Читать книгу - "Взлетная полоса сердца - Айлин Грин"

На улице шёл снег — лёгкий и пушистый, но колючий. Он пробирался сквозь ткань куртки и напоминал мне о том, что Леон попрощался. А я осталась одна.

Снег стирал с ресниц тушь, размазывая по щекам остатки макияжа. Я набирала его номер и умоляла небо, чтобы он ответил. Но телефон молчал. Длинные пустые гудки.

Я проверяла почту, сообщения — ничего.

Леон исчез — будто его и не было в моей жизни. Будто он мне приснился.

Подарив мне всё, о чём я не смела даже мечтать, он забрал это обратно и разорвал мою душу на мелкие клочья.

Тишина была громче любого крика.

Громче моего крика и слёз. Я бесцельно бродила по улицам, не желая возвращаться домой. Боясь посмотреть в глаза родителям. Но становилось холоднее… Машина осталась у вышки, и я взяла такси.

Дома я бросила сумку в прихожей и направилась прямиком в свою комнату. Опустилась на кровать, закрывая лицо руками. Боль жгла изнутри. Обида на него и на себя, что доверилась тому, кому не стоило, накрыла меня с головой.

Он уехал. Уехал и не сказал, что вернется. Я обхватила подушку, и рук коснулся листок бумаги. Я рывком села на кровати, рукавом вытирая слёзы, и развернула смятый клочок бумаги.

Ни конверта, ни украшений.

Только его почерк — резкий и торопливый — будто бы он писал в темноте.

'Каролина, прости меня, но я должен уехать. Я не хотел уходить вот так — да что там вот так! — я вообще не хотел уходить. Но попрощаться лично я не мог. Потому что тогда — я бы не уехал. Но я не могу обещать тебе то, в чём сам не уверен. Я не знаю, будешь ты меня ждать или нет. Но помни — я люблю тебя. Где бы я ни был.

Леон'.

Я с силой сжала бумагу и разрыдалась. Так, как плачут те, кто боится, что потеряли последнее, что у них было.

— Каролина?

Голос отца заставил меня поднять заплаканное лицо — он стоял в дверях и не решался войти.

— Он уехал, — прошептала я, не называя имён — причина моих слёз была понятно и без уточнений. — И не сказал, вернется ли.

Отец подошёл молча и сел рядом, обняв меня — крепко, как в детстве.

— Если этот мальчишка когда-нибудь вернётся…

Я отпрянула от него, потому что не хотела слышать то, что он скажет дальше.

— … То я лично придушу его своими руками за то, что заставил плакать мою дочь. Что случилось?

— Ничего, — всхлипнула я. — Я не знаю. Всё было хорошо. Между нами… В смысле, пап… Я его люблю, — голос звучал жалобно. — И знаю, что он меня любит. Но он попрощался. Сегодня. И его телефон молчит, и я не знаю, что думать. Ты можешь отвезти меня к нему?

— Куда к нему? — рассмеялся отец как-то нервно. — Ты хотя бы знаешь, куда он направился?

— Его рейс направлялся в Барселону, — задумчиво произнесла я. — Но презентация проекта ещё нескоро… Возможно, он что-то задумал?

— Возможно. Я не умею считывать его мысли. Попробую поговорить с Томом. Хотя если кто-то и знает, что происходит у Леона в голове, то только он сам.

— Он не просто так уехал, — прошептала я, теребя рукава кофты. — Он написал записку и сказал, что не знает, когда вернётся.

Отец замолчал, а его взгляд стал тяжёлым.

— Каролина… — начал он тихо. — Знаешь, кого мне напоминает Леон? Меня самого. Он такой же упрямый, каким был я в его возрасте. И такой же глупый, когда дело касается чувств. Он не от тебя бежит. Он снова убегает от себя, потому что другого способа он не видит. Вот только…

— Только что? — с надеждой спросила я.

— Он говорил с тобой о своём походе к врачу?

— Да, — кивнула я. — Сказал, что всё хорошо и мне не о чем беспокоиться.

— Как и всем нам… — отец задумался.

— Я поеду к нему, — твёрдо произнесла я. — Даже если он не хочет меня видеть. Он не мог уехать вот так. Не мог. Что-то случилось.

— Не уезжай одна. Возьми с собой Роберта, — усмехнулся отец. — Он тебе не откажет.

Я подняла на него удивленный взгляд.

— Не смотри так. Я тебе уже говорил — у меня тоже есть глаза. И сердце. И я знаю, что ты успела покорить сердца обоих сыновей Тома Нойманна. Вот только своё сердце ты отдала тому, кто решил его разбить.

— Теперь ему придётся его склеить.

Слёзы высохли, а на смену им пришла болезненная решимость — выяснить всё раз и навсегда. Даже если он решил меня бросить, даже если я для него была лишь мимолётной игрой, отвлечением между рейсами и чертежами. Пусть скажет мне это в глаза.

Пусть посмотрит и произнесёт: «Это было ошибкой. Самой глупой, что я совершал». Пусть откажется от прошлых слов.

У меня есть право знать правду. Лучше быть разбитой, чем обманутой.

Лучше страдать от реальности, чем всю жизнь мучиться от недосказанности и лжи.

Я набрала номер Роберта, даже не осознавая, который час.

— Каролина? — голос был сонным. — Что случилось?

— Можно я приеду к тебе?

На том конце провода воцарилось молчание. А потом я услышала согласие. И это то, что было нужно. Роберт сейчас был единственным, кто мог мне помочь. И кого я хотела видеть.

Глава 39 Роберт

Я не ожидал увидеть Каролину в таком состоянии. Тем более ночью. Она стояла на пороге — уставшая, заплаканная и с размазанной под глазами тушью. В руках она держала смятый листок бумаги. Губы дрожали, и я сделал единственное, на что хватило моего самообладания — пропустил её внутрь и крепко прижал к тебе.

Что случилось — я не знал. Но предполагал, что виновником её слёз был мой брат. И раз его не было дома, а она была одна… Значит, они поссорились. Или… Расстались?

— Он уехал, — опередила она мой вопрос, и её голос дрогнул так, будто каждое слово давалось ей с болью. — Он просто исчез. Не попрощался. Без обещаний. Оставил записку! Записку, Роб! После всего того, что между нами было…

Я откашлялся, надеясь, что Каролина не будет в деталях делиться подробностями их личной с Леоном жизни.

— Ты уверена, что он уехал? Куда?

Я развернул листок, быстро пробежавшись по нему глазами. Ситуация не прояснилась — я ничего не понял, кроме того, что мой брат влюблён и