Читать книгу - "Акула в твидовом костюме и дело гениального шефа - Салли Минн"

Машина отозвалась весёлым звуковым сигналом.

* * *

Дом мой встретил меня привычно неприветливо: девятиэтажка, которой давно требовался ремонт фасада, облупившаяся плитка у входа, лифт с вечной табличкой «не работает» — я на неё даже не взглянула, настолько привыкла. Поднималась пешком на седьмой этаж. Тяжёлая коробка — в обеих руках, пакет из магазина болтался где-то на сгибе локтя, то и дело норовя соскользнуть под ноги. По пути я в очередной раз пообещала себе: как только карьера наладится, ноги моей здесь больше не будет — переезд в пентхаус с видом на город, точь-в-точь как у героини моего сериала.

Я предвкушала ужин — что-то простое из полуфабрикатов, купленных в магазине: готовить я толком не умела, разве что самые незамысловатые вещи, куда там до именитого шеф-повара Кан Тэо. Да и времени на готовку сегодня всё равно не было — план был простой: разогреть в микроволновке всё, что успела купить, и сразу ехать к Тэо.

Повернула ключ, толкнула дверь. Прямо у порога бросила пакет на пол, а коробку, сделав пару шагов, оставила чуть дальше — чтобы потом не тащить её через всю квартиру до кухни или комнаты. Не сняв обувь, вернулась к двери и щёлкнула выключателем.

Бух! Взрыв оглушил так, что на секунду мне показалось, будто я оглохла. В нос ударил резкий запах гари.

Я заметалась по квартире, пытаясь понять, что именно горит и откуда идёт запах. Заглянула в гостиную, спальню, кухню — ничего. Но в общем коридоре уже клубился дым, а кто-то из соседей выскочил на площадку и заорал, что горим.

Я выглянула наружу — щиток. Подбежала, распахнула дверцу: провода внутри тлели, местами уже открыто горели.

— Огонь! Пожар! — закричала я, размахивая руками, словно надеялась одним взмахом сбить пламя. — Полотенце! Огнетушитель!

На площадке становилось всё многолюднее. Сосед сверху, поднимавшийся следом за мной по лестнице, должно быть, вернулся домой раньше обычного, с ходу оценил обстановку, стянул с себя футболку, обнажив внушительный живот, и с боевым кличем ринулся хлестать ею по щитку, словно отгонял рой пчёл, а не тушил проводку. Футболка, похоже, была сшита из какой-то особо горючей синтетики: вспыхнула она едва ли не быстрее, чем он донёс руку до цели. Он с воплем отшвырнул пылающий комок ткани на пол и принялся топтать его пяткой, приплясывая при этом так, что со стороны это больше напоминало какой-то ритуальный танец, чем тушение пожара.

— Давайте водой! — предложил кто-то из глубины коридора.

У меня волосы встали дыбом при одной мысли об этом.

— Ты чего, дурак? — тут же осадил его сосед с обгоревшей футболкой в руке. — Там же проводка! Нас всех на воздух поднимет!

— У кого-нибудь есть огнетушитель⁈

— Ханна! — окликнула меня соседка. — У тебя из квартиры дым валит!

— Что?

Я обернулась, и действительно, из-под моей двери валил дым, густой и серый, наползающий на площадку низкой стелющейся волной. Открыла дверь, и в лицо тут же ударил удушливый жар вперемешку с запахом гари, глаза защипало почти сразу. Где-то снизу уже доносился вой сирен — кто-то успел вызвать пожарных. Хорошо, что живу среди адекватных людей.

— Ханна, стой здесь! — велела соседка, схватив меня за локоть.

Как это — стой здесь? Там же мои вещи. Тэо! Коробка с бумагами и флешкой лежала прямо в коридоре — метрах в трёх, но за этой стеной дыма с тем же успехом могла быть на другом конце города. Если она сгорит, сгорит всё, ради чего я так старалась.

Освободившись из цепких рук соседки, я бросилась в квартиру. Дым забил глаза, стоило шагнуть внутрь, — я почти ничего не видела, только смутные очертания мебели да собственные вытянутые вперёд руки. Дышать получалось короткими рваными глотками, каждый из которых обжигал горло. Где-то совсем близко потрескивало — то ли проводка, то ли что-то в стене.

Первым делом я метнулась не к коробке, а в спальню — туда, где в тумбочке лежал конверт с запиской. Зачем мне вдруг понадобилось тащить из огня именно его, я и сама не смогла бы объяснить: видимо, инстинкт опередил здравый смысл. Нашарила знакомый файл-пакет, зажала в руке.

Прикрывая нос рукавом свободной руки, я на ощупь двинулась обратно — туда, где, по моим расчётам, должна была стоять коробка. Задела ногой что-то, кажется, тумбочку в прихожей, чуть не упала, наконец нащупала картонный угол. Бросила конверт внутрь. Подняла коробку — чёрт, тяжёлая — и потащила к выходу, вдоль стены, на ощупь, пока пальцы не наткнулись на дверь. Она прикрылась сама, когда я входила, но не защёлкнулась, и стоило мне толкнуть её от себя, как снаружи её рванули навстречу, а меня перехватил кто-то сильными руками.

От рывка коробка выскользнула у меня из пальцев. Я на секунду похолодела, но она приземлилась ровно, не перевернувшись, и ничего не высыпалось.

— Коробка! Моя коробка! — закричала я, пытаясь вырваться назад, к ней.

— Бросьте её! — раздалось у меня за спиной.

— Нет-нет! — Я вырывалась изо всех сил. — Это дело всей моей жизни, это моё будущее — коробка!

Меня по-прежнему держали одной рукой, а другой потянулись поднять коробку, и тут же над самым моим ухом кто-то витиевато выругался.

Дышать становилось всё труднее, и я уже плохо понимала, что происходит вокруг.

— Держи эту чокнутую, — услышала я откуда-то сбоку.

Меня уже волокли по лестничной площадке — ноги почти не слушались, каблуки скребли по бетону, а перед глазами всё плыло сизым туманом, в котором мелькали чужие силуэты и голоса, слипшиеся в один сплошной гул. Горло драло так, словно я наглоталась наждачной бумаги, лёгкие отказывались брать воздух полными вдохами.

Кто-то прижал мне к лицу холодную пластиковую маску. Я вдохнула раз, другой, задыхаясь на каждом, и постепенно звуки стали различимее: где-то рядом кашляли, скрипела рация, хлопали двери. Туман перед глазами начал редеть.

Оказалось, я сижу прямо на бордюре, спиной привалившись к чему-то холодному — кажется, к колесу припаркованной рядом машины. Перед глазами мигали красно-белые сполохи пожарной машины, следом, взвизгнув шинами, подъезжала скорая.

— Коробка! — вдруг вспомнила я, резко повернувшись. Она стояла рядом, целая. Не знаю почему, но я тут же обняла её.

Вокруг постепенно образовалась своя суета: соседи выходили на улицу поглазеть, кто-то бесцеремонно разглядывал меня, словно редкий экспонат, кто-то