Читать книгу - "Охотники за временем - Сара Сэмюэлс"

обе стороны кровати стояли изящные прикроватные столики с позолоченными ножками и гладкими мраморными столешницами. На каждом горела свеча, и дрожащие отблески пламени плясали на зеркальных поверхностях. Тяжёлые бархатные портьеры скрывали окна, пропуская в комнату лишь узкие полоски приглушённого света, отчего её роскошная обстановка казалась ещё более призрачной и зловещей.

— Где я? — сорвался с моих губ едва слышный шёпот, хрупкая мольба, которую тут же поглотила гнетущая тишина.

Тусклый свет свечей выхватывал из полумрака роскошные гобелены, висевшие словно безмолвные стражи, и бархатные портьеры, будто нашёптывавшие тайны, которых я не могла понять. Воздух казался пропитанным чем-то чуждым, а незнакомая обстановка давила на меня, словно сама комната отвергала моё присутствие. Будто меня вырвали из реальности и забросили в какой-то средневековый сказочный мир.

Инстинкты кричали, требуя подняться и найти мою малышку, найти Романа, но их нигде не было. Они словно исчезли среди всей этой роскоши, которая будто издевалась над моей тоской по ним. Мне отчаянно хотелось протереть глаза, прогнать туман из головы, несколько раз моргнуть и наконец обрести ясность. Но ледяная истина постепенно сковывала меня: мои глаза уже были открыты, а семья, весь мой мир, оставались недосягаемыми, затерянными в тенях этого незнакомого места.

Я с трудом приподнялась на мягкой кровати, в которой очнулась после тревожного, беспамятного сна. Когда я спустила ноги с края, их пронзила тупая, ноющая боль, а босые ступни коснулись ледяного пола. Воздух был тяжёлым, наполненным едва уловимым запахом старого дерева, смешанным с нежным ароматом невидимых цветов.

Я оперлась на прикроватный столик, украшенный затейливой резьбой, и его незнакомый облик вновь напомнил мне, что я нахожусь в совершенно чужом месте. Впереди виднелась открытая дверь, словно приглашавшая меня выйти. Сквозь неё в комнату проникал тусклый свет, открывая вид на погружённый в тени коридор. Я нерешительно шагнула вперёд, и прохладный воздух скользнул по коже, словно нежеланный шёпот.

Коридор тянулся вдаль, длинный и зловещий. Стены украшали величественные гобелены и картины, повествовавшие о войнах, победах и триумфах, которые казались мне совершенно чужими. На каменных стенах висели подсвечники в форме извивающихся драконов, похожих на змей. Пламя свечей мерцало, отбрасывая причудливые, жутковатые тени, которые словно ползали и меняли очертания. Тишина давила, будто живое существо — тяжёлое, настороженное, словно сам воздух затаил дыхание.

Я двинулась вперёд, ступая нерешительно, едва касаясь босыми ногами гладкого каменного пола. Величие этого места ошеломляло. Казалось, я попала в забытый мир королей и королев, где за тяжёлыми дверями заключались и рушились союзы. Отсутствие голосов и звука шагов лишь усиливало ощущение чуждости, превращая роскошные залы в пугающую, безмолвную пустоту.

Впереди я заметила движение. Какая-то женщина поднималась по лестнице с плавной, почти нереальной грацией. Её платье переливалось в свете свечей, а ткань выглядела слишком дорогой и величественной для обычной служанки. Казалось, в складки наряда были вплетены нити лунного света, нашёптывавшие о тайнах и роскоши шелков.

— Простите, — окликнула я её, и мой голос прозвучал тонкой, хрупкой нитью среди необъятной тишины. — Где все?

Женщина замерла на полушаге, и её изящную фигуру озарил мерцающий свет. Она повернулась с точностью танцовщицы — каждое движение было выверенным, но при этом удивительно лёгким. Встретившись со мной взглядом, она опустилась в глубоком реверансе, и платье растеклось вокруг неё, словно жидкое серебро.

— Эй, ты что делаешь? — растерянно пробормотала я, пока мысли лихорадочно метались в голове.

— Госпожа, простите меня, — тихо произнесла она, опустив глаза на каменные ступени, словно те могли принять на себя всю тяжесть извинения, которое она не находила сил выразить.

— Простить за… что? — спросила я, но служанка промолчала, лишь плотно сжав губы.

С трудом проглотив ком тревоги, застрявший в горле, я заставила себя заговорить снова.

— Где мой муж? — Эти слова казались чужими на языке, словно с моих губ срывались обрывки чьей-то другой жизни.

Служанка нахмурилась и принялась нервно теребить подол платья. Её смущение было почти осязаемым.

— Он на встрече с Лордом Тени. Он с Лазарусом, — ответила она, и в её голосе странным образом смешались благоговение и страх.

Лазарус? Это имя задело самые края моей памяти — знакомое, но окутанное туманом неизвестности. В груди поселилась тревожная боль, пока я тщетно пыталась соединить разрозненные обрывки узнавания.

— Кто это? — спросила я, уже произнося вопрос и понимая, насколько нелепо он звучит.

Выражение лица служанки изменилось. В её глазах смешались жалость и недоверие.

— Ох, дорогая госпожа, должно быть, вы очень сильно ударились при падении, раз не помните, кто такой Лазарус.

Падение? Это слово оглушило меня, прозвучав совершенно чуждо и лишь усилив растерянность. Я крепче вцепилась в перила, словно они могли удержать меня на месте, пока в голове кружилась пугающая пустота там, где должны были находиться воспоминания. Но прежде чем я успела потребовать объяснений, сверху послышались шаги. Их размеренный, уверенный стук эхом разнёсся по коридору.

На верхней площадке лестницы появилась мужская фигура, одно присутствие которой словно заставило воздух замереть. У меня перехватило дыхание. Это был Бальтазар, но совсем не тот, которого я знала. На его коже не осталось ни единого следа времени, ни одной морщины, прежде рассказывавшей историю прожитых им лет. Волосы стали темнее и длиннее, а серебристые пряди, которые я помнила, бесследно исчезли. Он выглядел… невероятно молодым, полным сил, словно время больше не имело над ним власти.

— Как такое возможно? — прошептала я, едва различая собственный голос за бешеным стуком сердца. Инстинктивно я отступила на шаг, словно расстояние могло защитить меня от этой невозможной реальности. — Он выглядит на двадцать лет моложе.

По его лицу промелькнуло беспокойство. Или недоумение? Бальтазар двигался с той же властной уверенностью, которую я хорошо помнила, но теперь в каждом его движении ощущалась неоспоримая жизненная сила. Казалось, с него сняли груз прожитых лет, вернув в самый расцвет жизни.

Когда Бальтазар приблизился, воздух словно задрожал от невысказанного вопроса. В его глазах плескалось беспокойство, которому я не доверяла.

— Как ты себя чувствуешь? — спросил он.

Я отшатнулась, прижавшись спиной к прохладной каменной стене. Вид Бальтазара, помолодевшего и не тронутого временем, казался загадкой, которую невозможно было разгадать.

— Ты… ты был в заточении, — запинаясь, произнесла я,