Читать книгу - "Запретные прикосновения - Ребекка Ройс"

— Шири, успокойся. Ты только что очнулась после какого-то подобия комы у «аномальных». Тебе нельзя так волноваться.

Из её глаз брызнули слёзы, и у него ёкнуло сердце. Нет, она не могла плакать.

Он никогда не сможет довести это до конца, если она заплачет.

— Успокоиться? Я тебя люблю. Я уже много раз это говорила, а в ответ — тишина. Ты разбиваешь мне сердце. Да, пожалуй, я просто успокоюсь. — Она повернулась, чтобы уйти.

— Шири, подожди.

— Почему? Почему я должна ждать, Бен? Разве ты сказал недостаточно?

— Шири, пожалуйста. — Руки Бена дрожали. Он чувствовал, как на глаза наворачиваются слёзы.

По правде говоря, ему было всё равно, даже если он сейчас расплачется, как малое дитя.

Она всплеснула руками.

— Пожалуйста — что?..

— Пожалуйста, послушай. — Он подошёл к ней, хотя знал, что должен уйти. Она была нужна ему, как воздух. Кого он обманывал? Он не мог находиться рядом с Шири и не прикасаться к ней. Его руки дрожали от напряжения, пытаясь удержаться от того, чтобы не погладить её лицо.

— Я слушаю.

— Шири, я так сильно тебя люблю, что едва могу дышать от этой всепоглощающей любви. — Ему нужно было выговориться. — Я так сильно тебя люблю, что пять лет не мог делать ничего, кроме как пытаться отомстить за тебя.

Плач Шири тут же перерос в рыдания. Она закрыла лицо руками.

Боже милостивый, он этого не хотел.

Бен преодолел разделявшее их расстояние и заключил её в объятия с большей силой, чем было необходимо. Но он ничего не мог с собой поделать.

Он нуждался в Шири.

— Прости, Бен. — Она прижалась лицом к его рубашке. Он чувствовал её неповторимый запах. Как так получилось, что от этой женщины всегда пахло кофе? Когда этот аромат стал его любимым? — Я хотела вернуться к тебе каждый день. Они говорили мне, что это небезопасно для всех нас, но я всё равно должна была это сделать. Каждый день моей жизни был продиктован страхом.

— Я бы не хотел, чтобы ты возвращалась. Нет, если бы это было небезопасно. Я всегда этого хотел. Я тебя люблю. Я хочу, чтобы ты была в безопасности. Вот почему тебе нужно быть с Романом.

Рыдания Шири усилились.

— Бен, как ты можешь так говорить?

— Потому что я люблю тебя. Я хочу, чтобы у тебя было всё самое лучшее, Семь.

Чёрт возьми, он снова это сделал. Часть его всегда будет думать о ней именно так. Его Семь.

— Нет.

— Я не святой, Шири. Я стою здесь, обнимая тебя, и это — всё, чего я желаю во Вселенной.

— Тогда в чём проблема? Почему мы не можем быть вместе? Разве мы оба не достаточно страдали?

Он закрыл глаза и потёрся щекой о её волосы.

— Тебе пришлось убить мадам, потому что я не смог её остановить. Я бесполезен, милая. Бесполезен для тебя.

— Бен. — Она подняла голову и покачала его. Их взгляды встретились, и ему захотелось навсегда раствориться в них. — Никто не смог бы сделать больше. Ты проник на территорию объекта — я до сих пор не знаю, как, — и спас меня. Единственная причина, по которой я смогла добраться до мадам, заключалась в том, что она отвлеклась на тебя.

— Она скрутила меня, словно ребёнка.

— Нет. — Она топнула ногой. Бен в изумлении уставился на её изящные пальчики. Он никогда не видел её такой непреклонной. От волнения её щёки залились краской, и, к своему полному изумлению, он охрененно возбудился от этого. — По сравнению с ней мы все дети. Вот как она стала мадам. Ты устоял перед ней. Ты здесь, а не в психиатрической больнице. Ну и что, что в конце появился этот Роман? Если бы его не было, ты бы нашёл способ вытащить нас оттуда.

— О, Шири… — Когда она это сказала, он почти поверил ей.

— Нельзя бороться с такими людьми, как мадам. Никому из нас не должно приходиться это делать. Именно эта система институтов делает возможным существование таких, как она. Пять лет ты изводил её, заваливая судебными исками. Поверь мне, Бен, ты более чем способен на это. Кроме того…

Её голос затих, и он отстранился, чтобы посмотреть на неё. Волосы казались растрёпанными ветром. Лицо — искажённым яростью и залитым слезами. Никогда ещё она не была столь красива.

— Что «кроме того»?..

— У меня не было сердца, пока я не встретила тебя, Бен. Я была мертва внутри. Я люблю тебя.

— Я тоже был мёртв. — Он вздохнул. — А потом, когда ты умерла…

— Мне так жаль…

— Я думал, что никогда больше не смогу познать счастья. Я тебя люблю. Забудь о том бреде, который я нёс. Я не отдам тебя Роману. Я не могу. Я думал, что смогу, но это не так.

Она поцеловала его.

Её мягкие губы встретились с его губами, и он вздрогнул. Она принадлежала ему — независимо от того, какое имя использовала. Он никогда не был самоотверженным и понятия не имел, почему ему казалось, что теперь может быть таким. Нуждаясь в ней, как в воздухе, он притянул её к себе. Его возбуждение, должно быть, было для неё очевидным — он был твёрже камня.

Она погладила его по щеке. Такая любящая, такая нежная. Если бы он мог, он бы позаботился о том, чтобы у неё больше никогда не было плохих дней. Она должна прожить жизнь, купаясь в солнечном свете, под лёгким ветерком.

Как по команде лодка накренилась на левый борт, и они оба отлетели назад — на оттоманку. Она вскрикнула и обняла его за шею.

— Всё в порядке. — Он погладил её по спине. — Вода неспокойная, но Джин в этом деле настоящий мастер. Он же совершил кругосветное плавание, помнишь?

— В такую погоду?

Бен кивнул. Он на самом деле не знал, но был уверен: они прошли через всё это не для того, чтобы просто утонуть.

— Да.

— Ты лжёшь?

Он ухмыльнулся.

— Ты чувствуешь это на вкус?

— По-видимому.

— Пойдём со мной. — Он потянул её за собой, пытаясь сдержать желание прижать её к стене и овладеть ею, пока она не начнёт умолять его отпустить. Они не