Читать книгу - "Охотники за временем - Сара Сэмюэлс"

Гая, предупредил нас ещё в пещерах. С тех пор я ни на мгновение не терял бдительности. — Его голос понизился, и в привычной уверенности проскользнула нотка, подозрительно напоминавшая страх. — Когда Марселиус, полностью оказавшись во власти Белладонны, предсказал намерение Лазаруса, Матиас так сильно схватил меня за руку, что оставил следы. Словно сама мысль об уничтожении Сальваторе приводила его в ужас.

Сердце бешено колотилось, пока я пыталась осмыслить услышанное. Если Матиас боялся Лазаруса, значит, угроза была куда серьёзнее, чем мы предполагали.

— Значит, это правда. Никому нельзя доверять. — Я взглянула на Малика, который настороженно наблюдал за нами. — Кроме тебя, Малик.

— Именно, — подтвердил Роман. Он стоял твёрдо и решительно, словно неприступная крепость перед лицом неведомой бури, назревавшей за этими стенами. — Мы одни, Оливия. Только мы трое. Но мы вместе.

Между нами словно прозвучала безмолвная клятва — невысказанная, но столь же нерушимая, как древние заклинания, некогда переплетавшие судьбы и кровные линии. Какая бы тьма ни поджидала нас впереди, мы защитим нашу семью, нашу Луну. Казалось, сама комната затаила дыхание, признавая всю тяжесть принятого нами обязательства.

За окнами угасающие сумерки отбрасывали на землю длинные тени, сплетая их в изменчивые очертания, которые словно безмолвно замышляли что-то недоброе.

— А как же Рейна? — нерешительно спросила я, чувствуя, как в голос закрадывается сомнение. — Можем ли мы действительно доверять ей и Осману? Да, они нам помогли: Рейна — во время моих схваток, Осман — в таверне. Но ведь они совершенно внезапно появились в нашей жизни. Откуда нам знать, каковы их истинные намерения? Кто они на самом деле?

Страх предательства никуда не исчезал. Его корни глубоко переплелись с воспоминанием о том, как моя мать шёпотом обсуждала с Матиасом их заговор. Их вероломство окрасило весь мир в мрачные оттенки подозрительности и тревоги.

— А что, если они тоже что-то замышляют против нас? — продолжила я, чувствуя, как сомнения затуманивают каждую мысль.

Малик неловко переминался с ноги на ногу. В его глазах промелькнуло что-то непостижимое, прежде чем они вновь обрели привычное бесстрастное выражение. Я внимательно наблюдала за ним, пытаясь разгадать тайны, скрывавшиеся за этой невозмутимой маской.

— Оливия, любовь моя, — мягко произнёс Роман.

Я тут же перевела на него взгляд.

— Я считаю, что Рейне и Осману можно доверять, — уверенно сказал он. — Пока ты была без сознания, а я вынес тебя из пещеры. Это было невероятно опасно: Рауль и его люди окружили нас. Но Рейна… Она расправилась с ними со всеми, Оливия. Быстро и безошибочно. Она сражалась так, словно была рождена для битвы.

— Нет! — воскликнула я, не веря своим ушам. — Она ведь такая миниатюрная, такая хрупкая. Настоящая книжная девчонка. Даже ангельская на вид.

— Ангел она или нет, но до обычной любительницы книг ей очень далеко, — твёрдо ответил Роман, и в его голосе прозвучало уважение. — Я спросил, кто научил её сражаться, и она ответила, что отец.

— Мы ведь не знаем, говорит ли она правду, — возразила я. — Возможно, она наша союзница, но мы не можем быть уверены. А вдруг все вокруг пытаются нас убить?

Я осторожно уложила Луну в колыбель, нежно провела ладонью по её крошечному тельцу и только потом отступила. Усталость тяжёлым грузом давила на плечи, но я заставила себя сосредоточиться на Романе.

— Не забегай вперёд, Оливия, — произнёс он. — Давай решать проблемы по мере их появления. Я скажу Матиасу, что намерен прекратить поиски клинков. По крайней мере, пока.

Его взгляд переместился к колыбели, где мирно спала Луна. Её крошечная грудь размеренно поднималась и опускалась в такт дыханию. Совершенно не подозревая о хаосе, окружавшем её с самого рождения, она казалась лучом безмятежности посреди бушующей бури.

— Я только что стал отцом, — произнёс он, — и не хочу оставлять ни тебя, ни малышку Луну.

Я заглянула Роману в глаза, находя утешение в их глубине.

— Может, тебе стоит отправиться в будущее, Оливия, — предложил он. — Там ты будешь в безопасности.

— Только не без тебя, Роман. Я никогда тебя не оставлю.

— Даже если бы это было возможно, — вмешался Малик, и его голос прозвучал серьёзно, — ты не можешь путешествовать во времени. Не с Луной. Она Рождённая временем, и риски…

По коже пробежал холодок, когда я провела пальцами по гладкой поверхности платяного шкафа.

— Ты прав, Малик, — пробормотала я. — Если мы отправимся в путешествие во времени, это может пробудить её тьму. Только мы трое знаем о даре Луны, и так должно оставаться.

Мой взгляд переместился к колыбели.

— Но оставаться здесь тоже небезопасно. Мы не можем вечно прятаться за этими стенами.

Малик прислонился к дверному косяку, скрестив руки на груди.

— И что ты предлагаешь?

— Давайте скажем им, что решили на время приостановить поиски клинков, — произнесла я, повернувшись к нему. — Нам нужна передышка, чтобы спокойно всё обдумать и спланировать дальнейшие действия без посторонних глаз.

— Если раскопки сейчас прекратятся, Матиас что-то заподозрит. Он отчаянно стремится найти клинки, — заметил Роман, нахмурившись.

— Одержим — вот более подходящее слово, — поправил Малик.

— Тогда будем тщательно подбирать слова, — сказала я, сцепив руки, чтобы унять дрожь. — Убедим их, что это лишь тактическое отступление.

Малик кивнул, хотя в его глазах промелькнуло сомнение.

— А как Изабель и Арман связаны со всем этим? Бальтазар знает, кто они такие? — спросила я, вспоминая разрозненные обрывки сновидений, которые переплетались с реальностью.

— Тебе придётся самой спросить его об этом, Оливия, — ответил Малик ровным, но уклончивым голосом.

— Тогда отведи меня к нему. — Я шагнула вперёд, решительно стиснув челюсти. — Мне нужны ответы, и если они есть у Бальтазара…

— Нет. — Малик поднял руку, останавливая меня. — Добиться ответов от Бальтазара будет непросто. Матиас никогда этого не допустит. Ты ведь знаешь, как тщательно он оберегает свои тайны, особенно те, что касаются Бальтазара.

— Да к чёрту правила Матиаса! — выпалила я, не в силах больше сдерживать раздражение. — Как, по-вашему, я должна восстановить своё прошлое по кусочкам, если все упорно скрывают от меня правду?

— Терпение, Оливия, — произнёс Малик. Его голос успокаивал не хуже прохладного