Читать книгу - "Порочное море - Джордан Стефани Грей"

Поэтому я издаю тихий стон, запуская пальцы в волосы Гавриала. Арион наблюдает за мной. Он не отводит глаз. Ни когда у Гавриала прорезаются жабры. Ни когда рука Гавриала скользит выше по моему позвоночнику. Ни когда моя грудь прижимается к его груди, а его меч падает на дно. Брошенный. Забытый.

Арион свирепо смотрит. Его мышцы напряжены. Но он не отворачивается, поэтому я тоже не отвожу взгляд.

Гавриал втягивает воздух через новые жабры, и мой хвост слегка обвивает его. В этот момент его язык скользит вперёд, мягко касаясь моего, и…

— Достаточно. — Арион по-хозяйски обхватывает меня рукой за талию и резко прижимает обратно к своей груди. Я сокрушительно падаю на него с удивлённым вскриком. Каким-то образом Арион умудрился подхватить и меч; он швыряет его Гавриалу, продолжая удерживать вторую руку у меня на животе. — Держи. Вооружись. Боги знают, что больше ты ни на что не годен.

Гавриал сияет, жабры за его ушами мерно пульсируют, и он забирает свой меч.

— Спасибо, — легко говорит он, будто Арион не исходит яростью, а я не дрожу в руках чернокнижника. — Я уж думал, что за последние десять минут успею умереть примерно пятьюдесятью разными способами.

Я изо всех сил пытаюсь игнорировать жар, выжигающий мой живот в том месте, где меня держит Арион. Почему он меня не отпускает?

— Ты следил за нами, — говорит Арион. Это не вопрос. Констатация факта.

— Технически я следил за ней. — Гавриал указывает на меня, неуклюже перебирая ногами в воде. — Ты расспрашивал о Безднах, о сердце Мортема, а затем вытащил русалку из петли. Ты — предатель. Всё королевство жаждет твоей смерти. Я подумал, что ты либо напал на след, либо… — Он замолкает, но Арион услужливо заканчивает фразу за него.

Чернокнижник за моей спиной становится ещё более жёстким:

— Либо ты планировал сдать меня. И забрать всю славу за мою поимку себе.

— В своё оправдание скажу, что за тебя — живого или мёртвого — предлагают кучу денег.

Арион скалится:

— Отсюда и меч.

Гавриал кивает, ничуть не смутившись:

— Отсюда и меч. — Пауза. Одно короткое мгновение, за которое я успеваю подумать, придётся ли мне убивать этого человека голыми руками. Нить пульсирует гневом Ариона. И его раскаянием. — Но я не мог позволить тебе умереть. Оказывается, у меня нет склонности к убийствам. Только к монетам. — Он встречается взглядом с Арионом и удерживает его. Что-то проносится между ними. Что-то, подозрительно похожее на понимание. — Раз уж я привязал свой корабль к вашим скалистым берегам… куда мы направляемся дальше?

Голос Ариона падает до опасного регистра:

— Ты с нами не пойдёшь, Пресепултус.

— Я не согласен. — Гавриал многозначительно играет бровями. — В конце концов, меч-то у меня.

Арион открывает рот, готовый выдать очередную порцию аргументов, но я поднимаю руку и прижимаю ладонь к его губам. Вспышка чистой страсти прошивает меня насквозь. Я притворяюсь, что ничего не почувствовала.

— У нас нет времени мериться членами. Если ты хочешь идти с нами, ты будешь полезен. — Арион пытается возразить, но я отказываюсь убирать ладонь с его губ. — Он здесь. Он знает, где мы. Он знает, что мы ищем. — Мой взгляд сужается, фиксируясь на лице Гавриала. — Он либо умрёт, либо останется.

— Я голосую за «останется», — подаёт голос Гавриал. — У меня полно талантов, и моё искромётное обаяние — лишь верхушка айсберга. Я не перетягиваю на себя одеяло и умею заваривать отличный цитрусовый чай.

Я игнорирую его, чувствуя, как раздражение Ариона достигает критической точки.

— Нам нужно безопасное место, где мы сможем обсудить всё это детальнее. Мы не можем всплыть рядом с тем островом, и мы не можем вечно торчать здесь. Раз уж нас нашли и ты, и эти фрики в мантиях, то и для остальных это не составит труда. Наш лучший вариант — одна из подводных пещер Сель. Мы отдохнём. Поговорим. И… разберёмся со всем этим дерьмом. Идёт? — Я оборачиваюсь через плечо, вопросительно глядя на Ариона. Его взгляд продолжает выжигать меня изнутри. Он делает один короткий кивок. Его губы прижимаются к моей ладони. В животе всё переворачивается.

— Звучит просто потрясающе, — заявляет Гавриал, устремляясь вперёд при полном отсутствии понимания направления. — Но, возможно, нам стоит приберечь это вибрирующее сексуальное напряжение до тех пор, пока мы не прибудем на место. Быть сожранным акулами или насаженным на серп культистов — не предел моих мечтаний о веселье.

Я резко отдёргиваю руку от губ Ариона, и он буквально выталкивает меня из своих объятий. Мы расходимся в стороны настолько незаметно, насколько это вообще возможно под водой.

— Ничего из этого не будет.

Гавриал оборачивается с дразнящей ухмылкой:

— Акул, культистов или сексуального напряжения?

— Всего вместе, — рычит Арион.

— Значит, вы никогда не делили со мной постель, чернокнижник Стоун. Я всегда вибрирую сексуальностью. — Гавриал двусмысленно подмигивает, после чего продолжает свой веселый заплыв в никуда.

Арион бросает на меня быстрый взгляд — всего один, настолько мимолётный, что я едва его фиксирую, — а затем мощными гребками устремляется вслед за Гавриалом. Я плыву следом, хотя предчувствие беды оседает тяжёлым якорем в моём желудке.

Что-то во всём этом — во всей этой чёртовой затее — кажется мне в корне неправильным.

ГЛАВА 18

АРИОН

Острые рифы беспощадных глубин Сель уступают место десятку подводных пещер, каждая из которых имеет свою причудливую форму и размер. Зефира объясняет, что когда-то контрабандисты прятали здесь краденый товар, чтобы королевства не могли заявить права на эти сокровища. Это было ещё до того, как Войны Мерроу взорвали каждый океан и превратили пиратство в смертельно опасное ремесло даже для самых отпетых головорезов. До того, как мерроу начали резать людей при первой же встрече. Эту последнюю деталь она опускает, но я всё равно напоминаю себе о ней. Мне необходимо продолжать напоминать себе об этом.

Иначе я признаю свой голод. Голод по ней. Признаю ту нужду, что болезненным кулаком сжимает мой член каждый раз, когда она дышит, смеётся или вздыхает. Это всё связь. Её губы. Её мягкие изгибы, красивые волосы, острый язычок и… и я, чёрт, схожу с ума. Она всё испортила. Она испортила меня. Всего одним поцелуем. Этим вкусом её приторно-сладких клубничных губ и греховным звуком её похотливого стона. Невозможно. Чушь собачья. Она — мерроу. Она — демон, а я — чернокнижник.

Опозоренный чернокнижник-предатель.

Чёрт.

Я больше не могу подавлять собственные эмоции. Они терзают меня. Ярость. Разочарование. Сожаление. И