Читать книгу - "Любовь на Полынной улице - Анна Дарвага"

и путают нити, как неумелые ткачихи. Однако истинный Мастер способен обратить ошибку во благо — так, что она вплетется в изначальный узор, не нарушив гармонии.

— То есть… Что это значит для меня? — не удержался я.

Аэра мягко улыбнулась:

— Заклятье лаэдны спадет, когда твое желание исполнится. А для этого достаточно, чтобы твой друг встретил девушку — настоящую, — и между ними возникла симпатия. Но пока этого не случилось, тебе самому дается возможность взглянуть на свою жизнь по-другому и понять, где в ней возник разлад. Именно поэтому я и не могу снять заклятье.

Механически поблагодарив аэру, я вышел из храма совершенно оглушенный.

А ведь я так надеялся, что мне помогут, что домой вернусь уже самим собой, а теперь… О каком разладе вообще речь?! Что за ерунда? Единственное, с чем я не в ладах, так это с новым телом! Чувствуя, как сквозь успокаивающую магию прорывается злость, я выдохнул.

Ладно, все-таки я узнал главное: чтобы расколдоваться, не придется прибегать ни к каким извращениям — всего лишь надо найти Тэю девушку. Вот этим и займусь.

Утро не задалось с самого начала.

Мало того что, кое-как продрав глаза, я пережил вчерашний день по второму кругу — с ругательствами, истерикой и отчаянием, так еще и окончательно испортил настроение, разглядев себя в зеркале. Сегодня на меня смотрело не просто чучело, а бледное всклокоченное чучело, потому что вчера мне, естественно, было не до наведения красоты (ха-ха!), а за почти бессонную ночь волосы окончательно спутались.

Единственный жалкий плюс во всем этом безобразии — не надо бриться.

Поскольку в таком виде меня ненароком могли принять за злобную уми́рру — водного духа, один взгляд на которого был способен привести в уныние, а от повторного можно было сигануть в ближайший водоем топиться, — пришлось приводить себя в порядок. К тому же я просто-напросто не привык испытывать отвращение к собственной внешности.

На территорию кампуса удалось попасть без особых трудностей — мой пропуск благополучно сработал. Но чувствовал я себя все равно препаршиво: хотя был самый разгар учебного дня и дорога от ворот вплоть до главного корпуса оставалась пустой, я опасался наткнуться на знакомых и подспудно был убежден, что меня разоблачат. Уверенности не добавлял тот факт, что в волосах у меня торчал ванильно-розовый зайчик.

Осознав, что без покупок это тело не обойдется, я наскоро выбрал себе наиболее подходящие толстовку со штанами и новые спортивные туфли (старые без особых сожалений оставил на скамейке в одном из дворов). И, уже переодевшись в университет, понял, что мне жизненно необходимо что-нибудь для лезущих в лицо волос. В магазине, растерявшись от обилия девчачьих мелочей, я наобум ткнул, как показалось, в обычную черную резинку и уже на прилавке узрел розового зайчика, таращившего на меня огромные глаза, но попросить что-то другое не посмел. Зайчик, зараза, был пришит на совесть и никак не отрывался, поэтому пришлось его оставить, повернув так, чтобы был меньше заметен. Однако мысль о том, что Слэнни Айхо, эталон вкуса и моды для всех третьекурсников, шествует с ушастым чудовищем на голове, обжигала не меньше вырвавшейся на свободу магии.

Но если я и считал, что этим мои неприятности ограничатся, то был весьма наивен. На площади перед главным корпусом меня кто-то окликнул:

— Эй, красотка! Почему одна? Хочешь с нами?

Вскипев, я повернулся, чтобы от души огрызнуться, но тут же осекся при виде двух знакомых парней из параллельного потока — вечных подпевал треклятого Дроя Тэннига.

— Ты недавно перевелась? Что-то я тебя не припомню, — протянул бочкообразный Хэ́лви, ощупывая меня глазами. — Хотя нет, что-то в тебе есть знакомое…

Вновь начиная звереть, я неосознанно вскинул руку, чтобы сформировать воздушный смерч.

— Ты смотри, какая яростная! — с явным восхищением пробасил рыжеволосый Борк, этот ходячий шаблон огневика. — Наверняка из наших!

— Да чтоб я!.. — непроизвольно вырвалось у меня, но тонкий девичий голосок подействовал отрезвляюще.

