Читать книгу - "Ненужная жена ледяного дракона - Виолетта Вейл"

Но если упадёте в обморок, Марта вас вынесет.

— Вынесу, — подтвердила Марта, входя с простынями. — И даже не надорвусь от уважения.

Кайран опустился рядом.

— Я не упаду.

Рейнар хмыкнул.

— Все так говорят.

За окном завыла метель.

Хотя ещё недавно небо было чистым.

Снег закружился вокруг лечебницы плотной белой стеной. Ветер ударил в ставни, но внутри палаты стало теплее. Печати на стенах вспыхнули мягким золотым светом. Дом закрывался от мира, охраняя то, что должно было случиться.

— Лечебница держит круг, — сказал Рейнар. — Хорошо. Очень хорошо.

— А плохо что? — спросила Марта.

— Плохо то, что роды ранние.

Кайран напрягся.

Ветта тоже.

— Насколько? — спросила она.

Рейнар посмотрел ей в глаза.

Не соврал.

— Достаточно, чтобы я волновался. Недостаточно, чтобы я сдался.

Марта резко сказала:

— Вот и славно. Сдаваться никто не разрешал.

Боль снова поднялась волной.

Ветта вскрикнула, сжала руку Кайрана. Его пальцы сомкнулись вокруг её ладони — крепко, но не больно.

— Смотри на меня, — сказал он тихо. — Я здесь.

Она смотрела.

И между схватками, между дыханием, между командами Рейнара и суетой Марты вдруг вспомнила первую главу своей северной жизни: холодный замок, бал, Элиану в белом, голос за дверью.

«Ветта мне больше не нужна».

Как далеко это было.

И как близко.

— Кайран, — прошептала она.

— Да?

— Если со мной…

— Нет.

— Послушайте.

— Нет.

— Не смейте забирать ребёнка от лечебницы.

Он побледнел.

— Ветта…

— Обещайте.

Он опустил лоб к её руке.

— Обещаю.

— Не от Марты.

— Обещаю.

— Не от Рейнара.

— Обещаю.

— Не от этого дома.

Его голос сорвался:

— Обещаю. Но ты тоже обещай.

— Что?

— Что останешься.

Она хотела ответить.

Не успела.

Боль разорвала слова.

Дальше время стало не временем, а кругом огня и льда.

Рейнар говорил спокойно, жёстко, уверенно. Марта поила её водой, вытирала лоб, ругалась на всех богов Севера и Юга сразу. Кайран держал её руку и повторял, что она сильная, что он рядом, что ребёнок живёт.

Ветта то слышала их, то проваливалась в золотую тьму.

Иногда ей казалось, что рядом стоит Лиана Вейл.

Не призрак — память дома.

Лиана держала ладонь над колыбелью и смотрела на Ветту с тихой грустью.

«Не отдавай страху право решать».

— Я не отдам, — прошептала Ветта.

Кайран наклонился ближе.

— Что?

— Не вам…

— Хорошо, — сказал он, хотя не понял. — Кому бы ни было — не отдавай.

Потом пришёл крик.

Не её.

Новый.

Тонкий, резкий, возмущённый.

Ветта замерла.

Мир остановился.

Рейнар поднял крошечное тельце, мокрое, красное, живое, и на лице его впервые за всё время появилась улыбка без тени горечи.

— Девочка, — сказал он.

Кайран не дышал.

Марта заплакала так громко, что за стеной наверняка услышали все.

— Девочка, миледи! Девочка!

Рейнар быстро завернул ребёнка в тёплую ткань, проверил дыхание, сердце, пальчики. Ветта тянула руки, не в силах ждать.

— Дайте её мне.

— Сейчас.

— Рейнар.

— Уже.

Он положил девочку ей на грудь.

Маленькая. Тёплая. Лёгкая, как дыхание. С влажными тёмными волосиками и крошечным личиком, сморщенным от недовольства миром.

Ветта заплакала.

Кайран стоял рядом на коленях.

И тоже плакал.

Беззвучно.

Одна слеза скользнула по его лицу и упала на край одеяла.

Ледяной дракон, которого учили не чувствовать, смотрел на дочь так, будто весь Север исчез, оставив только это крошечное дыхание.

— Она… — он не смог договорить.

Ветта коснулась пальцами щеки девочки.

— Живая.

Ребёнок вдруг открыл глаза.

Светлые.

Не совсем голубые. Не совсем золотые.

Серебряные с тёплым янтарным кольцом вокруг зрачка.

Печати на стенах вспыхнули.

Лечебница зазвенела.

За окном метель резко стихла.

А потом в глубине дома что-то открылось.

Низкий гул прошёл по стенам.

Рейнар побледнел.

— Что это?

Кайран поднялся.

Но не успел.

Пол под колыбелью вспыхнул золотым кругом. Далеко внизу, под лечебницей, проснулась древняя сила Вейл. Не ледяной престол — другое. Сердце дома. То, что ждало не хранительницу, а наследницу.

Ветта крепче прижала дочь к себе.

— Нет.

Кайран встал между ними и колыбелью.

— Никто её не заберёт.

Но сила не тянула.

Не требовала.

Она приветствовала.

На стене над кроватью проступили слова древним письмом. Ветта не знала языка, но поняла смысл так ясно, будто дом шепнул ей в кровь:

Рождённая в метель. Не ключ. Не замок. Сердце равновесия.

Марта всхлипнула.

— Что это значит?

Рейнар выдохнул:

— Значит, престол её услышал… но лечебница признала первой.

Кайран опустился рядом с Веттой.

— Как мы её назовём?

Ветта посмотрела на дочь.

Столько имён ждало её: наследница, кровь, угроза, спасение.

Но первое имя должна была дать любовь.

— Лиара, — сказала она. — Лиара Вейл Морозная.

Кайран медленно поднял глаза.

В имени Вейл стояло первым.

Когда-то он мог бы воспринять это как вызов.

Теперь только склонил голову.

— Красивое имя.

— Она не будет только вашей наследницей.

— Нет, — сказал он. — Она будет собой.

Ветта смотрела на него, и сердце болело так, что боль почти стала светом.

Но покой длился недолго.

Снаружи раздался рёв Дарена.

Потом удар.

Потом крик.

Рейнар бросился к двери.

— Что ещё?

Дверь распахнулась, и в палату вбежал Пим, белый как полотно.

— Госпожа! Там… орден вернулся! И с ними… с ними княгиня Грета!

Кайран медленно поднялся.

На лице его не осталось ничего, кроме ледяной тишины.

Ветта прижала дочь к груди.

В коридоре зазвенели печати.

Лечебница, только что принявшая новую жизнь, готовилась снова защищать её.

А за окнами, среди снегов, мать ледяного дракона пришла к воротам дома, где родилась внучка, ради которой теперь мог загореться весь Север.

Глава 23. Выбор хозяйки

Кайран не сразу вышел к матери.

Он стоял посреди родовой палаты, между дверью и кроватью, где Ветта прижимала к груди новорождённую дочь. За стенами гудела лечебница, в коридорах кричали люди, где-то во дворе ревел Дарен, а над всем этим поднимался новый, острый звук — плач Лиары.

Первый плач их ребёнка.

Крошечный. Возмущённый. Живой.

Кайран обернулся.

Ветта сидела бледная, с влажными от пота волосами, едва держащаяся после родов, но взгляд её был ясным. Рядом Марта заворачивала Лиару в тёплую пелёнку, а Рейнар стоял у двери с таким лицом,