Читать книгу - "Ведьмы Шервудского леса - Ксения Шкуренко"

лишь нужно прыгнуть со ступеньки на треснувшую плитку, в расщелинах которой в начале осени проступал вереск.

Я сделала глубокий вдох и попыталась представить, что нахожусь не над смердящим болотом, из которого еще неизвестно, удастся ли выбраться живой, а всего на всего в своем родном кампусе.

Я преодолела несколько ступенек. Осталась последняя. Нужно лишь взять левее и перепрыгнуть через участок газона прямо на старую плитку, которую не успели заменить к новому учебному году. Один прыжок и я снова побегу по своим делам, навстречу Шону Маккартни.

— Надеяться, что ты нырнешь за мной, если я облажаюсь, — произнесла я, делая прыжок в неизвестность.

В момент, когда мои ноги оторвались от камня, мое сердце провалилось в пятки. Но, когда стопы приземлились на твердую поверхность, мне захотелось рассмеяться от облегчения.

Камень слегка пошатнулся, но я удержала равновесие.

— Отлично, — сказал Кавальере, и мне даже показалось, что я услышала в его голосе улыбку. — Ты молодец, Принц!

Я пошла дальше. Шаг за шагом, прыжок за прыжком, слово за словом. Я почти перестала бояться, почти привыкла к голосу Киллиана за спиной и к его указаниям.

А потом я оступилась.

Я не поняла, что произошло. Просто почувствовала, как подошва соскользнула, а камень передо мной ушел из-под ноги. Я потеряла равновесие и полетела вперед.

Я вскрикнула.

Подо мной захлюпала трясина. Я взмахнула руками, пытаясь удержаться, и каким-то чудом сумела выпрямиться на предыдущем камне.

— Твою мать! — выругалась я, пытаясь унять дрожь в коленях.

— Передний камень ушел под воду, — ровным голосом произнес Киллиан. — Теперь до следующего расстояние больше.

Я сглотнула.

— И что мне делать?

— Там есть маленький камень, — сказал он, прыгнув ближе ко мне. — Он прямо перед тобой. Но он слишком маленький, чтобы встать на него обеими ногами. Тебе нужно прыгнуть, коснуться его и сразу же оттолкнуться к следующему. Он большой. Ты сможешь, Принц.

— То есть я должна сделать два прыжка подряд? — переспросила я, чувствуя, как паника снова поднимается из живота к горлу.

— Да, Люси. Первый — на маленький камень. Второй — сразу, не останавливаясь, на большой. Это как один длинный прыжок с промежуточной точкой.

— Мы можем вернуться и начать сначала.

— Нет, — твердо произнес Кавальере. — Мы не будем начинать сначала. Мы сделаем это сейчас.

— Но я едва не упала, — сказала я, чувствуя, как дрожат пальцы.

— Ты оступилась. Это не то же самое, что и упасть. Ты уже прошла большую часть, осталось совсем немного. Просто делай то, что я говорю.

Я глубоко вдохнула и медленно выдохнула, стараясь унять дрожь и остановить панику. Вверить кому-то свою жизнь, слепо следовать чужому голосу, и отказаться от привычного контроля — вот что для меня было настоящим адом. Я не могла контролировать абсолютно ничего в этом испытании и это было ужасно тревожно.

Но я все-таки нашла в себе силы сделать это.

Я прыгнула.

Правая нога коснулась маленького камня. Я почти не ощутила его, лишь легкое прикосновение подошвы, и сразу же оттолкнулась, прыгнув дальше туда, где, как я надеялась, был большой камень.

Ноги приземлились на устойчивую поверхность. Я почувствовала, как могу снова твердо стоять на обеих ногах. Я не могла поверить, что у меня действительно получилось.

— Я сделала это! — воскликнула я, радуясь этой маленькой победе.

— Ты сделала это, — повторил Кавальере.

Я стояла, переводя дыхание, пока внутри меня разгоралось новое чувство. Это не было страхом, паникой или тревогой, которая так редко меня покидала. Это была уверенность. Маленькая, непривычная и хрупкая. Но теперь она придавала мне новых сил.

— Осталось три камня, — сказал Кавальере. — Ты справишься.

— Веди меня, — всецело доверилась ему я.

КИЛЛИАН КАВАЛЬЕРЕ

Я смог выдохнуть, как-только Принц сделала последний слепой шаг и оказалась на противоположном берегу. Когда я ступил на твердую землю, оставляя трясину позади, Люсильда уже сорвала с глаз повязку. Наши взгляды встретились, и Принц широко улыбнулась, приковав к себе мое внимание.

— Мы справились! — повторяла Люсильда, вновь и вновь подпрыгивая на месте от радости. — Мы справились!

Я впервые видел ее такой открытой и счастливой. Ей было нелегко довериться мне — потомку Люцифера, но она сделала это. Переборола себя и блестяще справилась с испытанием.

На миг я даже растерялся, что было мне абсолютно не свойственно, когда Принц внезапно обняла меня в порыве эмоций. Но стоило мне сообразить, что нужно обнять ее в ответ, как Люсильда резко отстранилась, словно только теперь поняла, что натворила.

— Нет, так не пойдет, — возразил я, хватая Принц за локоть. — Если ты думаешь, что можешь сбегать всякий раз, когда вдруг понимаешь, что не испытываешь ко мне отвращения, то ошибаешься.

Люсильда удивилась, словно я озвучил то, о чем думала она сама.

— Я не сбегаю, — сказала она, бесстрашно смотря в мои глаза. — Просто иногда лучше уйти, чем оставаться и делать глупости.

— А если я хочу, чтобы ты осталась и делала глупости?

Она на мгновение замерла, а потом фыркнула, но в этом звуке уже не было привычного раздражения.

— Брось, Принц. Думаешь я не испытываю противоречивых чувств рядом с тобой? Люцифер милостивый, конечно, испытываю. Но я не применяю тактическое отступление, пытаясь балансировать на грани. Делай или не делай, никаких попыток — вот мой принцип.

Принц усмехнулась:

— Не твой, а магистра Йоды.

Я отпустил ее локоть и махнул головой в сторону, предлагая продолжить путь.

— Тогда нам как минимум нужно восстановить справедливость, — сказала Принц, когда мы двинулись дальше в лес.

— И что это значит?

Люсильда сунула руки в карманы пальто и, глядя прямо перед собой, ответила:

— Ты знаешь обо мне слишком много. Пора и тебе отвечать на неудобные вопросы.

Я понятия не имел, что именно Люсильда собирается у меня спросить, но был готов ответить на все.

Прежде я не заводил друзей, которым можно было доверить сокровенное. Не заводил отношений, в которых требовались бы откровенность и прозрачность. Ни у кого не было рычагов воздействия на меня, даже у собственных родителей. Поэтому мою внезапную искренность с Принц вполне можно было считать отдельным перформансом.

— Валяй, — я пожал плечами. — Спрашивай, что хочешь.

Между нами