Читать книгу - "Соседи. Книга 1 - Катерина Драгомирова"

тем на той стороне оживились: Аня, видимо, устав дожидаться, когда гостьи подойдут сами, решила проявить инициативу. Отшвырнула окурок, хлопнула в ладоши, игривым жестом взъерошила своему гитаристу шевелюру и направилась прямиком к ним. Ее хорошее настроение разносилось окрест. Егор закатил глаза, аккуратно затушил свой, нашел, куда его выкинуть, и последовал за вокалисткой.

– Привет! А вы что тут? Кого позвать?

Располагала она к себе с первой секунды. Хотелось от нее заряжаться.

– Мы… Мы ждем, когда вот тот парень, – Уля кивнула в сторону Вадима, – устанет языком чесать.

– Зная Стрижа, предположу, что выберетесь вы отсюда ближе к полуночи, – усмехнулся Егор, вставая немного позади от вокалистки, подошедшей довольно близко. Тут же сложилось ощущение, что для Ани понятие «дистанция» весьма условно, в отличие от него, придающего таким вещам значение. Егор всегда держал дистанцию, и в детстве держал, и сейчас держал. Правда, за последние месяцы пару раз она нарушалась, но ситуации там были экстренными.

– Круто отыграли! – в подтверждение только что сказанного Юлька энергично закивала головой. – Не думала, что вы такие жгуны!

– Спасибо! Наш главный жгун сегодня смилостивился не только над людьми, но и надо мной, так что нам всем неслыханно повезло, – по-доброму усмехнулась Аня, скользя взглядом по лицам. Развернулась к Егору: – Я не шучу.

– Все молодцы, – вздохнул он. – Почти.

Сложив губы уточкой, Аня хмуро посмотрела на соседа:

– Да ладно тебе, ну не злись ты! Игорь уже все понял.

– Я не злюсь. Вряд ли кто-то вообще заметил.

Ульяна искоса следила за выражением его лица. Вот хоть ты тресни, интуиция шептала ей, что не в одном барабанщике дело, не в одном лишь желании репутацию группы спасти.

Подскочив сзади, Вадим крепко обнял ее за талию и, не дав ей опомниться, развернул к себе и быстро чмокнул в губы.

– Да, Рыжий, охрененно было! Ань, надо его почаще выпихивать к микрофону, такой талант пропадает!

– Да знаю я! Но на Чернова же где сядешь, там и слезешь. Может быть… Когда-нибудь…

Егор еле заметно изменился в лице.

«В другой жизни», – считалось в глазах. И что-то еще там читалось – невнятное, нечто такое, что, похоже, подметила не сводившая с него глаз и переставшая улыбаться Аня. Уля, которая за первые десять лет своей жизни научилась улавливать малейшие изменения температуры его взглядов, а теперь в ускоренном темпе вспоминала утерянные навыки, «что-то» подметила уж точно.

«Не нравится ему об этом думать?»

– Спасибо, – запоздало ответил он на комплимент Вадима. – Стриж, до двери проводишь.

Уля шумно вдохнула, отчетливо понимая, почему только что прозвучало это ни больше ни меньше требование, и взгляд невольно остановился на подсохшей ссадине на скуле. Ни грамма грима на лице не было, и место повреждения кожи просто в глаза бросалось. Не обращать на подживающую ранку внимание, когда прекрасно знаешь, как она там появилась, невозможно.

– Тебя? – переспросил Вадим, глуповато заулыбавшись.

Аня прыснула, Юлька фыркнула, Уля вспыхнула и ощутила ужасную неловкость. Сосед взглянул на него так, словно друг в свои тридцать два года спрашивает, чему равняется два плюс два.

– Можешь хоть весь парк проводить, – на губы Егора легла ласковая улыбка, и Ульяне тут же вспомнились слова Игорька: «Сразу понятно стало: песец мне». – Но вот этим двум – приоритет.

– Меня не надо, меня встретят, – поспешно вступила Юлька. – У метро!

– Матери лично в руки, – стерев с лица приторную улыбку, процедил Егор.

