Читать книгу - "Жизнь после эпилога. Часть 1 - Елена Кароль"

— Очень, — хихикнула, в этот момент ощутив себя ну просто ух какой гениальной злодейкой, которой удалось в очередной раз обвести глупых героев вокруг пальца.

Мы посидели ещё немного, выпив и чаю с потрясающими кремовыми пирожными, причем я то и дело замечала на себе внимательные взгляды Дэймоса, скользящие в том числе по моим губам, и чувствовала себя при этом очень и очень… взволнованной!

Увы, Рауф больше не провоцировал и не торопился создавать пикантные ситуации, после ужина отлучившись до своего кабинета, откуда вынес довольно большой флакон темного стекла, и вручил мне со словами:

— Травяная настойка против простуды. Выльешь всё в горячую ванну, когда наберется вода. Принимать не меньше получаса. Потом одеться во всё тёплое и в кровать. Иди.

Сам он не сделал ни единого движения вперед, словно снова стал лишь суровым преподавателем, но я была девушкой не из стеснительных, так что, приняв из его пальцев флакон, сама шагнула ближе, встала на цыпочки и поцеловала его ещё не в губы, больше в щеку, но всё равно зацепила краешек губ.

— Спасибо. Так и сделаю. Спокойной ночи.

— Спокойной ночи… — прозвучало мне в спину приглушенное, когда я была уже в дверях.

Отчего обернулась, улыбнулась и только после этого вышла.

А он быстро схватывает!

Зайдя в свои апартаменты и сообщив Берте, что хочу принять ванну, я прошла дальше и собрала всё необходимое, пока сама горничная спустилась вниз, чтобы убедиться, что купальня свободна. Дождалась её, чтобы не ходить туда-сюда лишний раз, и уже вместе мы, подхватив полотенца, халат и пижаму, а также не забыв флакон с лекарством, отправились проводить профилактику простудных заболеваний.

Да и просто помыться тоже стоило.

Купальня встретила нас приятным преображением: и на пол, и на стены мужчины уже положили плитку, причем на полу была красивая, матовая, с затейливыми коричневыми разводами, словно вьющиеся по земле корни, а на стенах — зеленовато-бирюзовая, создающая эффект лесной свежести.

При этом пол был приятно теплым, даже чуть горячеватым, особенно если стоять босыми ногами, зато в помещении было тепло даже без камина.

Дождавшись, когда наберется достаточно воды, причем на этот раз без лишней пены и прочей соли, я вылила в воду настойку. Она была с густым приятным травяным и отчасти хвойным ароматом, который моментально поплыл по комнате, так что, когда я с блаженным стоном погрузилась в воду и, откинув голову на удобный бортик, закрыла глаза, то сразу же сложилось впечатление, что я в самом настоящем сосновом лесу, причем лежу на стоге свежескошенной травы — аж голова немного кругом.

Вдыхая аромат настойки полной грудью, я без труда и с искренним удовольствием пролежала в горячей воде положенные полчаса, после чего Берта помогла мне помыться, в том числе увлажнив волосы особым маслом, ну а потом я вытерлась, оделась и поторопилась наверх — в кровать. Там, заверив Берту, что сегодня она мне больше не нужна, я взяла в руки тетрадь с нужными лекциями по медитациям, нашла ту, которая показалась мне не сильно сложной и достаточно подходящей, легла поудобнее и позволила своему сознанию раствориться в том упоительном свете, который находился внутри меня.

Мягкий, ласковый и нежный, как котенок, он не был той яростной молнией, которые вырывались из меня в момент пробуждения, ведь тогда это было необходимо, чтобы спасти мне жизнь. На самом деле он был… светом. Всего лишь светом.

А всё остальное зависит уже от меня.

Осознав эту простую истину, я позволила свету омыть своё тело изнутри, уничтожив даже робкие попытки вируса захватить прочные позиции, а потом сама не заметила, как уснула. И спала так крепко, так сладко, что снова пропустила ночное нападение тварей.

К счастью, в этот раз никто не был ранен, да и разлом был не особо крупным, о чем мне утром сообщила деловитая Берта, чуть позевывая в ладонь, так что можно было спокойно завтракать, умываться и… собираться на собственную свадьбу!

И да, я слегка слукавила, когда попросила Берту красиво уложить мне волосы, заявив:

— Мы с господином Рауфом едем в город, хочу снова посетить храм.

— Хорошее дело, — улыбнулась мне девушка и ловко заплела мне волосы в сложную косу, уложив на голове короной.

Платье, чулки, рейтузы, серьги… Кружевное колье! Косметикой пользоваться не стала, хотя она у меня и была, но ресницы и брови у меня были достаточно тёмными, а красить губы не хотелось. Иначе как Рауф будет их целовать? Единственное, чем я воспользовалась — это капнула на запястье капельку цветочных духов с приятным ароматом. На этом основные сборы были завершены и настал черед верхней одежды.

Сапожки, пальто, перчатки… Вместо неудобного капора и удобной, но неуместной шапочки, я прикрыла голову теплым пуховым платком: и прическа не помнется, и не продует.

Берта тоже собралась в два счёта, ведь должна была сопровождать меня в любых поездках за пределы поместья, чтобы это не выглядело неприлично (ведь я была незамужней леди), причем она на голову надела именно собственноручно связанную оранжевую шапочку и было видно, что девушка гордится тем, что эта вещь создана её руками.

Вместе мы спустились вниз, где нас уже ждали мужчины: суровый Курт, собравшийся, как на войну, и гораздо более элегантный, но тоже суровый Дэймос, сегодня принарядившийся в прогулочный теплый костюм графитового цвета и стильное черное пальто.

На улице Шон и Стив готовили для нас дилижанс, но здесь и сейчас лично я видела лишь своего без пяти минут мужа, чьи глаза смотрели лишь на меня, опаляя янтарными бликами, и позволяя ощущать себя по настоящему избранной.

Подозреваю, мои щеки снова стали неприлично алыми, когда я подошла ближе, но Дэймос лишь учтиво склонил голову, приветствуя.

— Доброе утро, Эржена.

— Доброе утро, Дэймос, — улыбнулась мимолетно, сразу же подумав о том, что этикет плачет по нам горючими слезами. — Едем?

— Едем, — улыбнулся чуть шире и загадочнее, тем самым намекая на некую тайную договоренность между нами. — Чудесно выглядишь.

— Спасибо. — Я аж прищурилась от удовольствия, ловя себя на мысли, что мне приятен не столько комплимент, сколько то, что его произнёс Дэймос.

И как он его произнёс!

Ну а потом мы дружно вышли на улицу, где сквозь тучки настырно проглядывало солнышко, погрузились в дилижанс и отправились в город. Вместе с нами в дилижансе ехала только Берта, на козлах правил лошадками Шон, а Курт