Читать книгу - "Охотники за временем - Сара Сэмюэлс"

Прежде чем я успела осмыслить всю серьёзность их разговора, по коридору разнёсся тяжёлый стук шагов, разрезавший напряжённую тишину словно клинок. Из теней появился Роман, будто сами стены выпустили его из своих недр. Увидев меня, он резко остановился и обеспокоенно нахмурился.

— Почему ты вышла из своей комнаты? Тебе нужно отдыхать, — сказал он, протягивая ко мне руку, словно собирался отвести обратно в безопасное место.

— Отдыхать? — повторила я, чувствуя, как сердце бешено колотится о рёбра. — Почему Бальтазар не в темнице? Почему в темнице Матиас?

— Я не понимаю, о чём ты говоришь, — медленно ответил он, словно пытался сложить головоломку, в которой недоставало нескольких деталей.

Отчаяние захлестнуло меня, и слова вырвались сами собой.

— Я только что родила ребёнка в пещере!

— Нет, любовь моя, ты не рожала. Ты и не могла. Мы ведь только поженились. Я надеюсь, что скоро у нас появится малыш. — Он пристально вглядывался в мои глаза, словно одной силой взгляда пытался привести мои беспорядочные мысли в соответствие с той реальностью, которую знал сам. — Должно быть, ты сильно ударилась головой.

Роман резко повернулся к Бальтазару, и в его голосе прозвучала властная твёрдость.

— Бальтазар, оставайся здесь и присматривай за Матиасом. Мне нужно позаботиться о жене.

Мир вокруг покачнулся, ноги едва держали меня, а мысли всё глубже погружались в хаос. Роман крепко обнял меня за талию, не давая упасть, и повёл прочь из удушающей тьмы подземелья.

— Оставайся здесь и отдыхай, — мягко произнёс он, укладывая меня на роскошную постель в наших покоях. Великолепие комнаты с её позолоченными рамами и ниспадающими шёлковыми занавесями резко контрастировало с мрачной камерой, которую я только что покинула. — Я приведу целительницу.

Бросив на меня последний обеспокоенный взгляд, он исчез, оставив меня наедине с хаосом, бушевавшим в голове.

Тихие шаги возвестили о появлении Амары — целительницы, чьё мастерство сейчас казалось важнее, чем когда-либо.

— Амара! — выдохнула я, чувствуя, как меня накрывает волна облегчения. — Я так рада снова тебя видеть.

Я молча, заворожённо наблюдала, как умелые руки Амары обследуют моё тело. Её прикосновения были мягкими, но точными, пока она проверяла меня на наличие травм.

— Пожалуйста, скажи, что я не сошла с ума, — пробормотала я. — Я не понимаю, где нахожусь и почему всё так изменилось с тех пор, как я в последний раз была в сознании.

Амара бросила быстрый взгляд по углам комнаты, словно проверяя, не притаился ли где-нибудь незваный слушатель. Убедившись, что мы одни, она наклонилась ближе. Её тёплое дыхание резко контрастировало с прохладой помещения. Резкий, стерильный запах антисептика на её руках смешивался с землистым ароматом старых каменных стен, когда она прошептала:

— В другой жизни у тебя есть ребёнок. Но здесь его нет.

— Здесь? — Мой голос дрогнул, слегка отразившись эхом от холодного мраморного пола. От растерянности у меня скрутило живот. — Где это — здесь?

Она выпрямилась, напряжённо застыв.

— Я не могу тебе сказать. Ты должна вспомнить своё прошлое. — Она пристально посмотрела мне в глаза, и в её взгляде читалось почти мучительное напряжение. — Помнишь Рим? Когда я умирала, я сказала тебе, что впереди тебя ждёт великое предназначение. Так вот, это время настало.

Где-то на краю сознания зашевелились обрывки воспоминаний о мощённых булыжником улицах и обещаниях, произнесённых шёпотом. Но они были мимолётными, словно дым, ускользающий сквозь пальцы.

— Многие пытаются тебе помешать. Ты должна найти союзников, которым сможешь доверять. — Её голос понизился до едва слышного, напряжённого шёпота. — Сальваторе сделает всё возможное, чтобы ты не вспомнила, кто ты на самом деле. Сейчас твоя главная слабость в том, что ты забыла прошлое. И это даёт ему преимущество.

Я вцепилась в постельное бельё. Тяжесть забытых жизней давила на меня, грозя сломить мою решимость.

— Мы прошли такой долгий путь, выполняя эту миссию. — Амара уверенно положила руку мне на плечо. — Пришло время вспомнить всё и исполнить своё предназначение.

На виске болезненно пульсировала жилка. Я прижала ладони к глазам, пытаясь вытащить хоть какие-то образы из тёмных глубин памяти.

— Я не могу вспомнить.

Амара мягко коснулась моей руки. Её тёплое прикосновение успокаивало, словно удерживая меня в настоящем.

— Ты боишься правды, — тихо произнесла она, и за её словами чувствовалась тяжесть невысказанных тайн. — У тебя были отношения с Маликом. А Бальтазар… он был для тебя не просто кем-то. Он был твоим верным защитником.

Её слова напоминали кусочки головоломки, которые никак не желали складываться воедино. Их смысл оставался где-то совсем рядом, но я никак не могла его ухватить.

— Верным защитником, — прошептала я. Это определение казалось чужим и одновременно странно знакомым, словно принадлежало истории, которую я давным-давно забыла.

— Именно, — подтвердила Амара. Её пронзительный взгляд впился в мой с такой силой, что я невольно поёжилась. — Я знаю, в это трудно поверить, особенно после всей боли, которую он тебе причинил. Но ты должна понять: тебе необходимо вспомнить. Моей главной целью в Риме было свести вас с Романом. Это оказалось непросто. И теперь мы зашли слишком далеко, чтобы снова тебя потерять.

Отчаяние когтями раздирало мне грудь. Дрожащими руками я потянулась к ней.

— Почему ты не можешь просто сказать мне, кто я такая?

Амара вздрогнула и крепко обхватила себя руками, словно пыталась защититься от невидимого холода, просачивавшегося сквозь каменные стены замка.

— Таково условие проклятия. Ты должна вспомнить сама.

— Амара, пожалуйста, — взмолилась я, и голос сорвался под тяжестью охватившей меня паники. — Помоги мне. Что мне делать? Как пробиться сквозь этот туман?

— Я не могу тебе сказать. Только ты сама можешь вспомнить. — Она наклонилась ближе, и её дыхание едва коснулось моего уха. — Доверяй Роману. Только Роману. Ты не знаешь, кто говорит правду, а кто лжёт. А Бальтазар… — Её голос дрогнул. — Он тоже потерялся. Ему нужно найти дорогу обратно.

— Роман… — Его имя было моей спасительной нитью, чем-то прочным и неизменным посреди трясины растерянности.

— Когда вы с Бальтазаром вспомните, кто вы на самом деле, — произнесла Амара так тихо,