Читать книгу - "Акула в твидовом костюме и дело гениального шефа - Салли Минн"

class="p1">— Мин Хо его отговорил. Сказал, что если блюда подаст лично управляющий, эффект будет солиднее — мол, шефу не пристало бегать по залу с тарелками, ему нужно держать лицо. Спор был прямо на кухне, при всех, никто не таился.

— Долго спорили?

— Достаточно, чтобы именно эта тарелка критику ушла последней — уже после того, как Тэо наконец сдался и отдал её Мин Хо.

Я почувствовала, как у меня внутри что-то натянулось туже. Эта деталь казалась важной, хотя я пока не могла объяснить почему.

— А дальше?

— Дальше, со слов моего коллеги, который в тот момент был в зале, критику вдруг стало плохо. Резко, буквально за пять минут. Сначала подумали, аллергия. Потом стало ясно, что нет.

Он замолчал, глядя куда-то мимо меня, и на его лице впервые за весь разговор проступило что-то похожее на настоящий страх.

Я уже вытащила телефон и торопливо записывала — время, последовательность, имена, всё, что он говорил.

— Спасибо вам. Правда. Это очень важно.

— Я просто рассказал, что видел и что знаю.

— Вот, возьмите. — Я протянула ему визитку. — На случай, если вспомните что-то ещё.

Он внимательно посмотрел на неё и убрал в карман брюк.

Уже когда он повернулся, чтобы уйти обратно в ресторан, я окликнула его — хотела ещё раз поблагодарить. Он обернулся вполоборота, бросил быстрый взгляд куда-то за моё плечо, и тон его голоса вдруг стал тише:

— Только, пожалуйста, не говорите, что это я вам рассказал. Мин Хо здесь всех держит на очень коротком поводке.

Он не дождался ответа и почти бегом скрылся за дверью служебного входа.

Я осталась стоять у машины, прокручивая в голове то, что он рассказал. Блюдо готовил Тэо — на кухне, у всех на виду, при свидетелях. А выносил его управляющий. Сам. По коридору, в котором нет камер.

Подозрительно.

— Ха! — вырвалось у меня вслух, так резко, что я сама вздрогнула. Я была уверена, что нащупала что-то важное.

Из-за угла здания в этот момент показался бездомный с початой бутылкой в руке. От моего «ха» он шарахнулся в сторону, едва не выронив добычу, смерил меня брезгливым взглядом и пробормотал что-то вроде «ненормальная» — после чего поспешил прочь, оглядываясь через каждые несколько шагов.

Глава 3

Условно свободен

— Вы Ханна Вейл из «Вон и партнёры»?

Мужчина возник передо мной так внезапно, что я едва не врезалась в него на полном ходу, в паре шагов от лестницы здания суда. Выглядел он дорого, от туфель до причёски, один его пиджак, судя по всему, стоил всю мою годовую зарплату, а во взгляде читалась не то злость, не то недовольство, не то всё сразу.

— Это я, — сказала я, чуть отпрянув назад и лихорадочно перебирая в памяти, где могла видеть этого человека раньше.

Он усмехнулся — так, словно заранее знал ответ на собственный вопрос.

— Не ожидал, что такая бездарность вообще способна меня обойти.

Я невольно сжала кулаки.

— А, кажется, я знаю, кто вы, — сказала я. — Тот самый адвокат, Оскар Данн, который вытащил моего начальника из постели ранним утром, чтобы выплеснуть на него всё своё отчаяние по поводу того, что Кан Тэо вас уволил?

Не дожидаясь ответа, я добавила:

— Не ожидала, что проигравшие адвокаты выслеживают своих преемников у здания суда, чтобы пожелать им приятного дня. У вас, видимо, совсем пусто в расписании.

Он моргнул, не рассчитывал на быстрый ответ, но тут же взял себя в руки.

— Видно, что вы новичок, — сказал он, не дожидаясь, пока я отвечу что-то ещё. — Ни одного серьёзного дела за душой. Почуяли запах больших денег?

— Дело проигрышное, — добавил он, не дав мне и рта раскрыть. — Глупо надеяться, что случится чудо и у вас что-то получится.

Переубеждать его я не собиралась — да и тратить на это время казалось мне бессмысленным.

— Вы мне не ровня, — добавил он, коротко скривив губы. — С удовольствием понаблюдаю, как ваше дело развалится с треском, а вместе с ним и ваша карьера, которая толком не успела начаться.

— Спасибо за поддержку, — сказала я, демонстративно фыркнув, и пошла дальше, не оборачиваясь.

Снаружи я держала лицо — деловое, спокойное, слегка снисходительное. Внутри без остановки повторяла одно и то же, как мантру: ты акула. Ты акула, и ты утрёшь нос этому слизняку так, что он неделю не отмоется.

Характер у него был мерзкий — этого не отнять. А злость такого масштаба редко остаётся только словами: люди, способные унижать коллег по цеху у порога суда, обычно на разговорах не останавливаются. Мысленно я добавила его в список тех, кто вполне мог заплатить кому-то за конверт в моей машине.

Я достала телефон и, пока шла к главному входу, набрала короткую заметку: «Оскар Данн — проверить алиби на вчерашний вечер». Палец завис над экраном ещё секунду, и я добавила вторую строку: «Мин Хо — то же самое».

Не дойдя до главного входа, я услышала рёв мотора и почти сразу — крики. Чёрная машина затормозила у главной лестницы, и из неё вывели Тэо — с той театральной торжественностью, с какой обычно выводят не подсудимого, а приговорённого к показательной казни.

Журналисты слетелись мгновенно, будто всё это время прятались за углом в засаде, и, стоило появиться виновнику торжества, высыпали разом: микрофоны, вспышки, перекрикивающие друг друга голоса — «Это вы его убили?», «Как вы это сделали?», «Признаёте вину?». Конвоиры прокладывали дорогу локтями, оттесняя особенно настойчивых, а сам Тэо шёл сквозь весь этот хаос невозмутимо, не сбавляя шага.

Выглядел он, надо признать, прекрасно — для человека под следствием подозрительно прекрасно: тёмный пиджак, брюки в тон, рубашка молочного цвета, лицо ледяное и совершенно нечитаемое, ни одного взгляда в сторону камер. Поравнявшись со мной, он остановился, оглядел мой сегодняшний костюм, и закатил глаза. Рассчитывал, видимо, на что-то менее катастрофическое.

Я кивнула ему в знак приветствия. Он не ответил — одарил меня взглядом, полным холодного презрения, и прошёл мимо.

— Вот зараза, — тихо пробормотала я и вошла в здание последней, когда все остальные уже скрылись внутри.

* * *

Зал суда выглядел точно так же, каким я его помнила по прошлым визитам, — просторный, с высокими сводами и рядами тёмного дерева, отполированного десятилетиями заседаний. Непривычным