Читать книгу - "Чайная госпожи Тельмы - Дора Коуст"

смей возвращаться обратно под зоркие взгляды инквизиции. Поклянись мне сейчас, что навсегда покинешь пределы этих земель.

— Тельма, мне, конечно, невероятно приятно, что даже в такой час ты заботишься обо мне, но поверь, никому из нас не придется скрываться. Мы проживем долгую счастливую жизнь. Вместе. После того, что ты сделала со мной в лесу, как честная ведьма, ты просто обязана выйти за меня.

Я опешила! Я ему тут о серьезном, о важнейших вещах, а он… И улыбается еще так хитро, наглец! Все-таки зря я его бревном огрела. Никак, и правда умом тронулся.

— Поклянись! — настояла я.

Поднялась на ноги и прильнула к прутьям, чтобы видеть его бессовестные глаза.

Но вместо того, чтобы дать клятву и успокоить меня, Робиан вдруг прижался к моим губам, целуя мягко, нежно, трепетно. Отстранившись, он легонько прикоснулся сначала к одному уголку моих губ, затем к другому.

— Клянусь, что буду защищать тебя всегда и до последнего вздоха. Клянусь, что буду любить тебя и наших детей и никогда не предам. Клянусь, что мы перетрясем все братство и добьемся справедливости для всех ведьм.

Слышать эти слова оказалось чертовски приятно. Каждое обещание врезалось в сердце, заставляя его биться все быстрее. Я хотела верить Робиану. Я так сильно хотела ему верить, но разум твердил, что сказанное им просто невозможно.

Невозможно взять и сломать то, что годами строилось на лжи и чьем-то раздутом самомнении. Вседозволенность, властолюбие, страх потерять бразды правления — вот чем руководствовались инквизиторы в последние годы. Вот что погубило ведьм.

— Пора, — шепнул черный инквизитор мне прямо в губы, словно нехотя оторвался от прутьев и занял свое место за кафедрой.

В следующую секунду как по команде открылись все двери. В первую, справа от меня, друг за другом вошли все трое судей. Не сказать, чтобы после обеда они подобрели, но настроение однозначно имели благодушное.

Особенно таковым оно являлось у магистра Эстерика. Войдя в зал первым, он совершенно по-мальчишески подмигнул Робиану.

Слева двери тоже открылись. Сразу две. В первую вошли наблюдатели из числа инквизиторов, но их количество за перерыв заметно возросло. Теперь опытных душегубов я могла насчитать больше двадцати, а среди младших званий появились Янтер и его напарник.

Но больше всего меня поразила третья дверь. Увидев вошедших, я рухнула на стул как подкошенная, потому что ноги не держали.

Здесь были все: Эникен с дедушкой, тетка Ефросия, леди Праксвел, Бьянка, Марошка, господин Манморт, Марта, госпожа Тардам и даже Тапиан с родителями. Последними вошли доктор Эрн и мэр с семьями.

У меня закружилась голова. То ли от нахлынувших чувств, то ли от нехватки воздуха. Зал суда теперь казался мне маленьким и тесным. Я была рада всех видеть. До слез. Потому что так и не успела ни с кем попрощаться. А теперь ловила теплые улыбки и ободряющие знаки.

— Кто пустил сюда посторонних? — зло спросил центральный судья, с неудовольствием оценив новоприбывших. — В наших списках указано ограниченное число наблюдателей!

— Все так, все так, друг мой, — деловито ответил магистр Эстерик, подсовывая своему коллеге небольшую стопочку листов. — Но дело в том, что за время обеденного перерыва стороной защиты было подано ходатайство о вызове свидетелей по рассматриваемому делу. Я взял на себя смелость подписать его.

— Подписать?! — голос центрального судьи взлетел до небес.

— Именно так. Я ведь имею такие полномочия. Да и дело пустяковое, не правда ли? Глядишь, к ужину уже по домам разойдемся.

Мне определенно нравилось выражение лица главного судьи. Его практически трясло от злости. Лицо покраснело как помидор, волосы, казалось, встали дыбом, а в глазах заполыхал самый настоящий огонь.

Однако он тут же потух, а его тонкие губы вдруг расплылись в довольной улыбке, словно желание прибить старика вот прямо сейчас резко сменилось идеей травить его по чуть-чуть, но каждый день.

— Мне жаль, но все эти люди сегодня зря пришли сюда, — милейшим тоном произнес он размеренно. — Нам придется отложить рассмотрение этого дела до тех пор, пока не найдется тот, кто станет представлять сторону обвинения. А это может быть только квалифицированный черный инквизитор с даром не меньше восьмерки. И, конечно, в его памяти должны иметься воспоминания о том, как эта ведьма колдовала прямо на его глазах. А до тех пор, пока такой маг не найдется, ведьме придется сидеть в казематах, раз уж полно других свидетелей использования ею силы.

— Магистр… Как это понимать? — импульсивно подался Робиан вперед, обойдя свою кафедру. — Раньше любой инквизитор, ставший свидетелем проявления ведьмовской магии, мог представлять сторону обвинения!

— Так и понимать, лорд Страйкс, — расслабленно откинулся мужчина на спинку собственного кресла. — Восьмой подпункт, сто сорок третий закон. Вы же совсем недавно искренне радели за соблюдение устава братства. Откройте свод правил и почитайте. Но как-нибудь на досуге. Потому что сейчас я объявляю перенос…

— Простите, — ворвался в какофонию перешептываний тихий, слегка хрипловатый, но вместе с тем твердый мужской голос.

Повернув голову, я безошибочно нашла взглядом господина Манморта. Он вышел вперед, чем несколько выделился из толпы свидетелей, которые, вероятно, пришли убеждать суд в том, что я не ведьма. Однако все их усилия являлись бессмысленными. Сотня инквизиторов видела, как я использовала свою силу на поляне.

— В чем дело?! — раздраженно осведомился центральный судья.

— И откуда же в тебе столько спеси, Альнов? — неожиданно усмехнулся господин Манморт. — Когда я видел тебя в последний раз, ты был килограмм на сорок легче, а щеки твои не выпирали впереди очков.

Повисла ощутимая пауза, наполненная недоумением.

— Магистр Манморт? Вы же пропали без вести! — обескураженно заявил мужчина, резко поднявшись, после чего выпрямился и даже попытался втянуть живот.

Многострадальные очки скатились с его переносицы, ударились о стол, но все равно не были пойманы и улетели куда-то под кресло.

— И сноровку былую потерял, — с осуждением смешливо заметил господин Манморт, разве что языком не поцокав. — Нет необходимости откладывать рассмотрение дела госпожи Тельмы. Мой уровень дара позволяет мне передать артефакту воспоминание о том, как эта девушка использовала чары. Лорд Шебени Манморт — черный инквизитор к вашим услугам, господа.

Представившись по всем правилам, старик, которого я самолично кормила с ложечки, уговаривая хотя бы по чуть-чуть пить горький отвар из целебных трав, распрямил плечи, будто вырос над полом и бодрой уверенной походкой занял кафедру стороны обвинения.

И вот хорошо, что я уже сидела. Потому что иначе непременно упала бы! Хотя бы потому, что он признал во мне меня, а не свою внучку Озенью.

— Господин Манморт! — возмутилась я громко, захлебнувшись шквалом