Читать книгу - "Взлетная полоса сердца - Айлин Грин"

class="p1">— Доброе утро, — поприветствовал он, протягивая мне руку. — Каролина уже спускается. Как ты?

— Всё в порядке, — притворно улыбнулся я и протянул ему бумагу с результатами обследования. — Зрение в порядке. Перенапряжение — как мы и думали. Врач рекомендует соблюдать лёгкий режим нагрузки, но полёты не запрещает.

Марк недоверчиво посмотрел на бумагу, а затем перевёл взгляд на меня.

— Ты уверен?

— Как никогда раньше.

— Тогда я позвоню Тому и попрошу, чтобы вернул тебя в расписание в ближайшее время.

— Буду рад вновь поработать с тобой, — произнёс я.

И в этих словах не было ни грамма фальши — в отличие от бумаги, которую он держал в руках.

Марк кивнул, но в его глазах всё ещё читалась тень сомнения. Он знал меня слишком хорошо. Но, к счастью, не настолько, чтобы разглядеть подделку.

— Тогда можешь готовиться, — сказал он, возвращая документ. — Отвези Каролину на работу. И… не перегружай себя. Обещай.

— Обещаю, — соврал я в третий раз за утро.

— Леон! — кажется, её звонкий голосок будет вечно отдаваться эхом в моих ушах. — Доброе утро!

Марк прокашлялся и тактично отвернулся ровно в тот момент, когда я поцеловал её.

— Доброе утро, — я окинул её взглядом — волосы собраны в небрежный хвост, на щеках лёгкий румянец.

А улыбка… Она была лёгкой, непринуждённой. Между нами уже была трещина, но она о ней пока не знала.

— Ты снова в строю? — спросила она, садясь в машину. — Услышала, когда спускалась вниз. Значит, всё в порядке? Никаких диагнозов?

Я вздрогнул.

— Да, — и снова ложь. — Переутомление вылилось в проблемы, но мы от них избавимся. Надеюсь, что завтра уже буду в воздухе.

— Завтра? — её глаза блеснули. — Тогда вновь встретимся на борту самолёта — я в твоих наушниках, а ты в кабине.

— Точно, — согласился я. — И я, как обычно, буду ждать твой голос и следовать твоим указаниям.

— А я буду ждать твоего возвращения. Тоже — как обычно.

Мы провели остаток пути в молчании. Город просыпался, фонари гасли одни за другим, а я чувствовал, как внутри что-то рвётся.

Я лгал ей. Каждым словом. Каждым взглядом.

Я знал, что рейс, который она будет сопровождать из вышки, будет прощальным. Потому что дальше — неизвестность. Возможно, презентация проекта — это будет последнее, что я смогу сделать до того, как…

Нет. Всё будет хорошо. Но говорить Каролине правду я был не готов.

— Леон? — она коснулась моей руки. — Ты точно в порядке?

— Абсолютно, — на этот раз я улыбнулся так, чтобы она поверила. — Я рад, что всё вновь возвращается в привычное русло.

Кажется, ответ ей понравился. А вот мне — нет.

Я чувствовал себя предателем. Перед собой. Перед отцом. Перед Марком. Перед ней.

Той, кто верила в меня — даже в те моменты, когда не верил никто.

Но теперь я знал: самый трудный полёт — это уход в тот момент, когда душа требует остаться.

Глава 38 Каролина

Что означал для меня привычный образ жизни? Раньше это была учёба, работа, дом. Всё по кругу. Каждый новый день не сильно отличался от предыдущего. Но теперь… Теперь в этот круг ворвалась любовь. Любовь, которую принёс он. И к привычной рутине прибавилось ожидание — когда он позвонит. Когда придёт. Когда поцелует…

Новость о том, что Леон уезжает в Испанию раньше, чем планировал, сначала обескуражила меня: как расстаться — пусть даже на несколько дней — с человеком, с которым трудно было расставаться даже на одну ночь? Но потом… Я свыклась с тем, что он уедет. Главное, что вернётся. Обещал, что быстро — даже, если примут проект, он прилетит домой. А дальше мы вместе решим с ним, что делать.

Но впереди у нас было ещё несколько совместных дней. И даже на работе он незримо, но был рядом — его голос звучал в вышке.

А я знала по памяти каждую шутливо брошенную им фразу. Среди сотни других — его голос, его интонации — всё это слишком быстро стало привычным и родным.

— Борт семьсот девятнадцать, взлёт разрешаю, выруливайте на полосу два. Ожидайте команды.

— Борт семьсот девятнадцать, подтверждаю выруливание, занимаем полосу два. Ждём команды. Хорошего дня тебе, Каролина!

Он нарушал этику и правила — и лишь одному ему это было позволено. Потому что все всё знали — его отец, мой отец, сотрудники вышки… И никто не говорил ни слова против. Леон балансировал на грани запрета, но делал это очень осторожно и грамотно.

Я не сводила глаз с экрана, ожидая, когда точка начнёт двигаться. Набирать высоту, занимать нужный эшелон. А потом ждать, когда он вернётся. Вернётся, чтобы заехать за мной. Чтобы подарить мне ещё один незабываемый вечер.

— Борт семьсот девятнадцать, набирайте высоту, занимайте эшелон сто сорок, — проговорила я, стараясь, чтобы голос звучал профессионально и ровно.

— Подтверждаю, — спокойно отозвался Леон. — Занимаем нужный эшелон.

— Метеорадар обещает непростой полёт — на всём пути следования плотная облачность. Удачи!

Я мысленно отсчитывала минуты, когда борт Леона покинет пределы моей досягаемости — когда управлять ими будут диспетчера другого аэропорта. И ждала, когда Леон отзовётся. Он всегда делал это — говорил что-то, что заставит меня ждать его ещё сильнее. Всего лишь намёки — и сердце начинало биться чаще.

— Каролина, — раздалось в наушниках. На этот раз очень тихо. Слишком лично. Как будто только для меня. — Прощай.

Я замерла. Словно вросла в кресло, из которого управляла жизнями людей. Не в силах пошевелиться или что-то сказать, я выдавила лишь:

— Леон? О чём ты?

Но в ответ — тишина.

Линия отключилась.

Одно лишь слово. Короткое и жестокое — как удар исподтишка. В ушах гремела кровь. Я судорожно пыталась вспомнить, что могло случиться за те минуты, когда я ещё слышала его голос — ровный, собранный. Почти безэмоциональный.

Но теперь в голове крутилось лишь его «прощай».

Он уезжает.

Это не очередной рейс. Не командировка. И не поездка на презентацию конкурса. Это что-то страшнее. Дольше… То, что граничит с «навсегда».

Я сорвала наушники, будто они жгли кожу. Сердце билось где-то в горле, мешая дышать. Взгляд метнулся к радару ещё раз — борт семьсот девятнадцать уже покинул зону моей ответственности. Окончательно и бесповоротно. Исчез. Стал чужим. Как за одну секунду стал чужим и Леон.

— Каролина? — позвала меня Аделина. — Всё в порядке?

Я не ответила и покачала головой. Попросила подменить меня и, схватив сумку, выбежала.

Быстро, не оглядываясь.

Потому что если бы я остановилась, то развалилась бы на части