться. Ее страдания распространялись, как дикий пожар, пока не охватили всю их маленькую группу. Над автобусом повисло мрачное облако, уничтожившее всю надежду на веселье. Для одиннадцатилетней Флорри, что каждую ночь засыпала в слезах, это была самая долгая неделя в ее жизни, и она сохранила мрачные воспоминания о ней в самых темных уголках памяти. Последствия все еще отдавались эхом в ее подсознании, так что она даже подумывала о том, чтобы остаться дома и поступить в местный колледж. Только благодаря мягкой поддержке родителей девушка в конце концов согласилась пожить в студенческом общежитии.

— Просто попробуй, милая, хотя бы год. А если тебе не понравится, можешь жить здесь и ездить на учебу, — ласково предложила ей мама. — Йорк не так уж далеко. Как только тебе захочется домой, прыгай в машину. Ты в мгновение ока окажешься в Миклвик-Бей.

— Так и есть.

Флорри кивнула, слова мамы заставили ее заново присмотреться к маленькой комнате, которую они видели на сайте студенческого общежития. Она представила, как обустраивает ее, расставляет безделушки и любимые книги на полках, создавая подобие домашнего уюта.

— Не хочется, чтобы ты потом пожалела, что не попробовала, зайка, — подхватил отец, Чарли. — Хотя нам будет грустно без тебя. Но я думаю, ты отлично проведешь время. Йорк — замечательный город, небольшой, но приятный. Кстати, там есть букинистический магазинчик, как ты любишь, — добавил он с улыбкой. — Опять же, ты всегда можешь приезжать домой на выходные, если захочешь.

Именно так Флорри и решила поступить. Это был идеальный компромисс, а еще это означало, что она могла сохранить свою работу в книжном магазине. На втором и третьем курсах университета Флорри сменила общежитие на квартирку, которую снимала вместе с подругами. Она жила вполне счастливо и по-прежнему подрабатывала в «Задушевном книжном Харта», приезжая домой на выходные. Именно в один из таких выходных ее мир рухнул.

За несколько недель до выпускных экзаменов Флорри сидела за столом в саду и корпела над учебниками, а большой зонт защищал ее от палящего солнца. В кустах, образующих живую изгородь, щебетали птицы, шмели перелетали с цветка на цветок, жужжа и собирая нектар. Флорри отвлекли от занятий голоса родителей, доносившиеся из открытого окна их спальни. Они резали слух: казалось, родители о чем-то горячо спорят, что случалось крайне редко. Она замерла, напряженно прислушиваясь, ее сердце бешено колотилось в груди, но девушка смогла уловить лишь отдельные слова, потому что мимо время от времени проезжали машины и кто-то из соседей как раз включил газонокосилку.

Внезапно в шуме наступила пауза. Голос ее отца прозвучал громко и отчетливо:

— Ты должна сказать ей, Паула, это будет правильно. Рано или поздно она все равно узнает.

— Тсс! Говори потише, Чарли, она тебя услышит!

Флорри прижала руку ко рту, ее сердце бешено заколотилось. Что же она должна узнать, по мнению отца? Мысли метались, пока наконец девушка не сосредоточилась на матери. От внимания Флорри не ускользнуло, что в последнее время та неважно выглядела. Когда она пыталась ее расспрашивать, мама только отмахивалась, говорила, что переутомилась и не высыпалась. Этого объяснения хватало. До сих пор.

Совсем некстати снова заработала соседская газонокосилка, лишив девушку возможности услышать что-то еще. Флорри поняла, что не сможет больше прочитать ни слова из книги или заняться домашними делами, пока родители не объяснят, что именно происходит, так что она вернулась в дом. Паула пыталась все отрицать, уверяя Флорри, что та ослышалась, и только отмахивалась от беспокойства дочери с притворной беззаботностью. Видя, что дочь это не убеждает, она привела какую-то туманную причину. Но в рассказанном было так мало смысла, что Флорри потом даже не смогла вспомнить, что именно сказала мать. Зато страдание на лице ее отца говорило о многом, и Пауле ничего не оставалось, как признать свое поражение. Хоть и неохотно, женщина рассказала Флорри о причине их жаркой ссоры.

Так, сидя в уютной семейной кухне — месте, которое обычно ассоциировалось у Флорри со счастливыми временами и вкусными воскресными ужинами, — она узнала, что ее красивая, веселая, добрая мама серьезно заболела.

— Но что