Читать книгу - "Княжна-попаданка. Между Русью и Степью - Александра Каплунова"

спине, но не позволял лишнего, и это меня, признаться, даже позабавило.

Этот мужчина хотел сделать меня частью гарема, пусть бы и первой женой. А теперь не позволял себе лишних касаний без предварительного согласования.

Я тихонько рассмеялась.

— Чего веселишься? — спросил меня на ухо.

Я чуть подвинула голову, что лица наши теперь близко-близко друг к другу оказались.

— Да вот задумалась… — я чуть прищурилась.

— И о чем же?

— Я велела Любаве бани как следует протопить и освободить ото всех. Сама-то после вчерашних купаний страсть, как хотела помыться.

Он помолчал, во взгляде явное стояло непонимание. Конечно, вот мы только что о заговорах тут рассуждали, да о том, как каждый из нас рисковал. А я тут про бани.

Но ведь даже в самый темный час нельзя забывать, что мы тоже люди. И пока есть время на небольшой отдых…

— А ты с дороги, надобно и тебе уступить… Если только… — я замолчала и позволила плутоватой улыбке лечь на губы.

— Если только..? — спросил он осторожно, но я уже видела в его глазах, куда вел нас этот разговор.

— Могут ведь муж с женой вместе в банях уединиться?

Зрачки его расширились, перекрыв радужку.

— Да коли бы и не могли б, оглан я, в конце концов, или нет? — он коснулся ладонью моей щеки.

А я сама к нему потянулась, и тогда губы его коснулись моих. Ласково, осторожно, явно испугать меня не желая.

Я уже сама его теснее к себе притянула. Истосковалась, и только сейчас поняла насколько. Все это время приходилось быть мне железной княжной, строгой, сильной, ответственной. А теперь выдыхала, и Арслан ловил каждый мой выдох.

Лишь сейчас я поняла, как же устала все время держать спину прямо. Рядом с ним можно было, наконец, перестать, побыть нежной и мягкой, податливой.

— Евушка… — ласково прошептал. — Никому больше вредить тебе не позволю. Охранять стану мое сокровище.

Я рассмеялась.

— Кроме меня у тебя еще много людей, коих хранить надобно. А я и сама…

Договорить мне не дали, и мы еще долго миловались, пока не постучались к нам люди Дохара. Принесли вести, что тот в шапке аляпистой наконец-то разговорился.

Глава 70

К вечеру, когда уже все не раз успели с людьми нашими обговорить, я стала сводить эту историю в единую картину.

По всему выходило, что изначально Тэмиру припекало не столько с самого Арслана, а вовсе с того, что люди стали забывать, как было раньше. Как устраивали бесконечную сечу, как жить на границе было опасно. Как боялись услышать издали даже топот копыт и гомон ордынского отряда.

Как бесчинства оставались безнаказанными, а даже поощрялись, дабы “держать русских в узде”.

Но время шло. Титул хана перешел к его сыну, и тот уже понимал, что вечной войной он разорит и свое войско, и земли, которые могли бы ему приносить куда больше, если не будут напитаны кровью.

Стали и союзы заключать. И вот такие подворья на границах образовывать, дабы следить за порядками. Люди, конечно, еще помнили, как и раньше оно было, побаивались, но все больше договаривались.

А Тэмир за тем наблюдал. И сидел без дела. Потому как якшаться с русичами не хотел, а оседлость, несмотря на преклонный уже возраст, была ему не по нраву.

Тогда он стал искать тех, кому оно тоже не по душе. Тех, кому не хотелось по правилам жить, а жаждалось разбойничать.

И пока все ограничивалось ворчанием старика да мелкими стычками на дальних дорогах, хан предпочитал не замечать. Все-таки Тэмир служил еще его отцу и заслуг за ним водилось немало. Наверное, считал: побурчит старик да успокоится.

Только Тэмир успокаиваться не собирался.

Так в расположение его и попал Бату. Он же был для него находкой: воин отменный, нравом горячий, старые порядки уважает, а главное — давно считает, что младшему брату досталось больше, чем положено.

Тут выигрышно для старика было со всех сторон — и подворье пограничное подорвать. И, наконец, поставить русских на место. Напомнить им, значит, что с ордой легко им не будет.

И тут на сцену должна была выйти я — княжна, которую в дар отправили племяннику хана, но она до него даже не доехала.

А я возьми и доедь. И даже копаться стала в этом грязном белье.

Тут стали вскрываться и сети, что Тэмир уж успел распустить и по русской земле. Весняна, что сидела теперь в кутузке (Дохар с ней все ж пообщался и язык хорошо развязал), была такая не одна. О том мы сразу написали письмо моему отцу — ему придется и у себя провести приличную чистку.

Потом гонцы наши, которые в отъезд Арслана думали подворье занять. А то вон и княжну выкрасть… Тэмир, как оказалось, решил сам на меня поглядеть. Ну ничего, такой шанс у него еще будет. Прямо поглядит и в глаза мне, и на всю меня в полную стать. И коли случай представится — я ему в лицо плюну. Устроил тут…

Лейла — тоже его подарочек Арслану. Знали ведь, что какой-то мурза ее прислал по протекции. А оказалось — тот мурза под Тэмиром и ходит. Тут уже вовсе копать не пришлось.

Яд в комнатах Лейлы тоже сыскали. Да вот ей ничего говорить не стали. Решили за этой змеей пока наблюдать, мало ли еще что раскроет?

И был у нас еще один козырь, который я на бумагу намеренно не заносила. Живая Айгуль — из семьи уважаемой, а Ахмет, супруг ее, теперь, когда над ними никакой угрозы не висело, тоже слово станет говорить.

И все сводилось к тому, что надобно нам самим ехать в ставку хана. И все то ему рассказывать. И времени у нас на то пока хватало. Раз Бату отправился к дальней южной ставке, а Тэмир сидел у себя, мы успевали поведать хану свою историю.

Уже ближе к ночи я расписала все кратко и ясно. Все факты выписывала на отдельный лист. Отдельно — кто кому подчинен. Отдельно — кто что видел. Отдельно — бумаги и тамги. Чтобы потом не получилось, как на разборе аварии: один слышал, второй видел, третий вообще мимо проходил, а виноватых нет.

Все улики перечислила, одну к другой приставила. По отдельности всякую еще можно было оспорить. А вот вместе они складывались