Читать книгу - "Пример для подражания - Рейчел Рид"

в больницах. И во взрослом возрасте, наверно, тоже, но в основном в детстве.

Трой повернулся на бок, лицом к нему.

— Хочешь поговорить об этом?

— Конечно. Почему бы и нет? — Харрис нахмурился, и Трой затаил дыхание. Он ужасно боялся, что Харрис скажет, что ему осталось жить месяц или типа того. — Я родился с пороком сердца. Это называется общий артериальный ствол, но, по сути, с моими артериями была полная задница, и за эти годы мне сделали несколько операций, чтобы это исправить. Последнюю три года назад.

— Господи. — Это казалось таким неправильным, чтобы у такого излучающего тепло и любящего парня, как Харрис, было что-то не так с сердцем. — Мне жаль. Как ты сейчас?

— Хорошо, — быстро и автоматически ответил Харрис, как человек, которого слишком часто спрашивали о его здоровье. — Правда, я в порядке. Я постоянно проверяюсь у врачей. Но именно поэтому я в детстве не играл в хоккей. Вероятно, мог бы, но родители беспокоились. Я их не виню.

Трой тоже не мог их винить, потому что даже в этот момент ему хотелось завернуть Харриса в одеяло и оберегать его. Но Харрису это не понравилось бы, поэтому Трой просто протянул ему его плюшевого жирафа.

— Я рад, что у тебя хорошие врачи. И хорошие родители. И Мистер Длинношей.

Харрис рассмеялся.

— Мистер Длинношей прошел со мной через огонь и воду. Он настоящий друг.

— Мне жаль, что ему пришлось стать свидетелем того, что мы делали прошлой ночью. М-м. Прямо на нем. — Трой приподнялся на локте и улыбнулся. — Технически, это был секс втроем?

Харрис ударил его жирафом.

— Нет! Да что, блядь, с тобой не так? И это не первый раз, когда Мистер Длинношей видит подобные вещи.

Трой почувствовал необоснованный укол ревности от того, что в этой постели бывали другие мужчины, но загнал это чувство поглубже.

— Мистер Длинношей — извращенец.

— Нет же, чувак. Он просто спокойный и позитивно относится к сексу.

Они оба рассмеялись. Трой обнаружил, что ему удивительно легко было смеяться на пару с Харрисом.

— Нам бы принять душ, — сказал тот.

— Мы оба поместимся?

— Я готов попробовать. — Харрис коротко поцеловал его, затем скатился с кровати. — Блядь, холодновато. Пойдем.

Они оба умудрились поместиться в душе, но едва-едва. Впрочем, Троя это устраивало, он все равно не желал дальше, чем на дюйм находиться от Харриса. Они долго целовались, тратя понапрасну воду, пока их возбужденные члены соприкасались.

В конце концов они занялись полезным делом — мытьем. Харрис протянул ему флакон шампуня, а Трой рассмеялся, прочитав этикетку.

— Что? — спросил Харрис.

— Он с запахом яблок.

— Правда?

— Да! О боже. Я думал, что схожу с ума. Я постоянно чувствовал запах яблок, когда ты был рядом, и твердил себе, что мне кажется. Господи.

Харрис усмехнулся.

— По-моему, стиральный порошок у меня тоже с запахом зеленого яблока.

Трой набрал немного шампуня в ладонь и начал втирать его в волосы Харриса.

— Невероятно.

Харрис счастливо вздохнул и несколько секунд, похоже, молча наслаждался тем, как Трой массировал ему кожу головы, затем сказал:

— Ты думал, я от природы пахну яблоками? Потому что это очаровательно.

— Нет! Я думал, это, типа, психосоматика. Или что-то в этом роде.

— Ты хотел, чтобы я пах яблоками?

— Знаешь, мы можем сменить тему.

— Тебя возбуждает запах яблок, Трой?

— Раньше не возбуждал. — Он отступил на шаг от Харриса. — Смывай.

Тот откинул голову под струи воды.

— Я что, привил тебе яблочный фетиш?

— Может быть.

Трой опустился на колени и поцеловал головку его покачивающегося члена.

— О, блядь, — Харрис удивленно открыл глаза. — Я же пошутил.

— Ага, ну а я хочу, чтобы ты заткнулся про яблоки.

Трой взял член в рот и обхватил Харриса за обе ягодицы, сжимая их, пока двигал головой. Харрис на несколько минут перестал говорить о яблоках или о чем-либо еще.

— Ты, — выдохнул он, — так хорош в этом. — Он гладил мокрые волосы Троя, наблюдая за всем, что тот делал. Трой немного отстранился, чтобы уделить больше внимания головке. — А-а, блядь, — ахнул Харрис. — Я очень близко. — Трой не останавливался. Он хотел получить все, что мог, от этого мужчины. Харрис кончил через несколько секунд, его крики звучали еще громче обычного в тесном пространстве маленькой душевой. Трой со стоном проглотил его сперму, неистово возбужденный тем, что довел парня до оргазма своим ртом. — Поднимись, — хрипло попросил Харрис. — Поцелуй меня. Хочу тебе подрочить.

Трой не торопился, медленно соскальзывая губами с члена Харриса и поцелуями поднимаясь по животу, груди, минуя шрамы, охранявшие его стойкое сердце.

Их губы соединились, Харрис обхватил твердый член Троя. Ему не потребовалось много времени, чтобы довести того до грани оргазма, а затем и толкнуть за нее. Содрогнувшись всем телом от удовольствия, Трой излился на живот Харриса.

Даже приходя в себя, Трой продолжал его целовать. Он не мог насытиться им. Это было нехорошо.

— Ну что, — Харрис прижался лбом к его лбу, — я на вкус как яблоки?

Трой фыркнул.

— Заткнись.

Харрис рассмеялся, Трой не удержался и присоединился к нему. Возможность смеяться так легко и непринужденно была другим видом разрядки, даже более волнующим, чем оргазм, которым он только что в полной мере насладился.

В конце концов они помылись, вышли из душа и оделись. Когда они пришли на кухню, Трой уже умирал с голоду.

— Ты любишь овсянку? — спросил Харрис. — Обычно я ее ем на завтрак. Кофе тоже сделаю, конечно.

В неестественно счастливый мозг Троя начала пробираться паника. Возможно, из-за упоминания Харрисом того, что он как правило ел на завтрак, Трой осознал, что умудрился вклиниться в его утреннюю рутину. А, быть может, вдруг понял, что стоял на кухне Харриса, в его квартире. Может, Троя напугало то, что он не хотел уходить. Что бы то ни было, он вернулся к своему обычному, замкнутому состоянию.

— Мне, наверно, пора. Тебе не нужно меня кормить.

— Но ты же не ел, — запротестовал Харрис. Затем он улыбнулся. — Ну, почти не ел.

— Фу.

— Сделать две порции овсянки так же легко, как и одну. Присядь. Останься хотя бы на завтрак.