Читать книгу - "Комната с видом на лето - Элиза Дж. Скотт"

— Ну да.

Флорри была заинтригована, но что-то мешало ей продолжать расспросы.

Они немного постояли в тишине, и тут она заметила, как из-за угла показался автобус номер сорок два. Обычно они вместе с мистером Хартом приступали к завтраку до того, как он добирался сюда. Она взглянула на часы.

— Ой! Я, пожалуй, пойду, мистер Харт будет беспокоиться, куда это я запропастилась, — проговорила она, жалея, что нужно уходить.

— Да, конечно. — Их глаза снова встретились. — Было приятно познакомиться с вами, Флорри. Я обязательно загляну в магазин позже, когда он откроется. — Мужчина одарил ее улыбкой, от которой у нее замерло сердце. — Увидимся позже.

— Увидимся позже.

Флорри смотрела ему вслед, пока он уходил, засунув руки в карманы непромокаемого плаща. У нее возникло непреодолимое чувство, что за этим визитом кроется что-то большее, чем мужчина хотел показать, особенно если судить по темным кругам у него под глазами и слегка усталому виду. Она повернулась, направляясь к входу в магазин, и тут же остановилась как вкопанная, нахмурив брови.

«Откуда он знает, как меня зовут?»

Глава 2

Флорри подкатила велосипед к входу в магазин, чувствуя, как внутри у нее все переворачивается. Что все это значит? Топот на лестнице заставил ее поднять глаза, и она прислонила велосипед к стене.

— Доброе утро, Герти. Как ты сегодня? А, девочка? — Улыбаясь, Флорри наклонилась, чтобы потрепать уши черного лабрадора. (Собака терлась носом о ее ноги, что было частью обычного восторженного приветствия.) — Что ж, ты очень гостеприимна. — Она звонко похлопала по мускулистому боку Герти. — А как поживает мистер Харт сегодня утром? Он уже поставил чайник? Как считаешь, он в подходящем настроении, чтобы поговорить о покраске магазина снаружи?

Герти прижалась к ноге Флорри и уставилась на нее снизу вверх счастливыми карими глазами. Хвост молотил по полу.

— Пойдем посмотрим, — предложила Флорри, и собака замерла на месте.

Девушка вытащила рюкзак из корзины велосипеда и последовала за Герти по стертым ступенькам лестницы на кухню. Хотя с семидесятых годов прошлого века ее почти не обновляли, кухня была безупречно чистой и опрятной, как и все остальные комнаты наверху.

— Доброе утро, Флорри, дорогая.

Бернард Харт улыбнулся ей, глядя поверх очков. Он сидел за столом, его седые волосы были аккуратно зачесаны назад, темно-синий пуловер с V-образным вырезом обтягивал округлившуюся фигуру. В руке он держал кружку с чаем, а перед ним была раскрыта местная газета. Сбоку высилась небольшая стопка только что доставленной почты. Как обычно, на тарелке в центре стола лежали теплые круассаны и шоколадные эклеры. Этим утром они пахли просто божественно.

— Доброе утро, мистер Харт! — Флорри широко улыбнулась мужчине, снимая берет, ее волосы тут же встали дыбом, подчиняясь статическому электричеству. Приглаживать их было бесполезно, поэтому она размотала шарф и сняла пальто. — О, вкуснятина! Они выглядят восхитительно! Я просто умираю с голоду, свежий воздух всегда пробуждает зверский аппетит, а сегодня утром выпечка окажется особенно вкусной, уверена, — беззаботно щебетала она, изо всех сил стараясь выбросить из головы разговор с красивым незнакомцем.

Пришлось пообещать себе все обдумать позже, причем очень серьезно.

Как и каждое рабочее утро, мистер Харт приготовил завтрак для себя и Флорри, заказав свежую выпечку из «Пекарни на набережной», расположенной двумя домами дальше. Со вторника по субботу на завтрак были тосты или пухлые сконы со сливочным маслом, клубничным вареньем или мармеладом, но по понедельникам мистер Харт всегда баловал их круассанами и шоколадными эклерами — это был его способ создать яркое начало рабочей недели. Книжный магазин открывался в половине десятого, и у Флорри вошло в привычку приходить на час раньше, чтобы вместе насладиться неторопливым завтраком, запивая его большим количеством чая и обсуждая планы на день. А иногда — когда Флорри чувствовала себя достаточно храброй — свои идеи по обновлению книжного магазина. Конечно, предложения обычно отклонялись, но это не останавливало ее от новых попыток.

— Рад слышать, что у тебя есть аппетит, тебе не помешало бы набрать еще несколько килограммов, ты ведь легче воробья. И, судя по румянцу на твоих щеках, полагаю, ты проехала на велосипеде через полгорода, чтобы добраться сюда.

Мистер Харт усмехнулся, и его темно-синие глаза сверкнули.

Флорри улыбнулась и отошла повесить пальто. Герти, привыкшая к четкому распорядку дня, устроилась у маленькой пузатой печки в углу, не сводя глаз с выпечки на столе.

— Мистер Харт, вы прекрасно знаете, что я и дня не могу прожить без того, чтобы не полюбоваться видом на променад. И прокатиться на велосипеде, первым делом с утра, пока город только просыпается, — это совсем не сложно. Усилия стоят тех десяти минут, которые я потратила на поездку. Не думаю, что мне когда-нибудь надоест смотреть на Торнклифф.

— Да, я понимаю, что ты имеешь в виду. — Он снял очки и вздохнул. — Моя Дина говорила об этом с такой же нежностью, как и ты. Она тоже не могла прожить и дня, чтобы не полюбоваться видами. Раньше я чувствовал то же самое, но сейчас не могу заставить себя даже мельком взглянуть.

Сердце Флорри сжалось от грусти, прозвучавшей в голосе мистера Харта. Два года назад, когда ему исполнилось восемьдесят четыре, он потерял жену. За год до своей кончины она перенесла инсульт и стала все чаще передвигаться в инвалидном кресле. Каждый день мистер Харт вывозил ее на верхнюю набережную, где они сидели и наслаждались хорошей погодой, потягивая кофе из «Вороньего гнезда» и наблюдая за лодками и серфингистами.

Флорри слегка улыбнулась и направилась к столу, на ходу расправляя поверх черных узких джинсов бруснично-красный свитер с круглым вырезом. Она долила чаю в кружку мистера Харта, прежде чем налить себе.

— В этих местах есть что-то такое, что пробирает до глубины души. Честно говоря, я бы не смог жить где-то еще. Эх, вот бы и юный Эдвард чувствовал то же самое. Я был бы очень рад, если бы он переехал жить сюда. Непохоже, чтобы он обосновался в Лондоне надолго.

— Да?

Флорри поправила очки на носу. Сколько она себя помнила, мистер Харт не был особо близок