Читать книгу - "Ведьмы Шервудского леса - Ксения Шкуренко"

Солнце уже поднялось достаточно высоко, чтобы пробиваться сквозь кроны пушистых деревьев. Яркий, но почти не греющий свет ложился на землю золотыми пятнами, дрожащими на опавшей листве. После ночного дождя воздух стал чистым и свежим; пахло мокрой землей и хвоей, но я все равно ощущал легкий яблочный аромат, исходивший от Люсильды. Где-то вдалеке перекликались птицы, и их голоса чуть размывали тишину леса.

Мы переступали через разросшиеся корни, а я то и дело отодвигал надоедливые ветки деревьев, чтобы они не хлестнули Принц по лицу.

— В сторожке ты говорил про собак, — наконец произнесла она. — Что собаки заботятся о своих детенышах лучше многих людей. У тебя проблемы с родителями?

А довериться кому-то оказалось действительно не так легко, как мне казалось.

Черт.

— Не всем везет с родителями так, как тебе. Мой отец добрый, но очень занятой колдун, придерживающийся слегка патриархальных взглядов и довольно старомодных представлений о воспитании сына. А Элеанора… — я сделал паузу, чтобы сформулировать мысль. — Моя мать никогда не хотела быть матерью. Еще на последнем курсе учебы в Институте родители сосватали ее итальянскому мужчине из богатой семьи, с которым она до свадьбы виделась всего пару раз.

Я не хотел говорить об Элеоноре. Не хотел даже тратить силы на разговор о ней. Но раз уж Принц спросила и я позволил ей это, отступать посреди ответа было бы уже нечестно.

— Она пыталась быть лучшей во всем, но только не в том, что касалось меня, — продолжил я, подводя свой ответ к концу. — А отец был слишком занят своей работой в автомобильной промышленности, чтобы заметить, что его сын растет один.

— Я бы сказала, что мне жаль, но жалость — самая бесполезная вещь, — произнесла Принц твердым, но, кажется, вполне удовлетворенным голосом. — Теперь я понимаю тебя гораздо лучше, Кавальере.

Я мог лишь предполагать, что именно она там поняла, но выяснять это не собирался. В конце концов, отсутствие воспитания и все, что из него вытекает, не самая приятная тема для прогулочного разговора. Как будущий психотерапевт, я предпочту копаться в чужих детских травмах, чем в собственных. Иначе давно бы уже высказал матери все, что о ней думаю.

— Кстати, Кавальере, — с азартом начала Люсильда. — Ты ведь в курсе, что твоя фамилия переводится, как «рыцарь»?

— А твоя «принц». Похоже, это какой-то адов замысел. Пути дьявола неисповедимы и все такое…

— Что ты имеешь ввиду? — прищурилась Люсильда — Какой еще замысел?

— Ну, как же? Все по канону: влюбленный рыцарь, добившись расположения принцессы, ведет ее под руку на бал.

Принц замерла. Я тоже.

Дерьмо…

— Что ты сказал? — спросила Люсильда, чей голос стал заметно тише.

— Я сказал, что поведу тебя на бал, — выпалил я первое, что пришло в голову. Я не мог до конца понять, что именно сейчас чувствую, но совершенно точно не хотел забирать свои слова обратно. — После турнира. Мы договорились. Помнишь?

Принц посмотрела на меня, и я мог поклясться, что в ее голове сейчас носились мысли, словно осы, учуявшие сладкое. Она открыла рот, чтобы что-то сказать, но в этот момент я заметил движение впереди.

— Подожди, — я поднял руку призывая Принц к тишине.

Я всмотрелся в чащу. Там, на земле, опираясь спиной о дерево, сидел человек.

— Финн О'Брайан, — сказал я, делая шаг вперед. — Напарник Айлин.

Глава 12.

ЛЮСИЛЬДА ПРИНЦ

Возле старого дуба мы нашли Финна О'Брайана.

Он сидел на влажной земле, утопая в куче пожухлых листьев, привалившись спиной к стволу, и смотрел в одну точку.

Я опустилась перед Финном на колени.

Сначала я увидела его лицо. Оно было бледным, почти серым, а взгляд и вовсе стеклянным. Темные волосы прилипли ко лбу, по скулам тянулись дорожки от слез или пота — я не могла разобрать. Еще недавно Финн держался уверенно и самонадеянно. Сейчас от той уверенности не осталось и следа.

Мой взгляд скользнул ниже. И я увидела его руки.

Они лежали на коленях, расслабленные, почти безжизненные, а ладони и пальцы были перепачканы кровью. Ее было много. Она уже начала густеть и темнеть. Я смотрела на его руки и никак не могла понять: это его кровь или чужая?

Я сглотнула.

— Финн, — тихо позвала я, стараясь не спугнуть О'Брайана.

Он не ответил.

— Финн, — повторила я громче. — Что случилось? Где Айлин?

Он вдруг поднял на меня глаза, но в них не было узнавания. Только страх.

— Девушка... — выдавил он хрипло. — Пришла девушка...

— Какая девушка? — спросил Киллиан, подходя ближе.

— Не... Невзрачная... — Финн облизал обкусанные губы. — Я... Я ее не знаю... Она подошла к Айлин, как будто хотела что-то сказать. А потом... — его голос дрогнул. — Она... Она...

Неожиданно О'Брайан сорвался на рыдание. Я почувствовала, как и моя собственная кровь отхлынула от лица.

— Что она сделала с Айлин? — спросила я, хотя ответ уже начинал складываться в голове.

Финн затрясся, и тогда Киллиан присел рядом.

— Финн, послушай меня, — начал Кавальере, коснувшись плеча О'Брайана. — Ты должен рассказать все, что знаешь. Та девушка что-то сделала с Айлин? Постарайся собраться. Нам нужно понять, что произошло, чтобы помочь.

— Ей... Ей уже не п-помочь, — пробормотал Финн дрожащими влажными губами. — Она... Она убила ее, а потом... Потом она повернулась ко мне. Я не мог... Я н-не мог п-пошевелиться. Она поднесла п-палец к губам и сказала: «Тише». А з-за-а-тем она п-просто ул-лыбнулась и ушла.

Я замерла.

— «Тише», — повторила я. — Она сказала «тише»?

Финн кивнул, не глядя на меня.

— Это она, — сказала я, поднимаясь. — Олимпия.

Киллиан посмотрел на меня.

— Та самая?

— Да, — ответила я, чувствуя, как внутри поднимается холод. — Значит, Дункан действительно говорила правду. Олимпия жива…

— Она вернулась, — сказал Киллиан, поднимаясь следом.

— Идем, — произнесла я. — Если Айлин правда мертва, мы должны найти ее тело.

— Финн, — Киллиан повернулся к нему. — Ты можешь идти?

— Я... Я не вернусь туда, — ответил он, лихорадочно качая головой. — Я не вернусь туда! Не вернусь туда!