Читать книгу - "Взлетная полоса сердца - Айлин Грин"

воображение, не было правды. Только отчаяние и эгоизм. А я обещал себе, что буду честным. Даже если эта честность разбивает сердце.

— Рейс через несколько дней, — сказал я, отводя взгляд и стараясь сделать так, чтобы голос звучал ровно. — Полагаю, что мы прилетим как раз к презентации.

— А значит, будем знать, где его искать, — задумчиво произнесла Каролина. — Если он вообще там.

— Не думаю, что он решил изменить планы. А если и так, то другого варианта у нас нет. Будем действовать так, как решили. Поедем вместе, и искать его будем вместе.

Я вздохнул и продолжил:

— И возвращать домой тоже. Домой и к тебе.

Она благодарно кивнула. И в этот момент я понял, что битву за её сердце я проиграл давно. Но право называться её другом всё же выиграл.

Глава 40 Леон

Несколько дней прошло с того момента, как я оборвал связи с прошлым. Купил новую сим-карту. И каждый день думал о том, что поступил неправильно. Неправильно по отношению к ней… К самому себе. Я скучал.

Отчаянно.

Настолько невыносимо, что каждый день набирал её номер и не нажимал кнопку вызова. Представлял её голос и её глаза. Думал о том, что она чувствует. Смогла ли простить меня? Есть ли рядом с ней тот, кто поможет ей справиться?

Возможно, мой брат…

Я чувствовал укол ревности каждый раз, когда представлял себе их. Что если Роберт не будет терять времени? Что если он попробует завоевать её чувства? Разбитое сердце склеить сложно… Но если рядом будет человек, способный лечить раны… Да ещё и похожий на меня… Сможет ли она устоять?

Все эти мысли не давали мне сконцентрироваться на проекте и презентации. Поэтому в назначенный день, увидев переполненный зал, я занервничал. Люди стояли у стен — не всем хватило места. Я не знал, кто они и зачем они здесь. Возможно, кто-то из них пришёл, чтобы послушать выступление человека, который не раз побывал в небе и готов предложить им что-то новое для земли.

Я смотрел на часы и отсчитывал секунды до выхода на сцену. На мне — белая рубашка и чёрные брюки. Руки не дрожали, но внутри всё трепетало.

— Приглашаем Леона Нойманна.

Что ж. То, чем я жил. То, к чему стремился. То, ради чего бросил всё. Сейчас обрело физическую форму и стало реальностью. И я шагнул в неё — услышав поддерживающие аплодисменты из зала.

— Добрый день, уважаемые члены комиссии и все те, кто пришёл сюда. Меня зовут Леон Нойманн. И сегодня я представляю проект «Nest» — проект будущего.

На экране за спиной — мои чертежи. Чёткие линии, в каждую из которых вложено немало сил. Всё, что я хотел сказать миру, находилось здесь, со мной. В моих словах и за моей спиной.

— Я не просто архитектор, — продолжал я. — Я человек, который знает всю систему изнутри. Я — пилот. И лучше многих знаю, каково это — терять ориентиры, когда за иллюминатором буря, а в эфире ты слышишь только голос диспетчера, который становится единственной нитью, связывающей тебя с землёй. Именно поэтому я создал проект, в котором терминал — это не просто здание. Это дом. Тот, в котором чувствуешь себя в безопасности.

Зал молчал, а члены комиссии что-то помечали у себя на бумаге и кивали, тихо переговариваясь. Закончив свою речь, я посмотрел вдаль — на секунду мне даже показалось, что я увидел её. Что она здесь… Несколько раз моргнув, я почувствовал, что контуры вновь стали расплываться. Очень не вовремя.

А потом начались вопросы. Точные, жёсткие и беспощадные. Те, к которым я готовился всю жизнь — бессонные ночи в поисках идей, споры с отцом, первые страхи в кабине пилота — всё это закалило меня. Я отвечал чётко, без пафоса и оправданий. Без романтических фраз. Мне не нужно было ничьё одобрение или похвала — лишь понимание.

И снова в глазах — резкое помутнение. Белые вспышки. Я с силой сжал микрофон.

Пожалуйста, только не сейчас…

— Скажите, пожалуйста, вы говорили о безопасной системе эвакуации — как вы планируете решить этот вопрос?

Я опустил взгляд в планшет — буквы слились в серую массу. Я не видел текста, не видел чертежей.

Но знал наизусть каждое слово, каждую нарисованную черточку. И готов был продолжить даже с закрытыми глазами. Неважно, каким будет результат — но сдаваться сейчас я не имел права.

Лишь после того, как члены комиссии поблагодарили меня за презентацию и сказали, что результаты объявят позже по электронной почте, я ушёл со сцены. И мне хотелось лишь одного — умыться и закрыть глаза. Хотя бы на время. От света было больно, от шума в зале — тяжелела голова.

Я зашёл в туалет и плеснул себе холодную воду на лицо. Посмотрел в зеркало — отражение расплывалось, оставались только контуры. Чёрт! Я стукнул кулаком по зеркалу, желая его разбить. Мечтая я о том, чтобы оно разлетелось на мелкие осколки, которые ранят гораздо меньше, чем то, что происходит со мной.

Почему я?

Наверное, таким вопросом задаются все, кто сталкивается с проблемами. С болезнями. И каждый думает о том, что всё это не вовремя. Разве бывает болезнь, которая приходит вовремя?

Сейчас мне было страшно. Потому что я был один. Далеко от мамы, папы. От Каролины. Даже от Марка, который ни за что не позволил бы сдаться и опустить руки.

— Это женский туалет, — раздался голос позади меня, и я обернулся. Немного прищурился, чтобы разглядеть обладательницу дерзкого голоса, но сфокусироваться по-прежнему не мог.

— Значит, я удачно ошибся дверью, — отшутился я.

— Удачно, что здесь оказалась я, а не пугливая девчонка, которая подняла бы шум, и тебя выставили бы за дверь. Что ты тут делаешь?

— Умывался, — не соврал я. — Просто перепутал двери.

— Перепутал двери? Там огромный рисунок. Как можно перепутать?

Я пожал плечами. Объяснять незнакомке ситуацию желания не было.

— Торопился, — коротко ответил я.

— Меня зовут Элис, — не унималась она. — Элис Керхольц.

Керхольц… Я напряг память. Фамилия показалась знакомой. Но откуда… Впрочем, какая мне разница?

— Я не знакомлюсь с девушками, — отрезал я. — Тем более в туалете.

— В женском? — уточнила она.

Да уж… Наглости девчонке не занимать.

— Именно. Попади ты в мужской туалет… Всё можно было бы переиграть. Пропусти меня, пожалуйста.

— Ты же Леон Нойманн? Автор проекта «Nest» и сын Тома Нойманна?

Становилось всё интереснее.

— Рад, что ты запомнила. Но повторюсь — я не знакомлюсь…