Читать книгу - "Чайная госпожи Тельмы - Дора Коуст"

ни одной. Потому что перестали маниакально искать. Следовательно, и переговоров мне пока не посчастливилось вести. Хотя, как говорил магистр Манморт, все еще впереди.

А пока мы активно готовились к тому, чтобы жить в этом мире по новым правилам. Так старший сын нынешнего короля яро вникал в государственные дела, чтобы буквально через несколько дней официально взойти на престол и обозначить свою власть в государстве как единственно возможную. Ему хотелось объединить мелкие королевства в одну большую империю, и инквизиторы не видели смысла чинить ему препятствий.

Им сейчас и без государственных дел работы хватало. Они занимались созданием специальных групп по работе с ведьмами при отделениях городской стражи, а также проведением вразумляющих бесед с населением, которое пока не понимало, почему теперь не нужно вызывать Святую инквизицию при виде ведьмы, если она просто идет по своим делам. Годами вбиваемые догмы так просто не выдворялись.

Мы же подготавливали площадку для встречи осмелившихся выйти на свет ведьмочек и разрабатывали планы по их плавному внедрению в современное общество. Каждой требовалось найти работу по умениям, а кого-то, возможно, даже научить быть ведьмой. Не только инквизиторы позабыли свой кодекс, но и ведьмы не чтили принятый давным-давно регламент.

Ну а сам нынешний глава Святой инквизиции по-прежнему искал, на кого бы спихнуть эту насильно врученную ему ответственность. Пока спихнуть не удавалось. Просто потому, что из всех кандидатур магистр Манморт оказался самым подходящим. Даже магистр Эстерик несколько уступал ему. Он больше являлся теоретиком, чем практиком и по этой причине занял пост ближайшего советника.

Но пока ничего не советовал. Занимался восстановлением и переписыванием самого первого кодекса братства огненных магов. Некоторые его пункты давно устарели. Особенно там, где дело касалось целительства и всеми ненавидимых свертков с травами для обкуривания.

Жизнь определенно налаживалась. До сих пор иногда просыпалась с неверием, что мир действительно менялся прямо здесь и сейчас и именно нашими руками. Вспоминая день суда, я часто не верила, что все случившееся свершилось на самом деле. Воспринимала произошедшее сродни чуду, потому что обвинительный вердикт мне вынесли еще до того, как я ступила в зал суда.

Да и на суде мы победили не сами, не благодаря изворотливости и подготовке Робиана, не благодаря помощи магистра Эстерика. Эти двое в сжатые сроки проделали огромную работу, за что я испытывала безмерное чувство благодарности по отношению к ним: изучили архивы, подняли старые документы, перенаправили через зеркало десятки горожан и составили все необходимые бумаги.

Но освободили меня только потому, что тетка Пегонья и старик Файнк отозвали свои анонимные доносы, в чем по просьбе не успевающего заняться еще и этим Робиана нам посодействовал Дифенс. Правда, под стражу, к несчастью тетки Пегоньи, их так никто и не взял. Инквизиции стало не до них. После угроз главному судье и прижившимся устоям, по-тихому это дело замять не получилось бы. Потому и произошел переворот, потому и крепость захватывали изнутри.

Каждый в том зале понимал, что время для переосмысления пришло. Каждый понимал, что на службе и живыми после демонстративного бунта при нынешней власти их никто не оставит. Инквизиторы всех рангов и чинов свергали своего главу и его ближайших приспешников не ради меня, не ради Робиана, а ради себя, каждый защищая свои интересы.

— А ты не огрызайся, зелен еще, — пожурил магистр Манморт Янтера. — Робиан после меня пост примет, а ты после него. И я потом на тебя обязательно посмотрю. За сорок лет мы со Страйксом из тебя такого инквизитора воспитаем…

— А можно не надо? — голос парнишки стал жалобным-жалобным. — Ну какой из меня глава, а?

— Пока никакой, — согласился Робиан. — А через сорок лет узнаем. В одном магистр Манморт точно прав: нужно определить направление на ближайшие шестьдесят лет, чтобы к власти не пришел некто похожий на предыдущего главу. Тогда все наши усилия обернутся прахом. Кстати, а что у нас с ведьмами? Новости о необходимости встать на учет для дальнейшей защиты жизни, здоровья и интересов уже в газетах напечатали?..

Оттолкнувшись от стены, я решила себя не выдавать. В конце концов, долго они здесь все равно не провозятся, потому что магистру требовалось вернуться обратно в столицу. Нет, он, конечно, и домой наведывался, и Озенью навещал в лесу, болтая с ней то о том, то о сем, чтобы она скорее к нам присоединилась, но все же больше времени проводил теперь в главной крепости Святой инквизиции, куда Марта отправилась вслед за ним.

Удивительно, но Озенья никогда не рассказывала мне о том, что ее дедушка ей неродной. Возможно, сама не знала об этом, а я спрашивать у господина Манморта как-то постеснялась. Он и так поведал мне про наложенное на него девочкой проклятье. Гнилуха, которую я однажды уже вылечила, являлась именно его следствием. Стоило старику воспользоваться магией огня, как болезнь поражала его. И чем больше он пользовался даром, тем сильнее расползалось пятно.

Собственно, в день суда уже после переворота мне опять пришлось его лечить. А еще раньше это делала Озенья, которая просто не знала, как это проклятие снять. Я обещала посоветоваться на этот счет с мамой и бабушкой. Все же у них опыта имелось побольше моего.

Тем более что я все равно собиралась спрашивать у них про Робиана. Его проклятие его определенно тяготило. Правда, вот уже три месяца у него не случалось бесконтрольных оборотов, повязанных на полнолунии. Он несколько раз пристегивал себя наручниками в подвале своего столичного дома, пока я упрямо сидела рядом с ним на бочке с вином, не собираясь оставлять его одного.

Ох и ругались мы тогда! Но зато выясняли наверняка: превращаться в волка он больше не может. Правда, от оборотня ему все же кое-что осталось. Глаза — огненно-желтые при сильных эмоциях, ловкость, сила, скорость и нюх, позволяющий распознать сотни ароматов. Теперь другие инквизиторы ему даже завидовали. А еще хотели получить такие же способности, для чего время от времени назойливо наведывались к нам в гости и просили их хоть немножко проклясть.

Я в ответ для дорогих гостей готовила те самые пирожные с перцем.

Нахваливали со слезами на глазах!

Выбравшись на улицу под теплое весеннее солнце, я жадно вдохнула аромат благоухающих цветов. У нашего нового дома их высадили леди Праксвел и Марошка, желая поучаствовать в облагораживании заброшенного участка.

Леди Праксвел все-таки удочерила девочку с разрешения тетки Ефросии. Теперь Мара носила ее имя рода и старалась соответствовать новому статусу, чуть реже расшибая коленки и чуть чаще выскабливая