Сообразив, что устраивать магическую дуэль перед окнами ректора, особенно в этом теле, не самое разумное решение, я развернулся и инстинктивно бросился в сторону рощицы, разделяющей территорию воздушного и водного факультетов. Куда огневики не сунутся, так это туда: с водными у них вражда, а с нами — вечное противостояние.

— Давай как-нибудь вместе прогуляемся! — донесся мне в спину окрик Хэлви, отчего я запнулся и едва не растянулся на дорожке перед рощицей.

Я, конечно, знал, что Тэнниг и его компашка крайне неразборчивы в девушках, но такое!..

Истощив запас ругательств и отойдя от огненных придурков на безопасное расстояние, я понял, что слегка заблудился: невысокий главный корпус скрылся за зелеными верхушками деревьев, а широких, четко определяемых троп в рощице, по обоюдному согласию водников и воздушников, не было — как раз на случай появления общего врага.

Решив, что мне, в принципе, без разницы, куда идти, я отправился наугад и вскоре вынырнул на небольшую полянку, где на солнечном взгорке ко мне спиной сидела девушка и практиковалась. Взмахивая рукой, она заставляла сухие прошлогодние листья плавно подниматься и так же плавно опускаться, но с последним у нее каждый раз возникали проблемы. Судя по упражнению, она была моей однокурсницей — ну или осваивала программу с опережением. Не желая мешать, я поторопился уйти, но под ногами что-то хрустнуло, и девушка, уронив листья, обернулась.

Русоволосая, тоненькая, она оказалась одной породы с «Лэнни», однако отчего-то это не вызвало во мне отторжения. Возможно, потому, что, когда второй день подряд смотришь на недокормыша в зеркале, где-то в глубине души невольно проникаешься сочувствием к себе подобным.

Девушка светло улыбнулась:

— Заблудилась?

— Э… Ну да.

— Куда тебе надо? — Она легко поднялась и отряхнула подол юбки — на мой вкус, чересчур длинной, впрочем, девушке она шла.

— В главный корпус… — с заминкой ответил я, задержав взгляд на девичьих ногах. Уже давно тепло, к чему такие высокие ботинки?..

— Давай провожу, все равно я уже закончила.

— А, спасибо…

Ее спокойное дружелюбие сбивало с толку — я не привык к такой реакции на себя, — но недоумение испарилось, стоило вспомнить о своей нынешней ипостаси. Ясно. Она просто видит перед собой еще одну «подружку».

Однако, когда девушка приблизилась, на ее лице проступило удивление — не знаю почему, но в тот момент я даже задержал дыхание. Несколько секунд мы смотрели друг другу в глаза — в отличие от моих серо-голубых, у нее они были чисто серые. Потом она неловко улыбнулась:

— Прости, ты мне кое-кого напомнила.

Сердце отчего-то екнуло, и я вполголоса спросил:

— И кого же?

— А… Однокурсника.

Внезапно мне захотелось оказаться как можно дальше от этого места. Я ее вспомнил. Это она, та самая, со вступительной церемонии, только тогда у нее волосы были заплетены в косу… Усилием воли растянув губы в улыбке, я сообщил:

— Слэнни Айхо — мой двоюродный брат. Ты его имела в виду?

При звуке моего имени девушка вздрогнула и уставилась на меня в изумлении, потом собралась и вежливо протянула:

— Вот как!.. Да, я про него подумала.

Дорого бы я дал, чтобы узнать, что она имела в виду: «какая приятная неожиданность!» или «как не повезло!». Памятуя о том единственном разе в прошлом, когда наши взгляды пересеклись, и не забывая о своей репутации в целом, я склонился ко второму. Желание оказаться где-нибудь в другом месте резко усилилось.

— Меня зовут Э́йрия, можно Э́йри, — между тем представилась девушка, а когда я промямлил свое «Лэнира-Лэнни», не давая опомниться, спросила: — Навещаешь брата?

— Э… Вроде того…

Не желая пускаться в дальнейшие объяснения, я невзначай напомнил, что мне нужно было в главный корпус. Но закончить разговор на сдержанной ноте не удалось — стоило повернуться, как Эйри с придыханием воскликнула:

— Ой, какой милый!

Чувствуя, что покрываюсь мурашками, я обернулся — Эйри буквально светилась от восторга. Заметив мой дикий взгляд, она чуть смущенно указала пальцем на мои волосы:

— Я про зайку. Откуда он у тебя?

Зайка