Читать книгу - "Дофамин - Лана Мейер"

Мия

Прошло две недели с того вечера в гримёрке. Две недели, как я живу в мире Дэймоса Форда и не могу поверить в то, что все так быстро меняется. Как и в жизни, так и в наших отношениях.

Утро начинается в его пентхаусе. Я смотрю в панорамные окна, через которые Женева выглядит как игрушечный город. С кофе, который готовит его повар. Просыпаюсь одна в квартире, потому что Дэймос встаёт в шесть, уходит в спортзал, потом направляется в офис.

Иногда он оставляет записку: «Вернусь к ужину». Иногда – ничего.

Дни наполнены странной пустотой. У меня есть всё: доступ к его картам, машина с водителем, гардеробная, полная дизайнерской одежды. Николь присылает расписание: ужин с партнёрами в среду, гала-вечер в пятницу, воскресный бранч у банкира. К тому же, Дэймос и меня нагрузил активностями: я посещаю урок по этикету, изучаю новый язык, а еще важным пунктом в расписании моего дня стал для меня спорт и он дается мне крайне тяжело.

То тепло, что я чувствовала от него на горнолыжном курорте той ночью и в гримерке почти бесследно исчезло. Пока я снова играю роль идеальной спутницы, поддерживаю светские беседы и ношу платья, которые выбирает стилист.

А ночами…

Ночами мы трахаемся так, что мне кажется, я скоро превращусь в наркомана, который будет подыхать без очередной «дозы». И это неправильно, и со мной такое впервые. Я чувствую: с ним тоже, но он никогда не произнесет это вслух.

Секс с Дэймосом – это не близость. Это битва. Территория, на которой он снова берёт контроль, который привык держать днем в переговорах и сделках.

В сексе он жёсткий. Требовательный. Его руки оставляют синяки на моих бёдрах, его зубы врезаются в мою кожу во всех чувствительных местах. Он часто связывает меня – галстуками, шёлковыми лентами, и берёт так, будто доказывает что-то. Себе или мне – я не знаю.

Я отдаюсь, потому что в эти моменты чувствую его настоящим и открытым мне. С него будто срываются маски и исчезает весь его контроль. Остаётся только Дэймос – такой сломленный, жаждущий, живой.

Но после секса он всегда отстраняется и относит меня в спальню, потому что ненавидит спать вместе. К тому же, он так сильно врубает кондиционер, что я и сама не хочу спать в этом северном полюсе.

Редко, очень редко, у нас случались другие ночи.

Дэймос приходит поздно: уставший настолько, что просто ложится рядом. Обнимает меня сзади, зарывается лицом в волосы. Дышит глубоко, будто пытается впитать в себя мой запах и это чертовски приятно.

Однажды, я даже сделала попытку узнать его ближе.

– Расскажи о детстве, – шепчу я в темноте.

Его тело каменеет от одной лишь моей попытки задать ему такие вопросы.

– Нечего рассказывать, Мия.

– У всех есть что рассказать.

– У меня нет.

– Дэймос, я просто хочу узнать тебя…

– Ты знаешь достаточно, – обрывает он.

И я замолкаю, потому что чувствую: если надавлю сильнее, он уйдёт. Эмоционально или физически – не важно. Он уйдёт. А я, к сожалению, уже не хочу чтоб он уходил и чувствую, с каждым днем чувствую, как привязываюсь сильнее.

Я просто идиотка, которая наивно полагала, что этого не произойдет.

Однажды ночью я просыпаюсь от странного звука.

Тяжелое, быстрое, прерывистое дыхание заполняет комнату и я открываю глаза. Дэймос сидит на краю кровати, согнувшись пополам и обхватив голову руками. Его плечи трясутся, словно от лютого холода.

– Дэймос?

Он не отвечает мне и продолжает дышать так, словно тонет в отбойном течении. Я включаю свет на тумбочке, несмотря на то, что в комнате итак горит несколько ночников. Замечаю, что его лицо бледное и покрытое потом. Глаза широко открыты, но он словно не здесь.

Похоже на паническую атаку. Черт.

– Дэймос, смотри на меня, – говорю я, подползая к нему на постели. – Дыши со мной. Вдох… выдох…

Дэймос не слышит и просто жадно хватает ртом воздух.

– Я здесь. Ты в безопасности. Дыши.

Медленно, очень медленно, его дыхание выравнивается. Наконец, он фокусирует взгляд на мне.

– Мия…кажется, это сердце, – выдает Дэймос, и я прекрасно понимаю, что при панической атаке похожие симптомы, как при инфаркте. Однажды, со мной случалось такое, и я не успокоилась пока не приехал врач и не сказал мне, что мое сердце абсолютно здорово: хоть в космос лети.

– Я вызываю твоего врача. Я напишу Николь, она знает, кому звонить?

– Нет, – хрипит он. – Не надо.

– Тебе плохо, Дэймос!

– Пройдёт. Всегда проходит.

Спустя полчаса, врачи осматривают Дэймоса. Измеряют давление, делают кардиограмму. Я стою рядом и держу его за руку, все еще не в силах поверить, что вижу его в таком состоянии. Кажется он тоже не может поверить в это, и будет долго мстить мне за это – за то, что посмела увидеть его уязвимым. Я уже хорошо изучила его психику и этот жуткий избегающий тип привязанности. Каждый шаг сближения – это кредит, который выходит мне потом расплатой в два шага отдаления.

– Это паническая атака, мистер Форд, ничего серьезного, – констатирует врач. – Вам нужен отдых, мистер Форд. И, возможно, консультация психотерапевта.

– Благодарю вас, что приехали. Мне не нужен психотерапевт. Я просто…слишком монго работал на этой неделе, – Дэймос вдруг резко встает, отпуская мою руку и уходит в ванную.

Я вдруг осознаю, что гораздо больше, чем паническая атака, его испугала моя близость.

Глава 17

Мия

Сообщение от Эвелины приходит в среду утром, когда я сижу одна за завтраком в пентхаусе Дэймоса.

«Мия, я так соскучилась! У меня внезапно нарисовался клиент из Женевы, все оплатил, я уже здесь. Давай увидимся сегодня? Кафе «Chez Nous» в два? Умираю от желания узнать, как у тебя дела!»

Я смотрю на экран и улыбаюсь впервые за несколько дней. Я действительно тоскую по женским разговорам, и немного уже стреляюсь от ритма фальшивых мероприятий с Дэймосом. Безумно хочется поговорить с кем-то не из этого пластмассового мира, а с человеком, с которым я рпошла огонь, воду и медные трубы.

«Chez Nous» – уютное бистро в старом городе, о котором ямного слышала: внутри царит библиотечная атмосфера и пахнет свежими круассанами и ванильными десертами. Я захожу внутрь ровно в два, и она уже ждёт за столиком у окна.

– Мия! – Эва вскакивает, обнимает меня порывисто, и на секунду мне кажется, что мы и не расставались с тех дней на Пхукете. Удивительно, а ведь я сейчас с Дэймосом именно, потому что она заболела и