Читать книгу - "Запретные прикосновения - Ребекка Ройс"

Роман упёр руки в бока.

— Люблю.

— Нет, не любишь. Потому что если бы ты любил её — если бы ты действительно любил её, — тебе было бы плевать, поймают тебя или нет и будет ли раскрыта твоя шпионская деятельность. — Бен шагнул к Роману. — Нет ничего, чего бы я не сделал. Я бы умер за неё. Я бы убил. Я бы занял её место.

— Хорошо, — голос Джина прервал их игру в доминирование, и Бен глубоко вздохнул. Ему хотелось кого-нибудь избить, и Роман казался подходящим кандидатом. — Потому что одному человеку нужно пробраться внутрь.

— Хорошо. Я пойду, — сказал Бен.

— Ты? — Роман вскинул руки. — Ты, мистер адвокат? Ты собираешься нарушить закон?

— Ради Семь я готов на всё.

В разговор вмешался голос Гая из трубки:

— Думаю, тебе придётся привыкнуть называть её Шири, Бен.

Он бы называл её как угодно — лишь бы снова увидеть и убедиться, что она в безопасности. Но в глубине души он всегда думал о ней как о Семь. Когда она стала его женщиной, её звали Семь.

Джин тяжело вздохнул.

— Хочешь узнать подробности, Бенедикт?

— Я сделаю всё, что угодно, Юджин. Абсолютно всё. Потому что иначе Шири ни за что не выйдет из этого здания живой.

***

Бен почесал шею. Униформа Романа ужасно чесалась. Может, именно поэтому он пребывал в постоянном плохом настроении. При всех тех деньгах, что вливались в Учреждения, они не могли найти лучшего способа одеть своих агентов?

Он подошёл к двери. Роман велел ему выглядеть злым и раздражённым. Никто не посмеет задавать вопросы «Гневу», входящему в камеры предварительного заключения. Сотрудники Учреждения заняли целый этаж Орлеанской приходской тюрьмы на улице Гравье, пока в их собственном здании шёл ремонт.

Бена быстро провели через верхние этажи к лифту, который должен был отвезти его в подвал, даже не спросив имени. Чёрт возьми, когда-то ему было сложнее купить лотерейный билет. И это — без документов? Поддельные водительские права, на изготовление которых они потратили часы, прожгли дыру в его кармане.

Он вошёл в лифт, и тот, начав спуск, издал глухой звон. Должно быть, он ехал только до этого этажа, потому что Бен не нажимал ни одной кнопки. В этой ситуации ему нужно было оставаться незаметным. Тем не менее, он обязан был соответствовать образу. Так или иначе, он должен был быть незаметным, но при этом таким же напористым и пугающим, как Роман.

Бен сжал кулаки. Он не боялся — просто отчаянно хотел увидеть Шири и вывести её отсюда.

Двери со скрипом открылись. Это был Новый Орлеан. Такие вещи, как общественная безопасность в лифтах, здесь явно не стояли на первом месте в списке приоритетов. Он улыбнулся, подумав об этом. В жизни здесь было что-то такое, чего другие люди не понимали. Если он вытащит Шири, им придётся покинуть его любимый город. Это было нормально. Переезд и жизнь в уединении — небольшая цена за уверенность, что все его любимые люди наконец-то будут в безопасности. Но ему будет не хватать маленьких особенностей этого места.

Он вышел в коридор, вдыхая сырую, мускусную вонь помещения, по периметру которого протекала вода и которое явно не убирали должным образом. Честно говоря, весь этот беспорядок следовало бы устранить.

Бен шёл как человек, выполняющий задание. Роман сказал, что её держат через три двери по коридору. Бен не спрашивал, как «Гнев» узнал об этом. Роман знал слишком много того, чего знать не должен, и был способен на вещи, на которые люди — даже «аномальные» — не должны были быть способны. Например, отнимать у людей воспоминания.

— Но разве из-за этого тебе хочется посадить его за решётку?

Бен застыл на месте. Медленно и обдуманно он поднял голову, чтобы посмотреть на говорившего. Чуть дальше по коридору стоял мужчина, которого секунду назад здесь не было. Он небрежно прислонился к стене, держа в руке дымящуюся сигарету.

Хорошо. Вот чего все боялись. Импровизации. Бену нужно было уметь быстро соображать. Он годами делал это в суде — сможет сделать и сейчас.

— Что?

— Я спросил, считаете ли вы, мистер Лавель, что Романа следует посадить за решётку — на пожизненное заключение с принудительными работами — потому что у него есть потенциал совершать опасные поступки. Достаточна ли его потенциальная опасность, чтобы держать его взаперти?

Что ж, Бен был в полной заднице и прекрасно это понимал. Но при этом он не чувствовал, что теряет контроль. Этот парень знал, кто он такой, — и всё же Бен найдёт способ справиться с ситуацией.

— Да, я знаю, кто вы такой. Я могу читать ваши мысли. — Мужчина оттолкнулся от стены и шагнул к нему. — Так как вы думаете: его следует посадить под замок?

— Нет. — Бен покачал головой и сделал шаг навстречу незнакомцу. — Последние пять лет я работал как сумасшедший, чтобы освободить заключённых из Учреждений. Я не считаю, что если кто-то способен на что-то, это значит, что он обязательно это сделает. Я думаю, что при обучении, помощи и ранней диагностике «аномальных» можно научить контролировать свои силы и даже использовать их, чтобы помогать другим. — Он пожал плечами. — И если это делает меня идиотом или наивным — пусть будет так.

— Правда? Мы вас не пугаем? — Незнакомец бросил сигарету на пол, не потушив её. — Ни капельки?

— Конечно, некоторые из вас пугают меня. Но это не значит, что мой страх должен влиять на жизнь остальных.

— Интересно.

Бен оглядел мужчину с головы до ног. Тот был выше его как минимум на семь сантиметров. Рыжие волосы, зелёные глаза. Одетый в форму «Гнева», он стал бы кошмаром для любого не принадлежащего к Учреждениям «аномального», скрывающегося в мире.

— Да. — Лёгкая ухмылка исчезла с лица мужчины. — Я — воплощение ночных кошмаров.

— Вы кажетесь мне человеком, загнанным в безвыходную ситуацию. — У Бена мелькнула мысль, но он тут же отогнал её. Он не хотел, чтобы телепат узнал, о чём он думает. — Мне кажется, у вас было всего два варианта: жить в Учреждении или иметь хоть какое-то подобие свободы, изредка подрабатывая, выслеживая скрывающихся «аномальных». Вряд ли вы когда-нибудь думали, что столкнётесь с чем-то подобным.

— Нет. Такого я не