– Да понял, понял, Рыжий. Базара нет.

– Бинго.

Аня с нескрываемым любопытством скользила взглядом по всей честной компании. Уже полминуты, как ее взлетевшие вверх красивые брови продолжали занимать положение высоко на лбу. Глаза вспыхнули озарением, заискрились хитринкой, а в следующую секунду она перевела тему:

– Стриж, а что ты делал в прошлое воскресенье? У меня такое ощущение, что я видела тебя в «Гараже»[47]. Но могла и обознаться, память на лица у меня фиговая.

– В воскресенье? – Вадим на секунду задумался, Егор перестал вяло перекатываться с пятки на носки и застыл. – Не, в воскресенье мы с Улей ездили на парапланах летать, Рыжий позвал. Круто было! А потом я в спортзале торчал. А че, что-то интересное в «Гараже» выставили? Стоит сходить?

Теперь брови на лоб полезли и у Юльки – потому что историю про парапланы она впервые услышала только что: Ульяна ей не рассказывала. «Ничего не хочешь мне сказать?» – спрашивал ее взгляд. «Прости! Совсем забыла!» – «ответила» Уля. Не забыла она ничего… Просто… Просто побоялась, не зная, как та на такие новости отреагирует.

– Да там можно полдня провести и не заметить, – яростно закивала головой Аня. – Просто куча всего, в двух словах не рассказать. Загляни как-нибудь на досуге, не пожалеешь.

Губы вокалистки тронула красивая тонкая улыбка, а губы соседа – кривая усмешка. Телепатия существует, эти двое – яркое тому свидетельство. Аня смотрела на Егора иронично-внимательно, а он предлагал ей угомониться. При должном желании можно было «услышать» весь их молчаливый диалог, но Ульяна чувствовала себя неудобно, словно продолжает подглядывать в замочную скважину. Нехорошо так на людей пялиться, но не пялиться абсолютно невозможно.

– Тут опять к вам, ребят, – бугай, двадцать минут назад провожавший их через кордон, вновь объявился в поле зрения. На этот раз – в сопровождении юной рыжей особы, выглядывающей из-за его спины. Если верить ее направленному на Егора взгляду, не «к вам», а к нему лично.

– Блин, Рыжий! Совесть у тебя есть? – вскинулся Вадим. Собирался что-то еще сказать, но осекся.

– Я и совесть? Окстись, – склонив голову к плечу, проворчал Егор. – Где это видано, где это слыхано?

Не похоже, что он был рад вниманию к своей персоне. Аня засмеялась, а отсмеявшись, на пониженных тонах произнесла:

– Не прибедняйся, ты просто хорошо маскируешься. Вадик, я готова об заклад биться, там таких еще дюжина, просто эта оказалась самой пробивной. Егор, погоди-ка… Так это же та самая, что в толпе оголилась. Да? Я думала, ее выпроводили.

Послышался прерывистый вдох. Два: Егоров и Вадима. Юлька резко развернулась в сторону вновь прибывшей, окидывая ее заинтересованным взглядом сверху донизу. Вадим недолго думая последовал Юлиному примеру. Ну нормальные вообще, а?

– Так, ладно. Похоже, это действительно ко мне. Издержки профессии, Стриж, – мрачно усмехнувшись, Егор убрал в карман изъятую было оттуда пачку и направился в сторону ожидающей его девушки. Аня проводила его задумчивым взглядом.

– И так всегда. Больше они его не видели, – пробормотала она еле слышно. – Мне их жаль. Всех.

Тихонько промурлыкав себе под нос мотив исполненной под занавес песни о боли, страхе и любви, вокалистка вздохнула и вскинула глаза на Ульяну.

– Ладно, ребят. Запомните этот вечер. Еще пара концертов, и играть он будет с кем-то еще. Если вообще будет. Может, вы как-то сможете на него повлиять, потому что я не могу. Мне пора. Рада знакомству.

* * *

Зачем он пошел у Ани на поводу и поддался требованиям толпы?