Читать книгу - "Наследие роз - Таисия Роуз"

Маки не пугали меня подобно черным розам, но все равно напоминали о кошмаре. О страхе, что я могу не проснуться вовсе. Вместе с этим они возвращали к воспоминаниям о непреодолимом желании прикасаться к вампиру, находящемуся передо мной. Александр манипулировал достаточно изящно, а я постоянно попадалась на крючок.

Мы больше не обсуждали никаких дел. Я хотела, но он меня всячески игнорировал. Александр будто и забыл про «жидкую энергию» или же свой недавний диалог с Войцехом, рассказывая про историю Ниццы, русских дворян и собор Святителя Николая Чудотворца. Я же не решалась его прервать, не до конца понимая, опасаюсь ли за свою жизнь или впрямь наслаждаюсь разговором.

– На самом деле, в каждом столетии есть определенная прелесть, однако, несмотря на всю мою любовь ко временам аристократии, больше всего скучаю по восьмидесятым двадцатого века. Была в них определенная свобода и легкость. По крайней мере, здесь. То десятилетие я прожил по большей части в Ницце и немного в Сан-Франциско.

Касания. Мы провели вместе около двух часов, и я наконец поняла, что больше не чувствовала напряжения от наших прикосновений. А их было много, и совсем не по моей воле. Александр постоянно норовил соприкоснуться со мной пальцами, пройтись по шее или завести выпавшую прядь длинных волос за ухо. И с каждым таким мимолетным движением мне становилось все более комфортно. Мой организм будто принял факт нашей близости и теперь позволял только медленному наслаждению распространяться по телу. На мне же было некое наваждение, заставляющее забыть обо всех невзгодах и просто продолжать болтать ногами в воде, растворяясь в атмосфере идеальной тишины. Последний час мы толком не разговаривали. Александр умолк, располагаясь рядом со мной на холодном песке. Но даже так он не переставал сводить с меня взгляда.

– Тебе нужно оставаться на моей стороне, Тереса, – этими словами он вернул меня к реальности.

Я уже это слышала. Тогда, во сне. И подобно сну, Александр взял меня за руку, потянув на себя. Мы почти соприкоснулись губами, как я отпрянула, с ужасом вглядываясь в серые омуты.

– Зачем я тебе? Что со мной будет? – промолвила, полностью столкнувшись с жестокой правдой.

Мы выглядели как обычные влюбленные, полетевшие в страну любви на годовщину. Полагаю, Александр и хотел заставить меня в это поверить, ведь рядом с ним я не ощущала течения времени, не понимала, что общаюсь с едва ли знакомцем. Но он оступился. Драгомир все еще являлся высшим светлым, а я – несущей свет, так и не понявшей, что это значит. Он все еще игрался со мной, а я старалась поменять правила, чтобы выжить.

– Зачем? – Он улыбнулся. – Я хочу справедливости. Восстановить то, что было разрушено давно. А ты – ключ ко всему, как и Серафина когда-то. Только если она разрушила, ты способна выстроить заново, Тереса.

Александр впервые не смотрел на меня при разговоре. Сейчас его взгляд был направлен на разбушевавшееся море. И я могла поклясться, что не видела никогда картины красивее. Драгомир не выглядел живым. Даже в повседневной одежде и с неуложенными, растрепанными, черными как смоль волосами он был похож на статую, сделанную самым искусным архитектором.

– Серафина и правда умерла, когда выпустила весь свет? – спросила, сама того не замечая, как начала беспокоиться.

– А кто-то времени зря не терял в архиве, – с упреком произнес Александр. – Хочешь знать правду? Да, умерла, как и все несущие свет. Умрешь ли и ты? Безусловно. Даже несмотря на то, что это более проблемно. Но…

Он схватил меня за шею, слегка придушил, глазами оставляя в душе дыру. Я старалась всеми силами вырваться, но не могла и бровью шевельнуть. Тело оказалось парализовано, и все, что мне оставалось, – позволить себя поглотить без остатка. Он прошелся пальцем по моим губам, слегка отодвинул нижнюю, затем сместился к подбородку, вырисовывая на нем узоры. А после приблизился еще больше и поцеловал, страстно, пожирая следом все мысли. Я сомкнула челюсть, но это не помогло, и его язык оказался в моем рту, прошелся по верхнему ряду зубов, затем нижнему, соприкоснулся с моим. Оттянув меня за волосы, Александр позволил мне продышаться и вновь все повторилось. Прокусив нижнюю губу до крови, он принялся вылизывать ранку, будто хищник, лакомившийся добычей. В какой-то момент Драгомир от меня отпрянул, оставаясь на непозволительно близком расстоянии, но и не пытаясь больше перейти черту.

– Я сделаю так, что ты будешь молить меня об этом, Тереса.

Область, куда лег папин амулет, неимоверно жгло. Невзирая на нахождение рядом со мной Александра, я почувствовала острую боль. И дело было совсем не во внушении. Точно не в нем, потому что я ненавидела Александра Драгомира всеми фибрами души. Он – монстр и моя погибель. Он – тот, от кого я хотела сбежать без оглядки.

11. Энергетическая клятва и дневник

2004 год. Польша. Варшава

Миниатюрный столик слегка пошатнулся, когда официант поставил на него позолоченную чашку и теплый круассан. С наслаждением причмокнув, как только учуяла прелестный аромат черного кофе, я вытащила из новой пачки одну сигарету, предвкушая, как наслажусь непродолжительным одиночеством сполна. В последние годы все никак не могла себе позволить выбраться куда-то помимо работы – старость сильно сказывалась на организме, стоило зайти на порог дома, и не замечала, как заваливалась в постель, укрывшись пуховым одеялом. Однако сейчас появился достаточно веский повод: Поль, мой драгоценный бывший муж, наконец удосужился согласиться официально приступить к бракоразводному процессу. Мы не жили вместе слишком давно, да и я хотела в очередной раз сбежать от прошлой себя, поскорее забыть о том, каково это – быть полностью подчиненной Александром.

Месье Дюбуа, как его называла французская коалиция светлых, как всегда, опаздывал, а я, наоборот, пришла на десять минут раньше положенного, таким образом желая вспомнить прелести обычной людской жизни, которой, к слову, у меня никогда и не было. А ведь все и впрямь могло произойти иначе, будь я девицей из богатой семьи, не ведающей о том, каково это – пресмыкаться.

Попивая кофе, я разглядывала улицу и прохожих, вечно суетливых, торопящихся непонятно куда. Вот мимо меня прошел сутулый мужчина, одетый в строгий костюм, с заметно поредевшими каштановыми волосами, дешевенькими часами на руке и отсутствующим обручальным кольцом на пальце. Только раз взглянув на него, становилось ясно, что он – выходец из среднего класса, скорее всего, разведенный и недовольный собственной жизнью, им же и разрушенной. Не самый