Читать книгу - "Кто твой папочка - Бриттани Николь"

тут делаете?

Ну всё. Быть отчитанным этим придурком, вот что способно испортить момент.

Я ставлю Лолу на пол, но не отпускаю и не отвожу взгляд.

— Ладно? — спрашиваю я снова.

Потому что теперь, когда мы стоим на свету — под яростным взглядом Брайана — мне нужно знать, что она готова к тому, что я собираюсь сделать.

Лола не колеблется ни секунды.

— Да.

Мне стоит огромного труда не схватить её и не закружить снова. Вместо этого я сплетаю наши пальцы и разворачиваюсь к Брайану, сияя, как идиот.

— Лола и я теперь вместе.

Челюсть у него дергается, он шумно выдыхает через нос.

— Мне сейчас некогда разбираться с вами. Хендерсон не явился в аэропорт с сыном, и теперь судья Сандерс требует, чтобы обе стороны немедленно собрались у неё в кабинете и выяснили, почему этот идиот, как говорит её помощник, «никогда не слушает, что ему велено делать».

Лола хмурится.

— Почему Крейг не привел Ларсона?

Брайан раздраженно выдыхает.

— Говорит, что если приведет, его бывшая не вернет мальчика. Она давно мечтает увезти его в Мичиган, и Крейг уверен, что она просто исчезнет с ним.

Я хмурюсь.

— Она может так сделать?

Кроме юрфака, у меня почти нет опыта в делах об опеке. Это сфера Брайана. Я — по финансовым вопросам.

Но сейчас я слушаю предельно внимательно. Я готов изучать это с рассвета до заката. Потому что только сейчас до меня дошло, что мать может просто исчезнуть с сыном. Что мать Мерфи может вернуться и забрать его у меня.

— Именно поэтому судья хочет всех у себя. Хочет услышать, что скажет адвокат его бывшей.

— Ладно, — говорю я, незаметно снова сплетая пальцы с Лолой, — но зачем я нужен? Это же не похоже на случай с оранжевым тюремным комбинезоном.

Брайан рычит, сжимая кулаки.

— Конечно нет. Но если ты хочешь впечатлить судью, советую стереть помаду со своего лица.

Я ухмыляюсь, проводя большим пальцем по губам. Стирать доказательства поцелуев Лолы я не собираюсь.

— Почему ты сам этим не занимаешься?

— Потому что мне нужно забрать Крейга, привести его и Ларсона в аэропорт и посадить их, черт возьми, на самолет.

В принципе, логично. Всё это не моя стихия.

— То есть мне придется идти в суд?

— У нас нет младших юристов, которых можно послать, так что да, Кэл, тебе придется идти в суд. Плюс… — его взгляд падает на наши сцепленные руки.

— Плюс это твоя Судья Эспадрилья, — просто говорит Лола.

Моя ухмылка сползает.

— И она тебя любит.

Это глупое прозвище и все мои шутки бьют меня под дых. Сердце замирает, и я поворачиваюсь к Лоле лицом.

— Ты же понимаешь, что я пошутил тогда, когда сказал, что «снимаю» судей?

— Мне всё равно, что ты там делаешь, — бурчит Брайан. — Мне нужно, чтобы ты сделал так, чтобы Хендерсона сегодня не посадили. И пока ты этим занимаешься, добейся приказа, обязывающего его бывшую вернуть мальчика к концу недели. Думаешь, справишься?

Я выпрямляюсь, злясь.

— Конечно справлюсь.

— Отлично. — Он отступает и держит дверь открытой.

Прежде чем Лола успевает выскочить из кладовки, я притягиваю её к себе.

— Но я этим не займусь, пока ты не извинишься перед Лолой за то, что был таким придурком последние две недели.

— Кэл, — шипит она, безуспешно пытаясь вырваться.

Брайан фыркает.

— Это нелепо. Я всего лишь напомнил о политике компании. Которую вы оба, между прочим, нарушили.

Лола замирает рядом со мной.

— Политике компании, которую написал главный придурок.

— Хоть бы на английском ругался, когда ведешь себя как идиот, — бурчит Брайан.

— Я и ругаюсь на английском, ты, — я судорожно ищу слова, — большой… говнюк.

Он кашляет, давясь смехом.

— Это оскорбление, да?

— Господи, вы оба… — прекрасная женщина рядом со мной сердито выдыхает и снова пытается оттолкнуть меня.

Я качаю головой и прижимаю её еще ближе.

— Нет. Он должен извиниться и дать обещание.

— Теперь еще и обещание? — ворчит Брайан.

— Да. Лола — лучший помощник, что у нас был.

Брайан кивает, сжав губы в тонкую линию.

— Согласен.

— И она не должна бояться, что потеряет работу. — Он шумно втягивает воздух, но прежде чем успевает возразить, я поднимаю ладонь. — Независимо от того, с кем она встречается.

Он ставит руки на бедра и сверлит меня взглядом.

— Разумеется, но…

— Никаких «но». Ты хочешь, чтобы я занялся этим слушанием?

Он закатывает глаза к потолку и стоит так несколько секунд. В конце концов, тяжело выдыхает:

— Да, Кэл. Хочу, чтобы ты этим занялся.

— Тогда скажи ей это.

Лола бледнеет, словно хочет провалиться сквозь землю.

Брайан наклоняет голову, явно готовясь наехать на неё. Но, разглядев выражение её лица, выпрямляется, и его собственное лицо становится серьезным.

Отлично. Пусть почувствует себя виноватым за то, что заставил её хоть на секунду усомниться в себе.

— Твоя работа в безопасности, Лола, — произносит он медленно и искренне. — Что бы ни случилось. Я скорее уволю его, чем тебя.

— Так-то лучше. — Я поворачиваюсь к Лоле. — Правда, дорогая?

Она качает головой, но тут же тихо смеется.

— Ты сумасшедший, ты в курсе?

— В курсе. — Я обхватываю её за шею, притягиваю и мягко целую.

На миг просто наслаждаюсь тем, что мы дышим одним воздухом.

— Мы ещё не закончили тот разговор, что начали раньше, — шепчу я и дарю ей напоследок еще один поцелуй, прежде чем вывести из кладовки.

Проходя мимо кабинета брата, отбиваю пальцами короткий ритм по дверному косяку:

— Салли, ты присматриваешь за детьми, пока я не вернусь.

Я пересекаю границу штата Нью-Джерси только после восьми вечера. Судья смогла принять нас лишь после четырех, а потом мы еще час просидели в её кабинете. После этого я провел целый час на телефоне с Брайаном и нашим клиентом, убеждая его, что всё будет в порядке и что его сын вернется к концу недели. А потом меня еще два часа держала пробка.

Если бы я не был так на взводе от мыслей о Лоле, то уже всерьез беспокоился бы, что засну за рулем.

Семейное право — жестокая сфера. Я готов работать с финансами хоть каждый день. Если я проигрываю — клиент злится, и на этом всё. Но как, черт возьми, Брайан справляется с осознанием того, что любая ошибка может стоить ребенку жизни, нормального детства или семьи?

А что делать, если у обоих родителей есть веские аргументы? Ведь немногие изначально ставят цель быть плохими родителями. Иногда всё упирается не в желание, а в то