Читать книгу - "Огненная Орхидея - Наталья Сергеевна Чернышева"

class="p1">— Всё позади, — говорю я, — всё хорошо. Мы живы, и Поля тоже.

— Но вокруг бардак, как всегда, — лицо Рамсува выражает предельную степень отвращения. — Уверен, о тебе никто до сих пор не позаботился. Пойдём отсюда, я нашёл приличное место…

Приличное место в сравнение не идёт с тем, которое разгромили преступники, но и здесь есть панорамное окно с видом на город. Не за пределы купола, конечно же, а просто на оживлённый перекрёсток, где сходится несколько обзорных галерей. Нарядные прохожие, сверкающие огни, общая атмосфера карнавального веселья… А я ведь напрочь забыла, что у нас сейчас праздник!

Слишком много проблем. Слишком много боли. Слишком много работы. И вот итог: мне кажется, что жизнь закончилась, и остаётся только лишь существование, как у примитивного робота, когда его забыли выключить, а нового целеуказания не произошло.

— Эмоциональное выгорание, — объясняет моё состояние Рамсув. — Рекомендую обратиться к перворанговому психотерапевту, я уже составил список.

— Нет, — отказываюсь я. — Никаких психотерапевтов. Справлюсь сама.

— Пока не вижу, что справляешься, малинисвипи, — серьёзно говорит Рамсув.

— А ты ещё под дулом плазмогана меня погони, — выдыхаю с раздражением, и понимаю тут же, как не права.

Рамсув тревожится обо мне. А я его обижаю. Плохо.

— Прости, — говорю искренне. — Не обижайся, пожалуйста. Я брякнула, не подумав.

— Ане, — говорит он, ничуть не обижаясь, — но ты ведь сама видишь. Ты не справляешься!

— Давай не сейчас? Слишком много работы…

— У тебя никогда не бывает слишком мало работы, малинисвипи…

— Верно. Но сейчас её особенно много и она зловредная донельзя: не могу позволить себе отвлекаться. Долго рассказывать; просто поверь мне.

Рамсув мне не верит, но больше не настаивает. Его поддержка, его присутствие рядом неоценимы. И ведь он наверняка подвинул все свои планы и рабочие встречи — ради меня…

Не найти в Галактике организатора и управленца лучше, чем гентбарец-кисмирув. Рядом с ним всегда надёжно: расписание составлено, дом обихожен, продукты в холодильнике и домашнем складе, все аккумуляторы заряжены. И при этом у него ещё и своих дел по горло. Когда он всё успевает, понятия не имею. А вот успевает, и со стороны кажется, будто это легко и просто.

Но я помню, как Рамсув бился с мостом через наш тепловой оазис. Сложнейшая задача, и он её решил. А пока он торчал в голографических экранах, координируя, убеждая, улещивая и распекая все, задействованные в стройке службы, я приносила к нему в специальных контейнерах этот могучий сыр с Сильфиды, одно из немногих блюд человеческой кухни, которые только может усвоить гентбарец. Рамсув его ещё и полюбил. Меня — увольте, даже открывать не стану, а вы, если практикуете гастрономический экстрим, можете попробовать. Только предупреждаю сразу: там червяки, желтоватые такие, кольчатые. Живые. Особые, сильфидийские, они ферментируют сыр и сами являются источником протеина, сыр обязательно надо употреблять именно с ними. Про великолепный (нет!) запах уж и вовсе молчу…

Теперь Рамсув варит кофе мне.

И вот так у нас всегда, вот так во всём. Поддержать друг друга, если кто-то ослабнет. Посмеяться вместе над пережитыми проблемами. Просто сварить кофе или принести любимый сыр…

Больше, чем любовь. Сильнее, чем дружба. Жаль только, что у Рамсува не может быть детей по определению, кроме разве что клонов, но клон — это такое. Не каждый решится. Да и не в детях главное биологическое предназначение любого кисмирув. Гентбарцы — красивая и умная раса, но очень уж их жизнь и физиология отличаются от наших.

… Я вывожу на защищённый экран информацию проекту HSNS. Долго смотрю в титул, и не вижу букв, думаю. Имею я право? Да, инфосфера дала добро. Всё законно. А по-человечески?

Попытка создать суперчеловека закончилась плачевно. Из ста собранных гением профессора Ольмезовского эмбрионов выжило только двое. Во всяком случае, на данный момент достоверно известно только о двоих. Один очень нехорошо закончил на Радуаре, под конец жизни поймав вторичный аутизм в полном объёме. Следы второго теряются в Оллирейне. И вопрос, почему народ Ириза начал с Человечеством войну, до сих пор остаётся открытым. Сами они официально никак не комментируют. Ни начало вражды, ни её окончание. Не из-за сошедшего ли с ума вариатора реальностей случаем?

Машины времени у меня нет. Слетать в прошлое и разобраться я не могу, и никто не может.

Но я невольно повторила путь профессора Ольмезовского, с той только разницей, что у меня получилось.

А что конкретно получилось-то? Ответа пока нет. Самым старшим — три года. Исключая Полину, а у Полины всё прошло совсем не так, как оно будет проходить у четвёртой генерации проекта «Огненная Орхидея».

Панорамное окно слегка зеркалит, я вижу в нём контур своего отражения. Тёмный человек, чёрный, сплошная загадка и тайна, ящик древней старотерранской богини, который невозможно запереть, ведь его уже открыли.

Получится ли у меня, справлюсь ли я?

Не знаю.

Но если не я, то кто?..

* * *

Посещение больницы — та ещё пытка. Потому что Малькунпор. Он не может отказаться от лечения, им же самим составленного. Некому передать, никто не вытянет. Подозреваю, что отказались все, включая Хименес. Кроме, разве что Шувальминой, эта могла согласиться чисто из любопытства, отбросив при этом все мыслимые и немыслимые риски. Но кто же Шувальминой даст самоубиться! Слишком уж она для науки ценная. Безо всякого сарказма, просто по факту.

Молчу, стараюсь на Итана не смотреть. Держу взгляд на полу или на собственных руках. Может, мы когда-нибудь и помиримся, но первым пусть начинает он. Это он посмел… при Полине… Он виноват!

Пусть даже не мечтает о том, что я первой брошусь ему в ноги!

О чём на самом деле мечтает Малькунпор, я не знаю, и даже не пытаюсь выяснять. Выслушиваю его сухой отчёт, киваю. Проблем у меня много, но они не болят. Чувствую я себя хорошо, а потому вся серьёзность момента толком до меня не доходит.

Я понимаю, что всё не очень радостно. Но я не ощущаю беды. А это значит, что её как бы и нет вовсе, ведь правда же?

С паранормальными болезнями вся сложность именно в этом. Ничего не болит. Ничего не тревожит. Интуиция дремлет. А стотонный груз над головой — вот он. Скоро обрушится.

В воздухе густеет напряжение, почти грозовое. Интересно, Типаэск проинформировал Итана о том, что я продолжаю работать над проектом, вызвавшим у Малькунпора